Моя мама была поразительно красива, но, как говорил отец, это её единственное достоинство. А я, обожавшая его до замёрзания сердца, всматривалась в мир его глазами.
Отец преподавал политологию студентам в Киеве. Он был сведущ, из интеллигентной семьи, которая сразу не приняла мою мать. О её первой встрече я узнала лишь спустя годы. В студенческом отряде он ездил в один колхоз на Харьковщину, где строили загоны для скота. Мамочке тогда было семнадцать, и она доила коров. Образование её лишь восемь классов, полученное с трудом; даже спустя десятилетия с отцом она так и не смогла быстро читать, пальцами водила по строкам и шептала слоги. Но красавицей была она необычайной: хрупкой, со светлой прозрачной кожей, медовозолотыми волосами до пояса, глазами цвета васильковых полей и резким профилем. На свадебной фотографии она выглядела, как обложка журнала. Отец был высокий, с тёмными волосами, густой усатой бородой и помужски строгим видом. Лето, когда мама забеременела, заставило его жениться на ней. Может быть, он тогда действительно её любил. Но родители давили на него, обвиняя мать в том, что та «обманом» захватила его. В институте кружились молодые аспирантки не столь красивые, но образованные и умеющие поддержать любой разговор. А когда отец пытался пригласить мать в какието приёмы, она ела без столовых приборов, громко смеялась, и ему от неё стыдно было. Он открыто говорил ей об этом, а она лишь качала головой печальной улыбкой, не решаясь возразить.
Я не желала становиться, как мама. Хочется, чтобы отец мной гордился. Я ещё до школы выучила азбуку и читала лучше неё. Целыми днями я тренировалась с числами, чтобы, когда отец задаст пример, я ответила правильно и заслужила его одобрение. За столом я подражала ему: ела с закрытым ртом, не облизывала тарелку, пользовалась вилкой и ножом. Несмотря на всё, отец был ко мне равнодушен, лишь мимолётно бросал взгляд и поглаживал мои пушистые волосы рассеянной рукой. В редкие моменты, когда мне удавалось поговорить с ним, я запоминала каждую его фразу, они стали моим утешением.
Когда я была во втором классе, отец ушёл. Мама скрывала правду, но в концеконцов я узнала, что у него появилась другая женщина. Слово «развод» прозвучало, как гром, и я лишь думала: «Хотя бы отец забрал меня к себе». Вместо этого я осталась с мамой. Мы съехали из квартиры, которой владели бабушка и дедушка в Одессе; им было лишь бы избавиться от нас. Папа ежемесячно переводил нам небольшие суммы в гривнах, а бабушка присылала деньги к Ивана́м и на Новый год. Но семейный крах совпал с экономическим кризисом, и отец остался без работы, переводы исчезли. Мама устроилась техником в несколько мест, от утра до вечера мыла полы, получала скудную зарплату, часто задержанную. Жили мы в бедности. Красота мамы со временем тускнела, и я перестала видеть в ней чтото хорошее, обвиняя её в том, что отец бросил нас.
Отец же стал предпринимателем. Однажды он заехал к нам, привёз новую куртку и оставил немного денег. Этот день запечатлелся в памяти, как сон: была зима, я только что вернулась из школы, дрожа в старом пальто, рукава которого уже не хватали. Отец стоял у подъезда, дверь не открывали, но он не уходил, а ждал. Душа моя подпрыгивала он не забыл меня! Я налила ему чай с сахаром, бесконечно болтая о школьных успехах, пытаясь показать, какая я умница. Он слушал меня полупразвольно, допил чай до дна, расправил куртку, от которой я в восторге, положил на стол деньги и сказал:
Это маме передай. В следующем месяце ещё привезу.
Приедешь к моему днюшке? робко спросила я.
Он посмотрел, будто забыл, что через месяц будет мой день рождения, потом ответил:
Конечно! Что подарить?
Куклу! прошептала я, смущённо, ведь уже была почти взрослой, но слово вырвалось само. Почему именно детский символ? Отец обычно дарил книги.
Хорошо, будет кукла, кивнул он.
