Чем дальше, тем роднее… Знаешь что, милый мой внучок! Если я вам так мешаю, есть только один выход.
Воскресный папа. Рассказ. Где моя дочь? снова спрашивает Олеся, ощущая, как скрипят зубы не понять, от
Как два самых невезучих хвостика Невик и Рекс перетасовали жизнь всей семьи: кот, которого нашли на мусорке, смешной “страшный” чихуахуа, перевёрнутые борщи, полчища мышей, бабки с яйцами, проклятья, ловушки, электричество, кошачья преданность и однажды – спасённая жизнь. История о том, как невезение стало главным семейным талисманом. Жена везла собаку к ветеринару, и уже на пороге кабинета начала подозревать, что совершила роковую ошибку.
Здравствуйте, я любовница вашего мужа. Я медленно отложила в сторону альбом с макетами нового номера
Андрей Витальевич, родненький, прошу вас – помогите! – Женщина падает на колени перед высоким мужчиной в белом халате и плачет навзрыд. За старыми стенами поселковой больницы, где пахнет лекарствами, умирает её ребёнок. – Вы должны понять, я не могу! Потому я здесь, в провинции! Уже два года не оперировал – рука и условия… – Умоляю, прошу вас! – женщина тянет врача за рукав, не отпускает. Он обязан согласиться, обязан попытаться, иначе… Последний шанс – позади мелькает белая дверь, и вот он – её Мишка: родной, единственный, в проводах, с кислородной маской на лице, всё ещё дышит, но кровь сочится тёмная и густая, как прошлогоднее вишнёвое варенье, а монитор вздрагивает в такт неровным вдохам. Не успеют до города – сто километров, а вертолёт не прилетит: на улице буран, надежды не осталось, давление падает, сердце бьётся едва слышно… – Ковалевский! – зовёт пожилая медсестра, суетится у носилок с бледным мальчиком, – Андрей Витальевич! – и протягивает из кармана выцветшую газету: фото высокого хирурга-нейрохирурга, окружённого мальчишками. Газетные строки через слёзы: авария, травмированная рука, неудачная операция… Но ведь гений! Врач от Бога – пусть и в глуши. Господи, только бы не отказал! – Я не могу брать на себя такую ответственность! Последняя операция… запястье… я не смог, не оперирую больше! – сопротивляется, а мальчик на каталке всё бледнее, кровь густая, двери обступили коллеги, с которыми за год так и не подружился… и вдруг – собака. Лабрадор рвётся к каталке, когтями скребёт по полу – Мишкин Верный, не отходит, хрипит… Женщина сквозь слёзы: – Это Верный, Мишкин… И вдруг – слова врача камнем в тишину: – Готовьте операционную. В памяти у доктора пульсирует прошлое: другая собака – Найда, мама в слезах, Новогодняя ночь, авария, врач, не взявшийся за сложную операцию, и детское обещание – стать нейрохирургом, лучшим, ради Найды… ***** Свет операционной, блеск инструментов, ноет рука… «Может, собаку завести?» – думает, и скрепляет височную кость по кусочкам, давление падает, но ассистенты смотрят с надеждой – для них это чудо, а для него? Сколько таких операций? Почему после первой неудачи убежал в провинцию? А вот теперь – дыши, Мишка! Мы тебя не отпустим… ***** – Андрей Витальевич, вас просят, – в кабинет заглядывает медсестра, счастливо улыбается: Ковалевский вернулся, нейрохирургия снова ожила – в коридорах детский смех… Он идёт к палате Макара, шестилетнего карапуза, которого спас после падения с этажа, голова по кусочкам собрана… Рука уже почти не болит – от детского смеха, наверное… Хорошо, что вернулся – иначе и быть не могло. Собаку только так и не завёл… Интересно, как там Мишка с Верным? – Андрей Витальевич, миленький! – слышит за спиной. Вот и они! – Здравствуйте, Мишка, Наталья… и тебе, Верный, – улыбается. Мишка держит что-то чёрное, длинноухое – подарок: щенок. – Не сердитесь, – болтает мальчишка, – Верный нашёл, а мы подумали… – Верно подумали, – Андрей Витальевич гладит щенка, – Назову Стимулом. Или Тимкой – ласково. 3 февраля Киев Сегодняшний день будто сон наяву, но слишком уж тяжелый, чтобы проснуться. Я никогда не
Выбор «А Илья, оказывается, давно и крепко женат» вздохнула Мария, сидя на скамейке в сквере неподалёку
Жизнь как луна: то в полном свете, то тускнеет и исчезает Мне тогда казалось, что наш брак такой же вечный
Один раз я принес на работу бездомного щенка… Так уж вышло: за пять минут до начала рабочего дня я нашёл замызганного дворняжку. Спрятал в углу кабинета, но он – выползал и пищал, и в итоге его заметили все коллеги. И тогда к моим ногам посыпались человеческие маски… Добрая и болтливая секретарь Марина Викторовна вдруг не скрыла отвращения, и её улыбчивая маска разбилась у хвоста весёлого пёсика. Угрюмая уборщица Нина Владимировна неожиданно расплылась в нежной улыбке — и её маска ворчливости упала. Вечно жизнерадостный Сергей Иванович на сей раз остался за дверью, холодно заявив о вреде бездомных собак, и маска дружелюбия осыпалась грязью. А начальник, строгий и недовольный Анатолий Сергеевич, вдруг предложил взять отгул, погладил щенка и, стесняясь, снял свою грозную маску… Так у моих ног оказались маски людей, которых я знал годами — и только тогда я понял, как мало мы порой знаем друг о друге. Однажды мне привиделось, что я принес на работу бездомного щенка неясно, как он оказался у меня в руках
С ВАХТЫ МУЖ ВЕРНУЛСЯ НЕ ОДИН: НА РУКАХ ОН ДЕРЖАЛ МАЛЕНЬКОГО МАЛЬЧИКА… Лариса вытаскивает из духовки
