Помню, как это было много лет назад Целый день я суетилась в маленькой кухне коммуналки на окраине старой Москвы, готовясь к встрече Нового года. Протирала пыль, мыла пол, ставила в духовку пироги и укладывала на скатерть селёдку под шубой и оливье. То был первый в моей жизни Новый год без родителей, только с любимым человеком.
Я тогда едва третий месяц жила у Аркадия. Он был меня старше пятнадцать лет, за плечами развод, алименты дочке платит, а по пятницам любит заложить за воротник в компании своих приятелей. Но все эти его особенности не имели для меня никакого значения: когда человек по-настоящему дорог сердцу на всё остальное смотришь сквозь пальцы. А чем он меня покорил, родные и знакомые понять не могли: лицо у него не из красивых, скорее даже угрюмое, характер тяжёлый, на копейку прижимистый и вечно на мели. А если вдруг рубли появляются, то тратит их исключительно на себя, любимого. Вот такой был мой чудный Аркадий, а я влюблена по уши.
Всю осень я старалась доказать ему, какая хорошая, терпеливая хозяйка. Думала может, разглядит и позовёт меня замуж. Он, бывало, скажет: Поживём увидим. Надо же узнать, какая ты в быту, а то вдруг обнаружится, что как бывшая моя одна морока Какая была эта бывшая, я так и не поняла: Аркаша о ней толком не рассказывал. Так что я терпела и молчала, лишь бы не быть как она. Принимала его пьяные выходки без слёз, стирала его рубахи, убирала комнату, сама всё в магазин таскала чтоб, не дай бог, не показаться сребролюбивой. Даже новогодний стол весь купила на свои деньги. И телефон ему поменяла подарок к празднику.
Пока я хлопотала на кухне, Аркаша свой праздник готовил по-своему, московски: пошёл к приятелям в соседний подъезд, там и задержался за рюмкой и пельменями. Вернулся навеселе, громко объявил Дорогая, скоро придут мои друзья, отмечать будем вместе! Остался час до полуночи. Я с трудом сдержалась, чтобы не сказать ему всё, что на душе ведь не хотела быть как бывшая.
Через полчаса к нам ворвалась шумная, пьяная компания мужиков и женщин, никого из них я до этого не знала. Аркаша мигом повеселел, усадил гостей за стол, начал наливать водку и разносить салаты. Меня даже не представил, я словно стала невидимкой на собственном празднике: они ели мои угощения, громко спорили, смеялись, никого внимания на меня не обращая. Когда я напомнила, что скоро пробьют куранты и пора бы разлить шампанское, одна из женщин, криво улыбаясь, спросила: Это кто у тебя? А Аркаша с усмешкой ответил: Соседка по кровати! и вся компания громко засмеялась, радуясь остроумию.
Сидели, ели приготовленное мною, и тут же обсуждали хозяйкины старания кто-то в шутку, кто-то всерьёз. Некоторые подбадривали Аркашу, мол, молодец, так и надо: кухарка за бесплатно, тут же и домработница. А он только потворствовал этим шуткам, смеялся вместе с ними да допивал своё шампанское.
Я молча вышла в коридор, собрала вещи и тихонько ушла в морозную ночь к родителям. Такого тяжёлого Нового года у меня ещё не было. Мама, встретив меня заплаканную, привычно сказала: Я ведь тебя, Мариша, предупреждала, а папа лишь облегчённо вздохнул. Я проплакала ночь до утра и поняла прощай, розовые очки…
Через неделю, когда Аркашин кошелёк опустел, он вдруг заявился к нам домой: будто ничего не случилось, с обычной наглостью спросил Ну что ты, обиделась что ли? Смотри-ка: сама у мамы под боком устроилась, а у меня мышь повесилась в холодильнике! Когда же я не бросилась мириться, Аркаша решил прижать меня к стенке: Ты вот совсем стала, как моя бывшая!
Я онемела от такой наглости. Будто язык проглотила сколько раз ночью мечтала выговориться, высказать ему всю обиду, а тут слов не нашлось. Потом, только самое простое: развернулась, сказала ему пару крепких слов и захлопнула дверь прямо перед носом.
Так, с того морозного Нового года для меня началась иная жизнь.
