Гоша, нам надо поговорить.
Марина нервно дергала уголок скатерти, выискивая несущствующую складку. Пальцы путались, выдают тревогу, которую она пыталась прятать за спокойствием и ровной интонацией. Гоша сидел напротив, глядя в экран телефона, крупные пальцы быстро бегали по клавиатуре с нарочитым усердием. Игнорирование его любимое оружие.
Сынок Я хочу объяснить тебе кое-что важное.
Никакой реакции лишь короткие щелчки по экрану.
Марина глубоко вдохнула, собираясь с духом она вынашивала эти слова неделю.
Когда мы с твоим отцом, с Игорем, разошлись Я почти полгода никого тебе не показывала. Я не спешила, хотела убедиться, что с Алексеем всё серьёзно.
Пальцы Гоши зависли над экраном. Он медленно поднял взгляд: в глазах полыхнуло возмущение Марина невольно отпрянула.
Серьёзно? прошипел он сквозь зубы. Думаешь, с этим чужаком у тебя всё серьёзно? Он и в подмётки папе не годится! Папа всё равно лучше всех!
В памяти Гоши всплыла сцена первой встречи высокий чужой мужчина на пороге, мамино натянутое приветствие, чужой запах в прихожей. Захватчик так он воспринимал Алексея.
Он уже не чужой, попыталась спокойно ответить Марина. Он мой муж.
Муж тебе, а для меня никто! Гоша резко кинул телефон на стол. Мой отец папа. А этот
Он не договорил, в голосе тлело отвращение.
Алексей искренне старался. Ну как же он старался Вечерами пропадал в гараже, возился с искорёженным велосипедом Гоши. Руки чёрные от масла, лоб мокрый на губах упорная стеснительная улыбка. Он не сдавался, как будто хотел заслужить хоть слово.
Ну вот, раму выправил, протягивал он тряпку в руках. Завтра поедешь, а?
В ответ ледяное молчание.
По вечерам Алексей помогал с уроками. Усаживался рядом, объяснял формулы доходчиво, словно Гоша ему собственный сын.
Смотри, если икс перенести сюда
Понял, отшивал Гоша, даже не глядя будто быстрее бы закончить это.
Алексей каждое утро заваривал чай и готовил блины с мёдом. Аккуратно складывал их горкой любимое лакомство мальчика. Ставил тарелку.
Папа печёт тоньше, кидал Гоша, даже не притрагиваясь. И у него мёд настоящий, из деревни. А этот не мед, а ерунда.
Забота разбивалась о ледяную стену. Словно нарочно, Гоша отмечал каждую мелочь для сравнения.
Папа не кричал никогда.
Папа всегда знал, что я люблю.
Папа всё делал как надо.
Брак Марины и Алексея разорвал зыбкое перемирие для Гоши печать в паспорте стала актом предательства, окончательным и бесповоротным. Дом превратился в поле мин утро начиналось с молчания, вечер оканчивался хлопком дверей.
Незаметно для себя Гоша превратился в сыщика. Он фиксировал каждую оплошность отчима: резкое слово записал; раздражённый вздох над домашкой запомнил; уставшее «потом» прибавил к списку жалоб.
Пап, он опять накричал, шептал Гоша в трубку, закрывшись в комнате.
Серьёзно? Ох ты мой бедный, Игорь на том конце чуть посмеивался, сочувственно цокая с оттенком горечи. Помнишь, как мы в Летний сад по выходным ходили?
Помню
Вот это была настоящая семья. Не то что теперь.
Игорь мастерски приукрашивал рассказы, превращая бытовые ссоры в драму. Воспоминания о прошлом картина, где солнце ярче, трава зеленее и папа никогда не ошибался.
Алексей чувствовал себя чужаком в собственном доме. Взгляды Гоши кричали: «Ты лишний!». Давление росло с каждым днём усталость оседала и тянула вниз.
Однажды, во время простого ужина, всё оборвалось.
Ты не имеешь права меня учить! взвился Гоша, когда Алексей попросил убрать телефон со стола. Ты мне никто!
Марина замерла с вилкой. Внутри что-то пронзительно сломалось. Сын смотрел на мужа с ненавистью, воздух стал густым, тяжелым.
