Письмо отцу
Ну ты, Ильюшка, фрукт ещё тот! Не ожидала я от тебя такого, Мария плюнула на условности и вытерла нос рукавом своей ситцевой блузки.
Эту блузку, нарядную, сшила ей мама. Достала кусок добротного хлопка из сундука, тяжело вздохнула над ним, пожалела, что не для себя припрятан он был, да и села за старую «Подольску».
А как же иначе? Выросла дочка надо наряжать. Кто глянет на нее, если в бедности да простоте ходить?
Лучше б мамка не старалась Всё без толку, промелькнула мысль у Маши, когда она провожала взглядом свою первую любовь.
А любовь отходила от нее по улице, чеканя шаг армейским своим разбитом, даже головы не повернув.
Так обидно, хоть волком вой!
Маша тихонько всхлипнула, но тут же вспомнила: ресницы накрашены (наплевав на мамины запреты), а значит плакать никак нельзя.
Илья, Илюша, Илюшка…
Любимый, единственный. Всего-то полгода им разом отпущено было. Маша считала ровно полгода с первого дня знакомства.
Всего шесть месяцев, а сколько произошло
Илья всё же оглянулся на секунду, но Маша сделала вид, будто этого не увидела.
Пусть знает! Она к нему с такой вестью, а он к морю собрался, её будто нет вовсе! Да скатертью дорожка. Она что, маленькая девочка? Ребёнка родит и сама воспитать сможет. Разрешения спрашивать не станет! Много чести.
Маша сердится, но где-то глубоко внутри тонко поскрипывает обида.
Как же так? Ведь говорил любит, обещал всё, о чём мечтается! О свадьбе говорили. А как только она призналась, что ждёт ребёнка, сразу в кусты?
Впрочем, сказать честно она до конца и не решилась. Просто намекнула, что рассчитывает на большее, чем воскресные свидания, а он отвечать не стал, мол, его ждёт флот, и ради её мечтаний жизнь менять не собирается. Сказал: любишь поехали вместе.
А куда она без матери? С пузом на другой конец страны, в незнакомое место, где и поддержки-то нет?
Нет уж, не быть тому!
Мария встала со скамейки, пригладила юбку и поправила причёску. Волосы редковаты, конечно, но химия творит чудеса. Правильно мама всегда говорила: внешность всё. Вон Илюша, неказистый, но девчонки с ума сходят добродушный, остроумный, и поговорить может по-серьёзному, хоть и образования толком не получил.
У самой у Маши тоже не густо техникум за плечами, а дальше не пошла, хоть мама и уговаривала. Даже поругались тогда, целый месяц не разговаривали.
Но Маша своё знает. Диплом ей что, если она уже сейчас на стройке больше мужиков зарабатывает? Маму поддерживает, на себя хватает.
Мама спустя время отошла, простила, опять под крылышко взяла. Она ведь мать. Только что теперь скажет, когда узнает, что бабушкой станет? Скандал будет
Думала, гадала и зря. Тут как тут.
Мама кричала так, что сбежались все соседки. Им объяснять ничего не стали: сказали, что у Маши на работе проблемы, и разогнали всех. Не их дело! Семейное надо решать по-своему, без чужих советов.
Как же ты так, дочка? Я ж тебя учила себя беречь до свадьбы! Кому ты теперь нужна? Ох, Илюха Не думала, что он так подло поступит! Казался хорошим парнем. Змея подколодная! На тебе только услышал про ребёнка, тут же и исчез?
Маша задумалась: рассказать всю правду? Нет, мамка не простит, обвинит во всём. А так меньше спроса
Да, мам, всё так и было.
Вот горькая моя доля Как же теперь нам быть?
Да как-нибудь! Мы что, маленькие? Всё у нас получится, мам. Если не бросишь и рожать не страшно.
Да куда ж я от тебя денусь, глупая?! Которая мать бросит своего ребёнка?
Мария зажмурилась на секунду и выдохнула с облегчением.
Вот так, Илюшка! И без тебя справимся. Плавай, раз море тебе дороже
Прошло время Маша и сама забыла, как что было с Ильёй. Уверилась даже, что рассказала ему обо всём и получила отказ. Обида и злость сплелись в её душе: ну, всё, пусть так, пусть дочка на него не рассчитывает яблоко от яблони.
