Папа! Иди, посмотри, что происходит. Вениамин семью домой привёл
Вениамин был классическим «маркизом»: спина глубокого синего цвета, те же оттенки на ушах и хвосте, а грудка, манишка, щёки, «носочки» на лапах, брюшко, кончик хвоста и белый треугольник на лбу ослепительно белые. Он двигался с такой пластикой, что казался грациозным, как изысканный рояль. Зеленые, задумчивые глаза выдавали настоящего виртуоза ночных кошачьих серенад под московскими окнами.
Ум и воспитание Вениамина выделяли его среди других котов. На стол он не прыгал, мебель не портил, не сбрасывал вещи будто бы маленький Исаак Ньютон не испытывал законы земного притяжения. Каков он был в детстве, можно лишь гадать: наверняка лазил по шторам, сбивал новогодние ёлки, носился за игрушками. Но к нам попал уже взрослым, сформировавшимся котом с уравновешенным характером. До этого жил вовсе не в уютной квартире.
До нашего знакомства Вениамин обитал в сервисном гараже рыболовной артели на том берегу Москвы-реки. Но однажды там сменился начальник: новый человек был яростным фанатом собак и, соответственно, врагом кошек. Так и сложилась судьба Вениамина мой зять, работавший там механиком, принес его к нам.
Папа, собак там полно, начальник без ума от своих лайек, кота загрызут! Можете взять его к себе? попросил он.
Мы, конечно, согласились. Вениамин, словно молодой джентльмен, быстро начал налаживать свою кошачью генетику среди всех окрестных кошек.
И прошу тут не бросаться тапками за тему свободного выгула и связанных с этим рисков тогда был конец восьмидесятых, подмосковный городок, ветеринария для кошек развита не была, про кастрацию вообще мало кто слышал. Если бы кто-то вдруг заговорил об этом с местным ветврачом тот бы в лучшем случае счёл такого человека чудаком.
Однако, несмотря на все его «генетические рулады», ни одна из встреченных кошек не стала для него особенной. Вениамин относился к ним ровно, не отдавая предпочтения. Так продолжалось до появления Муськи.
Я вернулся домой после ночного дежурства, умылся и лёг спать. Ближе к обеду меня мягко разбудила дочь, пришедшая из школы.
Папа, поднимайся, такое зрелище Веник семью привёл!
Я вышел в коридор, свернул на кухню и застыл: Вениамин сидел в серьёзной позе: спина колесом, передние лапы под собой, хвост обвит вокруг, уши и усы направлены вперёд
Перед ним копошились три котёнка. Все они тёмные спинки, белые носочки, манишки, а на концах хвостиков беленькие кисточки. Я сделал ещё шаг и остановился. Дальше был настоящий шок.
Из миски Вениамина, не просто ела, а жадно заглатывала рыбу с гречкой, худая потрёпанная кошка окраса «табби»: серо-полосатая, с покусанными ушами и затравленным взглядом.
Когда она подняла голову, я понял, в чём дело: у неё был только один глаз.
Я только к двери подошла, оправдывалась дочь. Они все пятеро сидят гуртом у порога, Веник впереди. Я хотела их выгнать, но увидела у неё с глазом беда
И правильно сделала, что пустила, резко сказал я.
Я осторожно потянулся к кошке, она тут же напряглась, отскочила и зашипела. Доверять людям она давно разучилась. Видимо, с людьми ей в жизни не везло, в отличие от Вениамина. Страшно представить, что могло бы случиться, окажись она с котятами рядом с местными лайками суровыми, полудикими псами. Да и ее одноглазость говорила о нелёгкой судьбе.
Мы оставили у себя всю семью. И тут случился сюрприз Вениамин стал настоящим домашним котом! Раньше он шел в дворовые баталии за сердечную симпатию кошек, теперь интерес сменился: сражался только за территорию. После боев возвращался домой, к своей одноглазой Муське.
По вечерам они устраивались в большом коробе под кухонным столом, и там Вениамин с нежностью вылизывал Муську, особенно заботясь о поврежденном глазике.
Со временем я смог уговорить местного «ветспециалиста» заняться её лечением пришлось попотеть и угощать бутылкой, а тогда при сухом законе это было задачей не из легких.
Котят мы пристроили быстро рыбак из той артели, узнав, что малыши от Вениамина, забрал их словно породистых. Остальные ждали в очереди, предвкушая новые помёты от Муськи.
Жизнь шла: Муська приносила потомство еще дважды. А потом однажды ушла и не вернулась. Она никогда не отличалась особой верностью мы поняли это позже.
Мы искали её днями: окликали под окнами, обходили дворы, заглядывали в сараи и обследовали кусты в овраге на окраине. Поиски были безуспешны. Хорошо, что последние котята уже выросли, их быстро разобрали по заранее составленным спискам.
А сам Веник стал грустным. Долго мог сидеть на подоконнике, смотреть в окно, будто кого-то ждал. Бродил по двору, иногда вступал в драки с другими котами. Но новые подруги не приносили ему радости ни одну больше не привёл домой.
Единственным свидетельством его «мужской славы» стали молодые коты с фирменным «маркизским» окрасом, возникающие каждую весну и осень. Они были живым доказательством того, что стареющий Вениамин все еще держит марку.
К полной «пенсии» Веник пришёл примерно в 1998 году. Он перестал выходить, почти всегда спал до 1819 часов в сутки, ел мало. Было видно и старел телом, и душой.
В июле 1999 года неожиданно начал проситься на улицу жалобно мяукал у двери, скреб когтями. Я, зная, что просто так он не кричит, пошёл за ним, хоть и опасался собак.
Вениамин медленно спускался с третьего этажа, спотыкался на каждой ступени, словно ему тяжело идти. Обошёл дом, направился к оврагу, что был метрах в тридцати. Я хотел его взять на руки, но кот упорно сопротивлялся: «я должен идти сам».
На вершине он остановился у ответвления оврага, среди небольших углублений и промоин. Посмотрел мне прямо в глаза будто хотел сказать что-то важное или навсегда запомнить. Его зеленые глаза проникали в самую душу. Потом юркнул в один из ходов под обрывом и исчез в темноте.
Я долго звал его, пытался просунуться за ним, но лишь получил пару комьев земли за шиворот и испачкался. Не услышав ни шороха, вернулся домой.
Дома очистил руки, взял фонарик и пакет корма, который тогда впервые появился в продаже, вернулся и снова звал. Но Вениамин больше не вышел. Пришлось уйти, понимая, что, возможно, видел его в последний раз.
Веник так и не вернулся. Наверное, не пустые слова старые коты уходят умирать подальше от людей. А мне осталось лишь надеяться, что тот куст дикой розы с алыми цветами, что рос следующим летом у оврага, это не просто растение. А возможно мой Вениамин в новом своём прекрасном воплощении.
Этот случай научил меня ценить каждое мгновение с любимыми и быть более внимательным к своим окружающим даже если это кот. Жизнь одна, и, как выясняется, она удивительно связана с настоящей любовью и самоотдачей.
