Мы с мужем приехали в деревню знакомиться с его родителями. Васина мама вышла на крыльцо, поставила руки в бока, прямо как хозяйка во дворе, и заголосила:
Ой, Васенька! Чего ж не предупредил? Гляжу, не один приехал!
Василий обнял меня крепко-крепко:
Знакомься, мама, это жена моя Варвара.
«Гора» в цветастом переднике широко раскинула руки навстречу:
Ну здравствуй, сношенька!
И, как положено, три раза расцеловала меня по-русски.
От Клавдии Петровны шел крепкий аромат чеснока и свежего хлеба. Ее объятия были такие сильные, что я чуть не задохнулась. Моя голова оказалась меж двух пухлых свекровиных грудей-подушек. Мама вдруг отстранилась, поглядела на меня с ног до головы и спросила:
Васька, где такую пигалицу выкопал?
Муж усмехнулся:
В городе. В библиотеке повстречал Батя дома?
У соседки, с печкой возится. Проходьте, снимайте сапожки, я полы совсем недавно вымыла.
Во дворе на нас глазели сельские ребятишки с открытыми ртами.
Сашка, сбегай к Спиридоновне, скажи Васильичу сын с невесткой приехал!
Сейчас! крикнул мальчик и бросился бежать.
Мы прошли в избу.
Василий снял с меня демисезонное пальто, купленное по акции в магазине, повесил возле печки.
Потом согрел мои озябшие ладони у теплой избяной стены:
Кормилится ты моя! Еще тёплая…
На кухне забрякали чугунки и ухваты, стучали по столу глиняные кружки, звякали гранёные стаканы и ложки.
Пока свекровь накрывала на стол, я с интересом разглядывала деревенский дом. В переднем углу иконы, на окнах белые занавески в мелкий цветочек, на полу и табуретах полосатые половики. Рядом с печкой лежал рыжий кот, отвернув морду.
Мы и расписались только на прошлой неделе, сказал Василий, чуть слышно.
Я удивилась, как быстро стол заполнился домашней едой.
На середине заливное, рядом соленья: квашеная капуста, маринованные помидоры, румяное топлёное молоко из печки, пирог с яйцом и луком.
Ах, как захотелось есть!
Мам, хорош уже тут еды на неделю, сказал Васька, откусывая огромный кусок домашнего хлеба.
Свекровь поставила рядом с заливным запотевшую поллитровку, радостно вытерла руки о передник:
Ну вот, теперь всё!
Так я познакомилась с Васиной мамой.
Мама и сын были очень похожи: черноволосые, щеки румяные. Только Василий был тихий и спокойный, а свекровь как летняя гроза: внезапная и звонкая.
Думаю, не одну строптивую лошадь поставила она в хомут, не одну избу спасла
В сенях хлопнула дверь.
На кухню вошёл невысокий, подвижный мужичок, впуская холодный воздух.
Вот дела! всплеснул руками.
Не снимая закопчённой фуфайки, обнял сына.
Привет, батя!
Руки мой, потом здоровайся! отрезала Клавдия Петровна.
Мужик пожал мне руку:
Здравствуйте, барышня!
У свёкра были хитрые голубые глаза, рыжая бородка, такие же кудрявые волосы.
Жена, огляди меня на щи! сказал, гремя рукомойником, Василий Василич.
Мы подняли стаканы:
За встречу!
После рюмки и пирога я осмелела:
Василий Василич, а что у вас все в роду Василии?
Всё просто, Варвара! И дед мой, и отец, и я все печники. Только Васька вон токарем решил стать.
Токарь стране нужен! вставил Васька.
А печь сложить большое искусство! поднял палец свёкор. Надо, чтоб красиво было да пироги хорошо пекла! Не гляди, что я худощавый мы, рыжие, народ крепкий, солнцем отмеченный!
Василь Василич у меня мастер на все руки! похвалила свекровь.
Батя, расскажи что-нибудь, мы послушаем.
Свёкор картинно вздохнул, погладил бородку:
Ну, если хотите, слушайте. Было это летом, на сенокосе
Помните, мать, нашу «Красулю»? Не корова а молока сколько! Ездили на луга все вместе мужики, бабы, и мы с Клавдией.
Солнце и не поднялось, а мы уже ба-ц, ба-ц
День жаркий, слепни кусают. В тот год кабанов в лесах развелось тьма-тьмущая.
К обеду все устали донельзя.
Тут и думаю, как бы народ взбодрить. Вдруг взбрело мне в голову
Подхватываю косу, бегу: «Ой, кабаны!» и на берёзу. За мной все!
И что потом? спросила я, улыбаясь.
А потом чуть граблями не отхватил! Но после этого работа быстрее пошла.
Свекровь не удержалась и шлёпнула мужа по затылку.
Вот тебе и весельчак!
Батя, лучше про настоящих кабанов скажи.
Да не вопрос. Дело зимой было Мы с Клавдией молодые, Василий еще в планах не был.
Я тогда охотой увлекался.
В тот раз взял ружье и в лес. Снег выпал, всё красиво. Плутал, плутал. Уже домой собирался, и тут слышу: кабаны.
Я подпустил ближе, выстрелил и промазал. А секач как вылетит!
Я на сук, сам не помню как.
Сижу наверху, думаю утро дождаюсь. А кабаны под деревом расположились.
Страшно было?
Ну, ночь просидел, худо-бедно дождался рассвета. Хорошо, мороз не сильный.
А я уж все глаза проглядела, мужиков собрала нашли его, еле живого.
У меня жена не из робкого десятка! засмеялся Васильич.
Ладно, Варя, может чаю? Чай у меня с зверобоем, с мёдом домашним
С удовольствием, кивнула я.
Клавдия Петровна налила чая в кружки.
Вась, расскажи, как сестру мою лечил.
Свёкор рассмеялся:
Приезжает Клавкина сестра Татьяна. За обедом жалуется ноги, мол, болят, не ходить.
Я и советую пчёлами не пробовала? Она: где, мол, мне пчёл найти?
Я: идём к ульям! На каждую ногу по пчеле посадил.
Сперва спасибо сказала, а потом как вскрикнет: аллергия, ноги распухли, совсем ходить не может!
Вот тебе и доктор! улыбнулась свекровь.
Откуда ж мне было знать ни она, ни я про эту аллергию не ведали
Ну, мёд кушайте, не боитесь?
Нет, всё хорошо!
Допили чай.
На улице стемнело, усталость навалилась.
Свекровь задернула шторы:
Васенька, на печке поспите?
Конечно, мама! Варя, согласна на печке?
Еще как!
Я сейчас! пообещала свекровь. Печь наша батя руками складывал, по кирпичику!
Василь Василич был явно горд.
Печь не только согреет и накормит, но вокруг себя всю семью объединяет.
Я поблагодарила хозяйку и поднялась на печку. Ароматы лет, соломы, хлеба, печёных трав, заботой прогретых стен окружили меня.
Василий быстро заснул, а я лежу сна нет.
Рядом пыхтит кто-то:
Пых-пых
Домовой, думала я. Так в детстве читала
Вспомнилась мне присказка:
Домовой, домовой, мы не ссоримся с тобой!
Утром узнала: то была не нечисть, а опара, что свекровь поставила в тепло, да и забыла.
Еще не раз вернемся мы в добрый дом Васиных родителей: послушаем байки, погреемся у печки, хлебушка деревенского отведаем.
А о новых историях поведаю в другой раз.
Самое главное где бы ты ни оказался, доброе сердце, простой пирог и домашние стены согреют в любую стужу. Семья и тепло родного дома вот настоящее богатство.
