NewsControl

Всегда думал, что моя жизнь под контрол: стабильная работа, собственный дом, больше десяти лет брака, соседи-старые знакомые. Никто – даже жена – не знал, что я тоже жил двойной жизнью. Давно были связи на стороне. Сам себе твердил — это пустяки, если после всего возвращаюсь домой, никому не делаю больно. Никогда не думал, что меня раскроют. Не испытывал ни вины, ни страха. Ощущал ложное спокойствие человека, который уверен: умеет играть и всегда выигрывает. Моя жена была тихой и спокойной. Её жизнь — сплошная рутина, чёткие планы, доброжелательные приветствия соседям, на первый взгляд — простой и правильный мир. Сосед из квартиры напротив — тот самый знакомый, которого видишь ежедневно, одалживаешь дрель, вместе выносишь мусор, машешь рукой при встрече. Я никогда не считал его угрозой. И представить себе не мог, что он влезет туда, куда не надо. Я уезжал по делам, возвращался — и был уверен: дома всегда всё по-прежнему. Всё рухнуло в тот день, когда на нашем московском дворе произошла серия краж. Управдом попросил просмотреть записи с камер. Из любопытства решил заглянуть на наши. Искать особо ничего не собирался, просто хотел убедиться, что всё спокойно. Прокручивал видео туда-сюда. Потом увидел то, что никак не ждал. Жена заходит в квартиру через черный вход, когда меня нет. А через пару минут — сосед заходит следом. Не один раз. Не два. Записи снова и снова, разные дни и часы, чёткая закономерность. Я продолжил смотреть. И понял: пока я думал, что всё под контролем, она вела свою двойную жизнь. Только вот боль, которую я испытал, невозможно описать. Это не просто тоска, как когда умер отец. Совсем другая боль. Боль стыда. Боль унижения. Моё достоинство оказалось заперто в этих кадрах наблюдения. Я предъявил ей всё: видео, даты, время. Она не стала отпираться. Сказала, что всё началось, когда я стал отдаляться, что чувствовала себя одинокой, и всё случилось постепенно. Не стала извиняться сразу. Попросила не судить её. И тут я увидел всю жестокую иронию происходящего: у меня нет морального права её судить. Ведь я тоже изменял. Тоже лгал. Но боль от этого меньше не стала. Самое страшное — не сама измена. А то, что, пока я думал, что вру один, на самом деле двое жили одинаковой ложью — под одной крышей, с одинаковым вызовом судьбе. Я считал себя сильным, потому что хорошо скрывался. Оказалось — просто был наивным. Пострадало эго. Пострадала самооценка. Больше всего задело быть последним, кто узнаёт правду о собственном доме. Как дальше — не знаю. Не хочу ни оправдываться, ни обвинять. Просто знаю — бывает боль, ни на что не похожая. Должен ли я простить? Ведь она не знает, что и я ей изменял.

Я всегда считал, что держу свою жизнь под контролем. Стабильная работа, собственная квартира в Москве

Įdomybės

031

Мне 42 года, и я женат на женщине, которая была моей лучшей подругой еще с 14 лет: познакомились в школе, не было никакой романтики, просто сидели за одной партой, делали уроки и делились секретами; мы оба знали о любовных историях друг друга, никогда не переходили границы — были лучшими друзьями. В подростковом возрасте разошлись: я уехал учиться в другой город, завел серьезные отношения, женился, а она даже присутствовала на моей свадьбе рядом с моей семьей. Семейная жизнь с первой женой оказалась трудной и закончилась разводом, во время которого именно моя лучшая подруга помогала мне начинать всё с нуля, поддерживала на каждом шагу; между нами начали возникать новые чувства, хотя долго не признавались в этом даже себе. Год ушел на то, чтобы принять происходящее, мы пытались встречаться с другими, но всё равно возвращались друг к другу; только в 35 лет решились попробовать быть вместе, несмотря на страхи потерять дружбу. Поженились через два года — без пышного торжества, осознанно и зрело, после более чем 20 лет чистой дружбы, где ни намека на романтику не было с самого начала. Сейчас мы много лет женаты: не идеально, но стабильно, потому что знаем друг друга до мелочей и не притворяемся. Я понял, что женился не из удобства, а потому, что только рядом с ней могу быть настоящим собой.

Мне сейчас сорок два года, и я женат на женщине, которая когда-то была моей лучшей подругой со школьной

Įdomybės

Свекровь была потрясена, когда пришла на наш участок и увидела, что в саду нет ни овощей, ни фруктов – только газон и клумбы вместо привычных грядок

Свекровь моя была просто потрясена, когда зашла к нам на участок и увидела, что там не растёт ни одного

Įdomybės

0105

Мои дети обеспечены, у меня есть сбережения, скоро буду получать пенсию. История жизни и последней весны моего соседа Федора — уважаемого механика, отца пятерых детей, друга семьи, которого работа и заботы детей не отпускали на заслуженный отдых.