Может, поэтому её дочь Дарья росла твёрдо зная: никто, кроме бабушки, не любит её по-настоящему. Обнимает, жалеет, но стоит соседкам посудачить тут же отдаляет:
Иди к мамке. Пусть она тебя и жалеет, наказание наше
Дарья до трёх лет была уверена, что «горюшко» и «наказание» это её имена. Очень редко мама звала по-настоящему Дарюшкой.
Иди ко мне, дочка! Косу тебе поправлю. Смотри, какие густые! Не в меня в папку… У него волосы были крепкими, чёрными, как смола. И глаза синие как Чёрное море, на которое он подался Ты вся в него. Да только счастья у тебя не будет как у меня
Почему?
Потому!
Голос матери срывался, и Дарья понимала: лучше молча уйти к бабушке, зарыться в её передник, пахнущий пирогами, и поплакать о себе, маме и бабушке все трое что-то не так сделали…
О том, что за позор и почему бабушка его тащит Дарья узнала уже давно позже. Исполнилось ей десять, только мама вдруг собралась, похорошела резко, и уехала в Харьков начать новую жизнь.
Дарья осталась с бабушкой.
Не сказать, чтобы сильно скучала. Мама и раньше надолго исчезала на заработки ездить. Но обычно возвращалась довольная, уставшая, с гостинцами, одеждой и сразу бранилась:
Ну что с ней делать, мам? Люди подумают мы Дарью не кормим!
Не ест она ничего! Я и так, и этак немного хлеба ухватит, и ладно. Мать бы чаще дома была иначе б всё было. А я-то? И корова, и огород, и ребёнок Тебе б лучше поближе быть!
Да что мне тут делать, мам? Она уже большая! Не ругайся. Смотри, что я тебе купила.
Кому нужны твои вещи? Лучше бы была рядом Сердце обрывается скучаю!
У мамы вмиг портилось настроение, и Дарья юрко исчезала знала, сейчас снова скандал.
Скучно? А мне не скучно? Мне тридцать… Молодая и красивая, а живу, будто одна на свете. Мам, пожалей хоть ты! Так бы и не стала мучиться Знала бы, что так не отпустила б его!
Да что теперь? Всё уже сделано Локти кусать поздно!
Мама!
Что тут?! Родила воспитывай. А если не хочешь напиши отцу. Может, заберёт девчонку.
Его чтобы Дарье отдать? Ни за что! Ему и не нужна была никогда. Теперь на тебе, Илья Васильевич, готовый ребёнок? Не бывать! Не для того я корячилась на стройках. Пусть ищет себе счастья!
Не хочешь так не жалуйся! Девочка слышит всё, думаешь не заденет её? Знать, что отец чужой, мать мается горько ведь.
Пусть обижается! Жизнь она ведь не только сахар. Бывает, что и пощёчину даст внезапно. Всё, мама. Не вздумай писать ему! Я знаю тебя.
Запрет бабушка держала хватило до поры.
Дарья готовилась к выпускным экзаменам, когда пришла весть из Харькова: мама родила мальчика и через неделю ушла из жизни, ничего никому не успев объяснить.
Тайна могла бы остаться навсегда, если бы не упрямство Дарьи.
Узнав о случившемся, бабушка в тот же день уехала, оставив Дарью за старшую.
Не о слезах теперь думать, внучка накидывая чёрную шаль, тихо шепчет бабушка. Как дальше жить будем, не знаю
Бабуль, я пойду работать!
Погоди. С младенцем что решать надо. Отец забрал, а растить не собирается. А я потянем ли, Дарья?
А у нас есть выбор? Ба, я без матери выросла. А его в детдом? Не честно!
Знаю. Только боюсь я, внученька. Не знаю, на сколько меня хватит…
Бабушка уехала, а Дарья обшарила весь дом запреты теперь не в счёт.
Найти отца надо Без его помощи им не справиться.
Метод знала с детства. Как только научилась рисовать отправляла “письма” папе, пряча их под кроватью. Потом стали появляться неровные буквы, целые тетради вся жизнь её там была. Бабушка как-то нашла, только вздохнула, ругать не стала понимала, Дарья тоскует по тому, кто её не знает.
