Моя старшая сестра Аграфена была невероятно красива, но, как часто замечал наш отец, это оказалось её единственным достоинством. Я, безумно её любивший, смотрел на мир её глазами.
Отец преподавал политологию в Киевском национальном университете. Он был умён, происходил из интеллигентной семьи, которая изначально не приняла мою мать. О том, как они познакомились, я узнал лишь спустя годы. Отец, будучи членом студенческого отряда, отправился в один из колхозов Харьковской области возводить загоны для скота. Моей маме тогда было семнадцать, она работала дояркой. Образование у неё ограничивалось восемью классами, полученными с большим трудом; даже спустя годы совместной жизни с отцом она так и не научилась быстро читать пальцами ходила по строкам, шепча слоги. Но её красота была поразительной: хрупкая, с прозрачной белой кожей, медовозолотыми волосами до пояса, с глазами цвета васильковых полей и изысканными чертами лица. На свадебной фотографии она выглядела, как модель из глянцевого журнала. Отец был высокий, темноволосый, с густой усатой бородой, настоящим олицетворением мужественности.
Летом, когда мама забеременела от отца, он вынужден был взять её в жёны. Возможно, вначале он действительно её любил, но давление со стороны родителей, их обвинения в том, что мать «обманом захватила» его сердце, а также молодые аспирантки в университете образованные, умные, способные поддержать любую беседу заставляли его сомневаться. Каждый раз, когда отец пытался взять её в светской прием, она ела неуклюже, без столовых приборов, громко хохотала, и ему становилось стыдно. Он открыто говорил ей об этом, а она лишь печально кивала, не спеша возразить.
Я не хотел быть похожим на мать. Хочу, чтобы отец гордился мной. Ещё до школы я выучил азбуку и читал лучше, чем она. Я упорно тренировался с числами, чтобы, когда отец задаст очередное задание, дать правильный ответ и заслужить его одобрение. За столом я наблюдал за его манерами и повторял: ела с закрытым ртом, не вылизывала хлеб, использовала вилку и нож. Несмотря на мои усилия, отец почти не обращал на меня внимания, лишь мимолётно скользил взглядом и поправлял мои пушистые волосы лёгкой рукой. Те редкие разговоры, когда мне удавалось поговорить с ним, становились для меня огромным утешением; я мысленно перебирала его слова.
Когда я училась во втором классе, отец ушёл от нас. Мать долго скрывала правду, но в конце концов я узнала, что у него появилась другая женщина. Слово «развод» прозвучало, как приговор: «Хоть бы отец забрал меня к себе». Но я осталась с мамой. Мы были вынуждены съехать из квартиры, которая принадлежала бабушке и дедушке; они лишь радовались избавиться от нас. Отец каждый месяц переводил нам небольшие суммы в гривнах, а бабушка присылала небольшие подарки к Имени Отчества и Новому году. Крах семьи совпал с экономическим кризисом, и вскоре отец остался без работы, деньги перестали поступать. Мама устроилась на несколько работ технички, целыми днями мыла полы, получала скромную зарплату, часто задерживаемую. Жили мы в нищете, её красота тускнела, и я перестала видеть в ней чтолибо хорошее, обвиняя её в том, что отец бросил нас.
Отец же стал предпринимателем. Однажды он заехал к нам, привёз новую куртку и оставил немного денег. Зимний день, я вернулась из школы, дрожа в старом пальто, рукава которого уже не доставали. Отец стоял у подъезда, мама была на работе, никто не открывал ему дверь, но он не ушёл, а ждал. Моё сердце подпрыгнуло он не забыл меня! Я предложила ему чай с сахаром, не переставая рассказывать о школьных успехах, пытаясь показать, какая я умница. Отец слушал, но не отрывался, допил чай, развернул куртку, от которой я была в восторге, положил на стол деньги и сказал:
Передай их маме. В следующем месяце ещё привезу.
Приедешь на мой день рождения? робко спросила я.
Он посмотрел на меня, будто забыл, что через месяц у меня праздник, и ответил:
Конечно! Что подарить?
Куклу! произнесла я, слегка смутившись; я уже была достаточно взрослой, но слово вырвалось сама собой. Почемуто именно кукла, символ детства, оказалась тем, что я захотела от отца. Обычно он дарил мне книги.
