Совсем забыть не получилось
Каждое утро Семён спускался в московское метро по скользким, бесконечным эскалаторам, потом пересаживался на протяжный троллейбус, и только тогда оказывался у дома. В городской синеве маршрут его занимал почти два часа туда и обратно, как будто время в дороге растягивалось и тянулось дольше, чем позволено. Машина его скучала на стоянке, покрытая пылью, напоминающей о забытых поездках. В Москве по вечерам такие пробки, что проще превратиться в тень и раствориться среди людей, устремившихся в подземные лабиринты метро.
Года два назад его жизнь перевернулась семейная лодка тихо качнулась и разошлась по разным берегам. Они с женой расстались без лишних слов, как будто и не было любовных клятв. Дочка, Алина, осталась с матерью, ей тогда было семнадцать. Семён не любил выкрикивать чувства скандалов сторонился, привык всё решать спокойно. Уже давно он замечал, как Ольга меняется: стала нервная, глаза мелькают, уходит без причины, вернулась поздно и все ссылается на подругу.
Однажды Семён спросил:
Ты где пропадаешь, Ольга? Нормальные жёны в это время дома чай пьют.
Не твоего ума дело, чеканила она. Эти твои жёны как клуши сидят, а я другая: свободная, живу по-умному, мне в доме тесно. Я не деревенская, как ты, городская душа, не забыла откуда пришла.
А зачем замуж пошла за такого, как я?
Из двух зол выбирала выбрала меньшее, бросила, словно речь закончилась, и больше не отвечала.
Через месяц она подала заявление на развод. Его выпроводили из квартиры, пришлось искать угол, привыкает к новому одиночеству. Жениться больше не думал, жил будто во сне, но где-то в глубине души поиск продолжался.
И вот снова метро, вагоны шумят, люди замерли в телефонах, привычно прокручивающих новости, мемы и странные ролики. Семён листал ленту, вдруг изображение будто мигнуло, больно стукнуло по памяти. Он вернул страницу назад объявление вживилось в экране:
“Народная знахарка Катерина. Лечу травами и добрым словом.”
С экрана смотрела девчонка, его первая любовь, забытая и невозможная. Сердце екнуло первая любовь никогда не отпускает до конца. Он запомнил эту девочку: загадочная, чуть странная, но словно весеннее утро в их классе.
Почти проехал свою станцию, выскочил на платформу, прошёл не нужен был транспорт шёл домой пешком, словно ноги сами нашли дорогу. Открыл дверь, сбросил плащ, сел прямо на скамейку в прихожей, не включая свет. Экран телефона светился как лунная дорожка. Записал номер из объявления, и тут будто в ответ телефон уснул, требует зарядки.
Поставил на зарядку, попытался поужинать. Но вилкой водил по тарелке просто так, в комнате навалились сны-мемуары.
В первом классе Катерина сразу выделилась тихая, с длинной толстой косой, форма всегда чуть ниже колена, не как у других. Посёлок их был небольшой, все жили своими тайнами. Катерина жила с дедушкой и бабушкой в доме на краю, далеко от шума, рядом лес, а дом как сказочный терем, резные наличники, окно светится по вечерам.
Увидел её Семён с тех пор не мог забыть, будто заворожили. На голове у неё платочек разноцветный, рюкзачок не как у всех, самодельный, с вышивкой домотканой. Говорить вместо “здрасьте” умела с достоинством: “Доброго здоровья желаю!” словно из былин пришла к ним.
Катерина не бегала по коридорам, не кричала на переменах, тише воды, вежливая. Однажды не пришла в школу, мальчишки с девчонками пошли к ней. Семён тоже затесался. За посёлком дорога, левый поворот, за ним терем, будто картинка из детских снов.
Гляньте, у них там собрался народ! шептала проворная Ирка.
Подошли похороны шли. Умерла бабушка Катерины. Девочка стояла в платочке, вытирая слёзы, рядом угрюмый дед. Процессия пошла на кладбище, ребята за нею. Потом на поминках всем налили киселя с пирогом, Семён запомнил: он впервые был там, среди печали.
Катерина вернулась через день. Всё меняется: девчонки росли, красились, сравнивали туфли и сумки, а Катерина всегда стройная, ни грамма румянца лишнего, не украшала себя, словно сдерживала себя для самого важного.
Юноши начинали ухаживать Семён решился тоже. Катерина сперва никак не реагировала, но в девятом классе он сказал:
Можно я тебя провожу из школы?
