СТЕРПЕЛОСЬСЛЮБИЛОСЬ
Помню, как в те годы Жанна, полная юной пылкости, бросилась к трапу самолёта и, будто бы рыдая в песню, крикнула:
Эдик! Я тебя вечно буду любить! Я вернусь, только подожди!
Сразу же она вернулась в своё место, уселась и слёзы хлынули, как весенний ручей. Рядом сидел её муж, Борис, погружённый в созерцание иллюминатора, молчаливый, как старый дуб в поле. Что проносилось в его мысли тайна одного бога. Но ни разу он не осмеливался упрекнуть Жанну: ни злой фразой, ни колкой репликой. На его коленях покачивалась их двухлетняя дочь Майя, которая пока не могла понять, зачем мама рыдает, а папа её не утешает.
Самолёт курсировал к новому краю Израилю, куда, казалось бы, летели все родственники Жанны и Бориса, к своей обещанной земле.
В Минске Жанна тогда была влюблена в Эдика, вместе учившегося в институте. Она была уверена: он станет её супругом, ведь их чувства с каждым днём лишь крепли и разгоняли сердца. Но вдруг всё изменилось. Мать Жанны объявила переезд в Израиль и, будто бы из сказки, принялась подбирать «достойного жениха» из круга знакомых.
Жанна сначала посмеялась над этой неожиданной вестью, но вскоре к ним пришли сваты с приданым. Увидев Бориса, Жанна, будто бы схваченная ветром, ускользнула к своим мыслям. Жених ей совсем не понравился, однако родственники решили всё без неё: «Будет свадьба, отличная пара!» звучало в их ушах.
Мать, чувствуя, как тяжело дочке, стала уговаривать:
Жанночка, нам надо уехать, а потом ты сможешь построить свою жизнь, как захочешь. Посмотри на Бориса: спокойный, умный, добрый. Тебе он понравится. Всё пройдёт терпелосьслюбилось.
Жанна поведала всё Эдику. Тот пожал плечами:
Жанна, ты же не можешь идти против своих родителей. Я тоже не в силах им противостоять. Смирись.
Для Жанны это звучало как предательство, и в отчаянии она выбрала Бориса.
Всё шло, как в старой сказке: слёзы, расставания, битая посуда. Борис же, несмотря на всё, хранил Жанну в своём сердце, понимая, что нельзя растоптать её прежнюю любовь к Эдику. Нужно было завоёвывать её вновь.
Когда родилась Майя, Жанна полностью погрузилась в материнство её временный спасительный остров. Но сердце всё ещё тянуло к Эдику.
Наконец, родственники собрали документы, упаковали вещи, и всё готовилось к отъезду. Эдик, тайно переодевшись, пришёл в аэропорт проводить Жанну. Как только Жанна уже сидела в салоне, она заметила вдалеке Эдика, машущего ей букетом ромашек. Не раздумывая, она бросилась к трапу. Эдик бросил ей огромный букет, но цветы рассыпались по траве, а самолёт уже набирал скорость, унося их к новым берегам.
Именно так мы, вместе с детищами Авией и Кармелой, пришли в новый дом, где пришлось учить иврит, привыкать к жаркому климату, искать работу, вести быт. Борис стал нашим ангеломхранителем, неотступно поддерживая семью, беря на себя все домашние заботы.
Годы шли, и в день серебряной свадьбы Жанна, в окружении детей и внуков, призналась в искренней любви к мужу. Борис, в ответ, лишь шепнул: «До сих пор не верю своему счастью».
Мать Жанны оказалась права: терпелосьслюбилось. А когда к Жанне в гости прилетела лучшая подруга из Минска, спросившая, «Эдик ты не забыла?» Жанна лишь улыбнулась и, задумчиво, спросила: «Эдик? Напомни, кто это?».
