Папа! Иди посмотри на это. Веня семью домой привёл
Вениамин был классического «маркизского» окраса: спина у него сияла тёмным синим, уши и хвост тоже, а грудка, манишка, щёчки, аккуратные белые «носочки» на лапках, пузико, кончик хвоста и треугольник на лбу всё было чисто белым, словно снег в январе на берегу Невы. Кот двигался с роскошной грацией, и невольно приходила на ум фраза: «эдакий грациозный, как рояль». Глаза у Вени были зелёные, задумчивые, взгляд как у солидного профессионала ночных концертов в стиле кото-шансона под окнами питерских коммуналок.
Кот отличался удивительной воспитанностью. Ни разу не прыгал на стол, не портил мебель когтями и не устраивал экспериментов Исаака Ньютона, сбрасывая предметы с комодов. Каким был в детстве, можно было лишь предполагать: бегал за игрушками, лазал по шторам, валил ёлки. К нам попал уже взрослым, с сформировавшимся характером, настоящая кошачья личность. Причём раньше Веня жил вовсе не в квартире.
До нашего знакомства он обитал в гараже рыбной артели на другом берегу Невы. Однажды начальство сменилось новый руководитель был ярым любителем собак и не переносил кошек. Судьба Вениамина тогда решилась его к нам принёс мой зять, работавший сварщиком в той артели.
Если кота не заберём, собаки начальника точно порвут Ты сможешь его пристроить? спросил он, глядя с надеждой.
Мы согласились. Вениамин быстро повёл себя как настоящий молодой кавалер и занялся «улучшением кошачьей породы» среди окрестных кошек.
Не спешите бросаться тапками речь идёт о конце 80-х, не Москва, а северная окраина Ленинграда, про ветеринарку и кастрацию тогда мало кто знал. Попытайся кто-нибудь заговорить об этом с местным полупьяным ветврачом в лучшем случае он бы посмотрел на тебя как на ненормального.
Несмотря на яркую «кошачью личную жизнь», ни одна из дам не стала для него особенной. Веня держался ровно, не выделяя никого, пока не появилась она Мурка.
В тот день я пришёл с ночной смены, принял душ, лёг спать. Уже к обеду меня разбудила дочка, только что вернувшаяся из школы.
Папа, вставай, такое надо видеть! Веня семью к нам привёл
Я вышел в коридор, пошёл на кухню и остолбенел. Вениамин сидел там, важный, словно профессор: спина дугой, лапы аккуратно поджаты, хвост кольцом на передних лапах, уши и усы насторожены.
А прямо перед ним на полу ворочались три котёнка. У них были такие же тёмные спинки, белые «носочки», манишки и белёсые кисточки на концах хвостиков. Я сделал ещё шаг и снова удивился. То, что увидел дальше, выбило из колеи.
У миски Вениамина жадно ела худая потрёпанная кошка окраса «табби»: серо-полосатая, с порванным ухом и испуганным взглядом.
Когда она подняла голову и посмотрела на меня я окончательно застыл: у неё был всего один глаз.
Только к двери подошла, оправдывалась дочка, а они впятером сидят у порога, Веня впереди. Хотела выгнать, а потом заметила у неё с глазом беда
Правильно сделала, что пустила! сказал я резко.
Я попытался осторожно коснуться Мурки, но она напряглась, отскочила и зашипела. Было видно человеку она давно не верит. Наверное, ей не повезло в жизни, не встретила таких людей, как тот же Вениамин с нами. Представить страшно, что могло бы случиться с ней и котятами, если бы их нашли местные лайки злые рабочие псы. И то, что она одноглазая, уже многое говорит о её прошлом.
В итоге мы оставили у себя всю семейку. И тут произошёл неожиданный поворот: Веня стал образцовым домашним котом. Если раньше во дворе нашего трёхэтажного дома он был главным в битвах за кошачьи сердца, то теперь его интерес сменился в драки вступал только за территорию. Наказанный, потрёпанный, но всегда возвращался домой к своей одноглазой Мурке.
По вечерам они устраивались в своей коробке под кухонным столом. Веня с заботой вылизывал Мурку, особенно её глаз.
Со временем я всё-таки уговорил местного «животного специалиста» помочь с лечением не без трудностей: пришлось ловить его за халат и благодарить бутылкой водки, а в условиях сухого закона это было непросто.
Котят пристроили быстро мужики из той артели сразу разобрали их, узнав, что малыши дети Вениамина. Остальные вставали в очередь, понимая, что Мурка ещё принесёт котят.
Так всё сложилось серенькая подруга нашего «маркиза» принесла потомство ещё дважды. Но потом однажды пропала и больше не вернулась. Верностью своему кавалеру она не отличалась это стало ясно.
Мы искали её: окликали под окнами, ходили по двору, заглядывали в сараи, шарили в кустах. Но поиски оказались напрасны. Хорошо, что её последние котята успели подрасти их забрали те, кто заранее записался.
Веня грустил. Часами сидел на подоконнике, смотря в окно, будто ждал кого-то. Бродил по двору, иногда вступал в драки, но новые подруги не приносили ему радости ни одну не привёл к нашему порогу.
Единственным свидетельством его «кошачьей славы» были котята с фирменным «маркизским» окрасом, появляющиеся то весной, то осенью. Живое доказательство, что Веня ещё держит марку, сохраняя остаток былой энергии.
К котьей пенсии Веня пришёл примерно в 1998-году. Совсем перестал выходить на улицу, спал по 1819 часов, ел мало было видно: стареет.
А в июле 1999-го случилось неожиданное. Он начал скрести дверь, жалобно мяукать, требуя выйти. Я догадался, что просто так он не требует, и пошёл за ним, хоть и опасался вдруг попадёт под собак.
Веня медленно спускался с третьего этажа, каждую ступень преодолевал с трудом, словно старик. Обошёл дом и направился к высокому оврагу в тридцати метрах от нас. Я хотел взять его на руки, но он сопротивлялся «я должен идти сам».
На вершине возвышения Веня остановился, посмотрел прямо в глаза будто хотел что-то сказать или навсегда запомнить меня. Его зелёные глаза проникали прямо в душу. Потом он неожиданно для своего возраста скользнул в один из ходов под обрывом. И исчез в темноте.
Я звал его, ждал, пытался пролезть следом, но только намок и испачкался звериными остатками. Не достучавшись до него, вернулся домой.
Позже взял фонарик и корм, снова вышел звал, ждал. Но Веня больше не появился. Пришлось уйти, понимая, что, возможно, видел его в последний раз.
Больше кота я не встретил. Видимо, не пустые слова, что старые коты уходят погибать подальше от дома.Лишь остаётся тихо верить или надеяться что тот куст шиповника с яркими цветами, который вырос следующим летом у оврага, это не просто растение, а сам Веня в новом, своём великолепном воплощении.
Вот такая вышла история. Теперь я точно знаю: надо ценить тех, кто приходит в дом по-настоящему, кто выбирает тебя и остаётся рядом, несмотря ни на что.