Хорошо, кивнул он, будет кукла.
Когда мама вернулась, я с гордостью рассказала ей о визите отца и о том, что он придёт на мой день рождения с куклой.
В свой день рождения я мчалась домой, боясь, что отец не дождётся. Я ждала его у подъезда, но его не было. Мама испекла торт и подарила мне новый джемпер с узором, который был в моде, о котором я давно мечтала. Торт я оставила нетронутым, в надежде, что отец появится. Он так и не пришёл. Вечером, когда мама вернулась с работы, мы вместе съели торт, но праздничного настроения у меня не было, и к концу я заплакала. Мама поняла меня, но ничего не сказала об отце.
На следующий день мама принесла мне коробку:
Принесли с почты, задержка была, сказала она. Это от папы.
Я открыла её внутри лежала новенькая кукла, упакованная в розовую бумагу. Я воскликнула от радости и спросила:
Почему же он сам не пришёл?
Наверное, в командировку отправили, ответила мама, отводя взгляд.
Эта кукла стала моей любимой. Я брала её в школу, не боясь насмешек одноклассников. Отец больше не появлялся, а бабушка так и не прислала очередного денежного перевода. Постепенно я смирилась с тем, что в моей жизни осталась только мама, но каждый день я тосковала по отцу, надеясь, что однажды он вернётся, увидит, какой я стала, и будет гордиться мной.
После одиннадцатого класса я поступила в медицинский университет. Я захотела поделиться этой новостью с отцом, поэтому решила его найти. Я примерно помнила адрес его квартиры, где жила восемь лет, и старую квартиру бабушки и дедушки, где бывала лишь по праздникам. Не сказав маме ни слова, я отправилась на поиски.
В квартире отца меня встретила некая женщина, заявившая, что здесь нет его, и что живёт она уже семь лет. Я попыталась узнать о прежних жильцах, но дверь захлопнулась.
У бабушки и дедушки никто не отвечал. Я уже собиралась уходить, когда открылась соседняя дверь, и скромная старушка в больших очках спросила:
Кого ищете?
Я к Серёгиному дому пришла, я их внучка.
Старушка посмотрела на меня внимательно и сказала:
Если ты внучка, должна знать, что они давно в могиле.
Я покраснела.
Я не знала Мои родители развелись, и я
Да, развелись Так ты, значит, Аграфена?
Да.
Хотела увидеть бабушку и дедушку?
Хотела. А ещё отца, выдохнула я.
Старушка взглянула на меня так, будто читала мою душу.
Их всех вместе убили. За долги. В один день. Всё изза твоего отца
Правда обрушилась на меня, будто глыба камня. Я едва могла дышать.
Не падай в уныние, сказала она. Мать жива?
Я кивнула.
Вот что. Я дам тебе адреса их могил, записала их в блокнот. Съезди, помяни их, тебе станет легче.
Она долго рыскала по ящикам, нашла нужный блокнот, продиктовала мне номера участков и назвала кладбище. Я поблагодарила её и сразу же поехала, пока страх полностью не охватил меня.
Могилы были заросшими сорняками, неухоженными. Я с трудом расчистила их, чтобы разглядеть надписи. Они лежали в один ряд, за одной оградкой. В датах смерти я увидела, что событие произошло через два дня после моей последней встречи с отцом.
По дороге домой, дрожа в старом трамвае, я поняла, что отец не мог прислать мне куклу на день рождения. Я хранила её до сих пор, бережно выделяя её среди остальных подарков, которые мама давала мне. Вдруг меня осенило: возможно, куклу подарила сама мама. Румянец разлился по щекам, в горле застрял комок. Мне стало стыдно. Отец оказался обычным бандитом, который погубил свою семью. Хорошо, что мы с мамой не жили вместе, иначе нам бы пришлось делить её гроб.
Я не стала рассказывать маме о своей поездке. Сказала, что гуляла с подругами. Позже обняла её, призналась в любви и снова соврала:
Спасибо тебе за всё.
Мама удивилась, её глаза, слегка потускневшие от времени, всё ещё светились васильковым оттенком.
Я всегда знала, что куклу подарила ты сама. Поэтому её так люблю.
Слезы скатились по её щекам. Мне не было стыдно за ложь, но стыдно за годы, когда я считала, что в ней нет ничего, кроме мимолётной красоты.