Мой папа во всём лучше тебя! Папа говорит, ты всё портишь! Мне с ним было бы лучше!
Хватит, Марина произнесла тихо, твёрдо.
На следующее утро она набрала номер бывшего мужа, пальцы дрожали, но решимость была непреклонной.
Игорь, проговорила ровно, если ты считаешь себя лучшим родителем забери Гошу. Я не против, даже алименты готова платить.
В трубке пауза затянулась на бесконечность.
Э Видишь ли, сейчас не время начал Игорь, торопливо. Работа, командировки Я рад бы, но
Он начал путаться: зашуршал бумагами, покашлял.
Ну понимаешь, Марин… У меня сейчас всё в ремонте, квартира однокомнатная. У графика работы совсем бардак.
Марина молчала, позволяя ему утонуть в своих оправданиях.
Да и Лена, ну, моя девушка Она не готова к ребёнку в доме. Мы только съехались, привыкаем друг к другу
Жалкий лепет мужчины, что вечером настраивал сына против её семьи. А теперь ремонт, однокомнатная квартира, Лена.
Всё понятно, Игорь. Спасибо, ответила Марина твёрдо.
Без лишних слов она положила трубку.
Вечером позвала Гошу в гостиную. Он сел, демонстративно откинувшись, но нечто в мамином взгляде заставило напрячься.
Я говорила с твоим отцом.
Гоша подался вперёд, дыхание сбилось.
И что он сказал?
Марина села напротив.
Он не готов тебя забрать. Ни сейчас, ни потом. У него новая жизнь, новая женщина. Для тебя там нет места.
Врёшь! Ты всё врёшь! крикнул Гоша. Папа меня любит! Он говорил
Говорить много кто умеет Марина отвечала тихо, по-взрослому. А когда я предложила забрать тебя он вспомнил про ремонт и свою однушку.
Гоша открыл рот, но сказать было нечего.
Теперь слушай меня внимательно, Марина наклонилась вперёд. Больше никаких сравнений, никаких отчётов папе, никакого хамства Алексею. Либо мы семья, все трое. Либо я добьюсь, чтобы ты ушёл к отцу, который тебя не хочет. Ты сам увидишь, какой он на самом деле.
Гоша сидел, неподвижный, глаза расширились он услышал каждое слово.
Мама
Я серьёзно. Она смотрела прямо, без улыбки. Я люблю тебя больше жизни, но не позволю разрушить свой брак. Долго терпела. С меня хватит. Теперь ты выбираешь.
Мир для Гоши раскололся добрый папа против злого отчима перестал существовать. Отец не хочет забирать. Отец выбрал Лену и ремонт. Отец использовал сына, чтобы отомстить матери?
Понимание было мучительным. Все эти вечерние звонки, фальшивые вздохи не забота, а оружие. Игорь собирал аммуницию для собственной маленькой войны, а Гоша всё подносил ему.
Он сглотнул ком.
А Алексей? Тот, кому он досаждал месяцами? Кто терпел все обиды, ставил на стол блины утром, ковырялся с велосипедом? Кто не сдавался?
Изменение давалось тяжело. Первые недели Гоша запирался в комнате, не решаясь встретиться с отчимом взглядом. Стыдно признаться вёл себя как ребёнок. Слышал своё «ты мне никто» и хотелось сквозь пол провалиться.
Все ходили на цыпочках. Говорили осторожно, обходя острые углы. Дом стал напоминать отделение интенсивной терапии.
Первой капитуляцией стала задачка по физике Гоша сломался через два часа.
Алексей имя с трудом слетело с языка. Поможешь с векторами?
Отчим взглянул, спокойно. Ни удивления, ни укора только готовность помочь.
Давай посмотрим.
Через месяц они вместе выбрались на рыбалку. Сидели на берегу, разглядывали поплавки, и Гоша вдруг разговорился про школу, про друзей, про девочку из 8 «Б», которая ему нравится. Без упрёков. Просто болтал.
Алексей слушал внимательно, иногда смеялся, иногда вставлял пару слов. И Гоша понял: вот она настоящая семья. Не во вспышке чувств, не в картинках прошлого. В утренних завтраках, в терпении, в тихой стойкости «быть рядом», не уходить, когда трудно.
Он сделал выбор. Единственный правильный.