Теперь пришло время того самого письма. Самого настоящего.
Адрес Дарья откопала случайно: за фото мамы в старой рамке оказался поношенный конверт. Стекло выскользнуло, разбирая фотографию, а за снимком тот самый адрес.
Это что такое? Дарья развернула конверт и расплакалась ещё сильнее. Мамочка, зачем ты меня так мучила?
Сидела на полу, ругалась и просила прощения
Но отлегло не стало.
Прости, мама, но я ослушаюсь. Ты не хотела, чтобы я общалась с отцом… Я знаю. Но он нужен нам! Бабушка не вечная. Я обижаюсь, а понимаю права… Сами не справимся. Если он действительно негодяй, хотя бы буду знать и надеяться больше не буду. А если нет? Прости, мам, но я тебе не совсем верю. Всё время говорила папа плохой, а сама? Зачем же меня родила, если любить не хотела?.. Неблагодарная? Пусть так Обидно только, когда говорят, что ты похожа на человека, которого не знаешь и ни разу в жизни не видел Я хочу посмотреть, послушать, что он скажет!
Не подумала даже, что за эти годы человек мог переехать.
Думать некогда. Она пишет.
Вечером, долгим, напротив свечки, Дарья выводила несколько строк: там всё боль, обида, просьба о помощи и крохотная надежда на ответ.
Письмо отправила утром, по дороге в школу. А возвращаясь застала дома бабушку и крохотного, беспокойного братика.
Вот он Данилка. Братик твой, вытирая слёзы, сказала бабушка.
Бабуль, а почему он такой маленький?
Нормальный. Ты ещё меньше была.
Не может быть!
Бывает. Вот вымахала и он вырастет.
А отец?
Сказал, помогать будет; забирать нет, некогда ему.
И то хлеб… Дарья так точно сымитировала бабушкину интонацию, что та улыбнулась.
Ох, Дарьюшка! Справимся мы с ним?
Да куда деваться, ба! Как все так и мы! Вон у Оли Зыковой их пятеро и ничего, не плачет! Обещала пелёнки передать, у двойни уже всё впрок. Ба, а правда, что дети быстро растут?
Угу. Только вроде держала свою дочку на руках уже нет рядом
Ба, не плачь! А то и Данилка разревётся. Что он там хочет кушать?
Кормить пора… Бабушка заторопилась, сунула малышка на руки Дарье: Подержи, не уронишь! Ты у меня хваткая, справишься. Дай Бог, и он будет такой.
Дарья застыла.
На руках настоящее, живое подтверждение, что теперь она не одна. Сколько лет мечтала о том, чтобы появился кто-то, для кого только она настоящая семья.
С Данилкой справляться научилась помогла подружка Оксана. Заглянула в дом на минутку распеленала малыша, вытерла и засмеялась:
Вот молодец, боец! Громче ори! Лёгкие пусть развивает! Дарья, не бойся справишься! Все через это прошли. После близнецов хоть сейчас курсы веди.
Ба уехала, всё мне показала, но ты расскажи вдруг что не так Я боюсь!
Да ладно! Что тут бояться. Раньше девок в шестнадцать замуж выдавали, и ничего справлялись. Справишься и ты!
Дарья смотрела на Оксану, сама думала: страшно становиться мамой, но учиться незаметно начинает Данилка и научит. Бежать домой из школы хотелось уже не к бабушке, а к нему. Его первая улыбка принадлежала не бабушке, а ей, имёны тоже: первым слово было “Дая!”
Я тут, мой хороший! Иди ко мне!
Ручки обнимали за шею, и Дарья таяла с братом даже мыться любил, бабушку сторонился, а с ней всё позволял.
В заботах и хлопотах Дарья совсем забыла о письме отцу. Ответа долго не было, и она решила: если молчит значит, не нужен ему ребёнок.
Где-то сердце скребло, но быстрее всего забывалось: забот хватало.
Бабушка то и дело о вузе говорила, но Дарья и слышать не желала:
Ба, ты же понимаешь, если поступлю город, а вы тут одни Нет, не обсуждается.
Бабушка не уступала, Дарья злилась. Работы хватает и тут: на ферме, в новом магазине у Оксаны место есть.
Но бабушка не сдавалась:
Дарьюшка! Ну не губи жизнь, как твоя мама!