Катерина смотрит серьёзно, шепотом, чтобы не слышали другие:
Я просватана, Семён. У нас в роду так принято.
Он тогда не понял, что за обычай кто такие они? Только потом узнал: дед и бабушка старообрядцы, родители давно погибли, Катерину растили вдвоём.
Катерина училась на одни пятёрки, украшений не носила. Девчонки сплетничали, а она будто им не слышно. Каждый год расцветала: в десятом классе настоящая красавица, стройная, нежная. Парни любовались, но никто не дразнил её, не шутил уважали за загадку.
После выпуска все разлетелись: Семён в Москву, учиться в университете. Катерина замуж за того, за кого предназначили, в другой район. Жила вдали, доила коров, косила сено, муж работящий, сын родился. Больше никто из одноклассников Катерину не видел.
“Ах вот кто теперь Катерина лечит травами,” думал Семён на диване под полусонным светом, “ещё красивее, чем прежде”.
До самого сна не мог унять мысли. Утром, когда будильник звенел, всё кружило в голове будто Катерина из туманного леса маячит в окне. Первая любовь тревожит, не забывается, вечно стучит в сердце.
Несколько дней Семён будто плыл в облаках. Не выдержал написал ей:
Привет, Катерина!
Доброго здоровья, ответ был тот же, она не изменилась. Чем могу помочь? Травы нужны или совета?
Катерина, это Семён твой одноклассник. Помнишь, мы за одной партой сидели? Увидел тебя в интернете, захотел написать.
Да, Семён, хорошо помню. Учиться ты умел, всегда на пятёрках.
Здесь твой номер можно позвонить?
Конечно, звоните, коротко ответила она.
Вечером набрал её, голоса немного дрожали узнавали, кто где живёт, как жизнь вообще.
Я в Москве, работаю, живу. А ты как? Семья? Муж есть?
Дом мой тот же, что у леса. Вернулась после того, как мужа медведь в лесу утащил. Дед давно умер.
Прости, Катя, не знал.
Нет беды. Жизнь идёт, всё перемолола. А ты просто так звонишь или лечиться пришёл? Я могу посоветовать
Просто так. Травки мне не нужны, память вот одолела. По посёлку соскучился. Мама моя умерла тоже уж давно.
Поговорили про жизнь, про одноклассников, потом простились. Семён снова в повседневном круге: офис, метрополитен, квартира, но мысль о Катерине жила в нем, будто снежный ком. Недолго он выдержал, через неделю снова звонит:
Здравствуй, Катерина!
Доброго здоровья, Семён! Соскучился, аль болезнь подкатилась?
Соскучился, не сердись, можно к тебе в гости? шептал робко, сердце стучало.
Приезжай, сказала неожиданно просто, приезжай, как сможешь.
Через неделю отпуск
Вот и хорошо. Адрес знаешь, приезжай, в голосе улыбка.
Семён неделю собирался, выбирая подарки. Переживал какова теперь Катерина? За рулём летел из Москвы на родину, дорога длинная, но любимая вся в русской тишине и тайне.
Посёлок всплыл вдруг, как остров среди полей. Сворачивает с трассы новые здания, супермаркет, кафе, завод живой. Остановился у магазина.
Эх, думал, что тут всё заглохло, а посёлок расцвёл, удивился вслух.
Мы теперь не посёлок, а целый город, проговорил старик, проходивший мимо. Видно давно не заглядывал?
Долго не был, отец.
У нас глава хороший за людей душой болеет, потому и расцвет.
Катерина ждала во дворе у дома-терема, платье в цветочек, платочек на голове. Сердце билось часто с детства любила Семёна, но молчала. Если б он не объявился тайна бы осталась с ней навсегда.
Встреча как в добром сне. Долго сидели в беседке у старого дома, чай с малиной, глаза бегут по стеклу.
Катерина Я по делу к тебе приехал, вслух сказал он. Она насторожилась, прислушалась, как птица перед звонком.
Что за дело?
Я тебя люблю, всё время, всё это время. Ответишь ты когда? решительно сказал.
Катерина поднялась, обняла его за плечи.
Семёныч, Семён, ведь я с детства тебя люблю
Отпуск Семён весь провёл у Катерины, а на прощанье обещал:
Всё заведу, на удалёнку переведусь, и вернусь. Больше никуда не уеду. Родился здесь и приживусь, смеялся.
И всё казалось таким, будто бы сон, будто бы не по-настоящему, но сердце знал: забвение не приходит, первая любовь остаётся никогда не выходит из-под сердца.