Мои дети живут хорошо, я отложил немного денег, получаю пенсию. Несколько месяцев назад мы хоронили моего

Įdomybės

098

Мой муж ушёл к моей сестре и стал жить с ней, а через три года бросил и её — из-за её лучшей подруги

Муж ушёл от меня к моей родной сестре. Переехал к ней и стал с ней жить. А через три года бросил и её

Įdomybės

018

Моя невестка обиделась на меня из-за квартиры и настраивает моего сына против меня

Моя невестка обиделась на меня из-за квартиры и теперь настраивает моего сына против меня. Сын мой связался

Įdomybės

011

Моя мама ушла из дома, когда мне было 11 лет. В один день она собрала вещи и исчезла. Папа сказал, что ей нужно «разобраться в себе», и что мы не сможем общаться с ней какое-то время. Это «какое-то время» растянулось на годы. Я осталась жить с отцом. Мы изменили уклад жизни, переехали, я сменила школу. Имя мамы постепенно перестали произносить вслух. Всё мое подростковое время я не знала, где она. Не было ни звонков, ни писем, ни объяснений. На дни рождения, выпускные, важные события — мама не появлялась. Папа никогда не говорил о ней плохо, но и не искал её. Когда я спрашивала, он отвечал, что она сама выбрала уйти и мне нужно это принять. Я выросла без неё. Не зная, как звучит её голос, с неясным образом по паре старых фотографий. Когда мне исполнилось 28 лет, я решила её найти. Не потому, что меня кто-то подталкивал — мне нужны были ответы. Я прямо спросила отца, знает ли он, где она. Он сказал — да. Всё это время знал, в каком городе она живёт. Рассказал, что адрес был у него давно, а потом слышал от знакомых, что она не уехала. Дал мне старую запись и предупредил, что не знает, живёт ли она там. Я поехала туда на выходные. Спросила в паре магазинов и в одной булочной, пока в итоге кто-то не показал мне дом. Он был небольшой, с белыми решётками и железной дверью. Я позвонила. Она открыла. Не спросила, кто я, просто посмотрела и ждала, пока я заговорю. Я назвала своё имя и сказала, что её дочь. Она не удивилась и не проявила эмоций. Попросила меня не заходить, мы разговаривали на пороге. Я сказала, что хочу просто её увидеть и понять, почему она ушла. Она сказала, что не хочет возобновлять общение и попросила больше её не искать. Объяснила, что её собственная мама бросила её в 11 лет — и с тех пор она научилась только одному: уходить, пока ещё не слишком привязалась. Она сказала, что никогда не хотела быть матерью. Что остаться со мной было решением, к которому она не была готова, а уйти — было единственным, что она умела. Я спросила, почему она так и не связалась со мной, когда я выросла. Она ответила, что папа всегда знал, где её найти, но ни разу не позвонил, чтобы сказать — попробуй сблизиться с дочерью. Для неё это был знак: лучше держаться в стороне. Сказала, что не хочет возвращаться к прошлому или начинать отношения сейчас, после стольких лет. Разговор длился меньше пятнадцати минут. Не было объятий. Не было долгих прощаний. Она сказала, что надеется — я пойму её решение, и закрыла дверь. В тот же день я уехала из города. Больше я её не искала. Не писала, ничего не слышала о ней. Думаете, я ошиблась, что попыталась её найти?

Моя мама ушла из дома, когда мне было одиннадцать. Однажды утром она просто собрала свои вещи и ушла.

Įdomybės

Будущая невестка не умеет элементарных вещей… Что мне делать? Моя свекровь умерла несколько лет назад, и после её похорон я пообещала себе соблюдать правило: о покойных — либо хорошо, либо никак. Ещё я поклялась, что какой бы невестке ни довелось ступить на мой порог, никогда не стану такой, как она. Но одно — намерения, а другое — суровая реальность жизни. Единственный мой сын, Алексей, отметил недавно 25-летие и к лету привёл в дом свою девушку. В верности своему решению не вмешиваться в его выборы, я приняла девушку с открытым сердцем… и слегка прикрытыми глазами. Сказала себе, что не стану смотреть на неё свысока, искать изъяны, давать наставления — всё это делала моя покойная свекровь, доведя нас до взаимной ненависти. Я не хочу отпугнуть ни Алексея, ни его подругу. Честно признаюсь: мне даже нравится утром варить им кофе, знаю, кто что любит на завтрак, балую их по выходным — в будни на такие “экстры” времени просто нет. Поэтому я стараюсь исчезать — с мужем на дачу, к подруге, к маме делать лечо и соленья, а молодые остаются дома. Но тут произошло нечто, на первый взгляд, смешное, а меня по-настоящему задело — решила поделиться. Вечером невестка показала мне новую блузку, купленную по дороге с работы. Стоила недорого, и скидка была, потому что не хватало одной пуговицы. Она примерила её — блузка и правда симпатичная. На следующий день, в пятницу, мы собрались вместе пойти в гости, и я спросила: “Может, наденешь новую блузку?” Но не стала — не может пришить пуговицу. О, да, вырвалось у меня; я была искренне поражена, что девочке в 22 года нет ни иголки, ни нитки, ни пуговицы. А завтра, дорогая, как жить будешь? Как держать дом, растить семью, принимать решения? Семейные испытания. И теперь я не знаю, как поступить – просто молча пришить пуговицу, мягко показать как делается, или пусть висит так, если ей не принципиально. Одно знаю точно – злой свекрови из меня не получится. Я уже видела — мне не по душе.

Собака не знает элементарных вещей Что же мне делать? Моя свекровь ушла из жизни несколько лет назад

Įdomybės

0246

Постепенно мы провели в дом моей семидесятивосьмилетней тётушки воду, а потом и газ, сделали все удобства, перестроили баню и заменили крышу, чтобы ей жилось комфортно в деревне. Я нашла дом тёти на сайте недвижимости спустя время, когда выяснилось, что она уехала жить в Швецию к младшей сестре, а на воротах появился надпись: “Продаётся”. Оказалось, дом уже продан за двести тысяч, а деньги тётя отдала своей племяннице – дочери сестры из Швеции.

Постепенно мы провели в дом тёти воду, а потом и газ. Затем занялись всеми удобствами в доме.