Ба, не уговаривай! Есть вещи важнее!
В самый разгар споров появился тот, кого Дарья уж не ждала увидеть.
Шла она вечером с Данилкой от Оксаны. Мальчуган капризничал от усталости, но плёлся рядом, зная: с сестрой не пошутишь. Возле калитки потянул её за рукав:
Дая! На, меня!
Дарья подхватила его, толкнула калитку и остановилась. На веранде кто-то возился, подкручивал лампочку. Старая лампа вспыхнула и мужчина со стуком спрыгнул со скамеечки.
Вот так, чтоб тебе перчик! довольно пробурчал он и только тогда заметил Дарью и Данилку.
Доченька
Илья шагнул, не выпуская их из объятий. Родная моя
У Дарьи глаза округлились незнакомец плакал.
Прости меня Я не знал о тебе ничего! Это твой сын? раздражённо буркнул, глядя на Данилку.
Нет-нет! Это Брат мой, Данила. Маминой
Вот оно что Илья осторожно прижал мальчика, тот и не думал сопротивляться, доверчиво тёрся щекой о колючую щетину.
Ай, колючий!
Сейчас побреюсь, родной! Идём-ка в дом тут комары, хуже каторги!
Река близко, пап
Помню
Бабушка встретила Дарью взглядом, что всё ясно старшие уже поговорили, миру быть.
Какая теперь разница, как всё было у родителей? Главное в семье появился мужчина. Это счастье.
Потом Дарья узнает: письмо не пропало. Его нашла молодая женщина, жившая теперь по тому адресу, и благодаря ей письмо дошло до Ильи, пусть и через задержки к нему оно попало только после плавания.
Как получил твое письмо так сразу и поехал! Думал, один остался… Письма маме твоей писал не раз, звал в семью.
А она?
Один раз ответила: замужем, прошу не беспокоить. Я и затих. Если бы знал, как всё обернулось, вплавь бы доплыл. Господи Почему мне такое счастье? Заслужить не мог! Поедешь со мной? У меня квартира большая, светлая, из окна море видно…
Пап, не могу… Алёшка и бабушка
Кто ж сказал без них? Всем найдётся место! Тебе учиться надо, бабушка с Данилкой поможет, а я всем на радость. Отец Данила не помогает, алименты не платит и ладно! Мы втроём справимся, а там жизнь покажет. Только твоё согласие нужно.
Так, папа Я согласна.
Дарья крепко обнимет отца, радуясь дню, когда решилась на письмо. А потом уедет к далёкому морю, что несмотря на имя, вовсе не тихое.
И пусть судьба её штормить будет снова и снова, она знать будет есть родная гавань, где её ждут.
И там будет азбучная теплынь выпечка бабушки, которой Дарья так и не научится, и кудлатый мальчишкабрат встречать станет у двери:
Привет! Папка говорил, что заедешь! Даша, я скучал!
И я, мой хороший Я тожеДарья стояла на крыльце, чувствуя в себе необыкновенную легкость, будто выросли невидимые крылья. Позади сумерки, мята и густой смех Данилки с отцом, а впереди глухая, ещё неразведанная дорога.
Она вглядывалась в их силуэты в синеве: отец возился с мальчиком, играет в кораблики из коры на лужайке, а бабушка вытирала глаза краем платка, не замечая себя. Вот и всё, нить потерь оборвана её плоть и кровь теперь вновь едины, без острых углов и недомолвок.
Даша, иди к нам! позвал Илья, голос его дрогнул но уже не от тоски.
Дарья шагнула навстречу, захлопнула за спиной дверь, оставив всю прежнюю горечь прошлому, и вдруг рассмеялась, звонко и по-настоящему так, как никогда прежде. Данилка бросился к ней, обнял за талию, а отец, прижав обоих к себе, вдруг шепнул еле слышно:
Дом начинается с тебя, дочка.
Вечер медленно стекал по подоконникам прозрачными струями летнего дождя. А путь любой, даже к далёкому морю, сегодня казался не страшен. Потому что теперь, впервые за все их поколения, кто-то написал письмо вовремя и получил ответ.
А сердце Дарьи, согретое этим простым чудом, знало твёрдо: в семье всегда хватит места даже тем, кто долго искал путь домой.