Когда мама вернулась, я с гордостью рассказала о визите отца и о том, что он придёт на день рождения с куклой.
В свой день рождения я бросилась домой, как будто спасала мир, боясь, что отец не дождётся меня. Я ждала у подъезда, но его не было. Мама испекла торт, утром подарила мне модный джемпер с узорами, о котором я давно мечтала. Торт я не трогала ждали его. Но он так и не пришёл. Вечером, когда мама вернулась с работы, мы вместе съели торт, но праздник уже не был, и я разрыдалась. Мама всё поняла, но ничего не сказала про отца.
На следующий день мама принесла коробку:
Похоже, почта задержала, вчера должно было прийти. Это от папы.
Я раскрыла её внутри новенькая кукла в розовой упаковке. Я вскрикнула от радости и спросила:
Почему он сам не пришёл?
Наверное, в командировку отправили, ответила мама, отводя глаза.
Эта кукла стала моей любимой. Я носила её в школу, не боясь насмешек одноклассников. Отец больше не появлялся, а бабушка так и не отправила очередной денежный перевод. Постепенно я привыкла, что в моей жизни осталась лишь мама, но каждый день тосковала по отцу, делая всё в надежде, что он однажды вернётся, увидит, какой я стала, и будет мной гордиться.
После одиннадцатого класса я поступила в медицинский университет. Я захотела сообщить эту новость отцу, поэтому решила его найти. Я помнила адрес его квартиры, где жила восемь лет, и квартиру бабушки с дедушкой, где появлялась лишь по праздникам. Не сказав маме, я отправилась в путь.
В квартире отца меня встретила незнакомая женщина и сказала, что её здесь нет, она живёт уже семь лет. Я попыталась расспросить о прежних жильцах, но дверь захлопнулась.
Бабушка и дедушка не отвечали. Я уже собиралась уходить, как открылась соседняя дверь, и сухая старушка в больших очках спросила:
Кому вы ищете?
Я к Серёгиному пришла. Я их внучка.
Старушка посмотрела внимательнее и произнесла:
Если ты внучка, то должна знать, что они давно уже в могиле.
Я покраснела.
Я не знала Мои родители развелись, и я
Да, да. Развелись Ты, значит, Марьяна?
Да.
Хотела увидеть бабушку и дедушку?
Хотела. А ещё отца, выдохнула я.
Старушка взглянула так, что я сразу всё поняла.
Их всех вместе убили. За долги. В один день. Всё изза твоего отца
Правда ударила меня так, что я не могла дышать.
Не убивайся, крикнула старушка. Ты ещё молодая, жизнь впереди. Мама живёт?
Я кивнула.
Хорошо. Дам тебе адреса их могил, записал их в книжку. Съезди, помолись, будет легче.
Она долго копалась в ящиках, нашла маленькую записную книжку, продиктовала номера могил и назвала кладбище в Подолье. Я благодарила её и пошла, пока страх не охватил меня полностью.
Могилы были заросшими сорняками, неухоженными. Я с трудом расчистила их, чтобы прочитать надписи. Они лежали в один ряд за одной оградой. Дата смерти совпала с двумя днями после моей последней встречи с отцом.
Только в старом трамвае, дрожа, я сообразила, что отец не мог послать мне куклу в день рождения. Я хранила её всё это время, выделяя её среди остальных подарков, которые дарила мама. А может, куклу подарила сама мама? Румянец накрыл мои щеки, в горле застрял комок. Мне стало стыдно. Отец оказался обычным бандитом, который погубил своих родителей. Хорошо, что мы тогда не жили вместе, иначе нам бы пришлось лежать рядом с мамой в холоде.
Я не рассказала маме о своей поездке, выдумала, что гуляла с подругами. Потом обняла её, сказала, что очень люблю, и снова соврала:
Спасибо тебе за всё.
Мама удивилась, её глаза, слегка потускневшие от времени, всё ещё светились васильковым цветом.
Я всегда знала, что куклу подарила ты сама. Поэтому я её так любила.
Слезы катились по её щекам. Мне не было стыдно за ложь. Мне было стыдно за годы, когда я считала, что в ней нет ничего, кроме мимолётной красоты.
