Письмо отцу
Вот ты и молодец, Ванечка! Не ожидала от тебя такого, Ольга даже не стала сдерживать слёз, вытерла нос рукавом ситцевой рубашки.
Эту новую рубашку Ольге сшила мама. Достала из сундука кусок ситца, повздыхала, погладила ладонью ткань, пожалела немного, что сама носить не будет и села за старую «Чайку».
Ну что ж, выросла дочка. Кому нужна девушка, если ходит в чём попало?
«Лучше бы мама не старалась… Всё равно напрасно», думала Ольга, смотря вслед своей первой любви.
Первая любовь шагала по московскому двору молодцеватым армейским шагом, не оборачиваясь ни разу.
Обидно до слёз!
Ольга всхлипнула ещё раз, но тут же вспомнила ресницы накрашены, несмотря на строжайшие мамины запреты, слёзы роскошь.
Иван, Ваня, Ванечка…
Любимый, единственный! Счастья им было лишь полгода. Ольга считала дни: с момента знакомства ровно шесть месяцев.
А сколько событий за эти короткие полгода…
Иван всё-таки обернулся, но Ольга сделала вид, что не замечает.
Правильно, и не надо. Она к нему с такой новостью а он? Хмурится, воротит нос? Пусть катится! Офицер а сердца нет. Море ему подавай, свободы ему хочется! Ветер в лицо и никакой Ольги рядом. Пусть идёт сцен она устраивать не будет. Не маленькая уже. Сама родит, сама вырастит, и не спросит ни у кого разрешения! Много чести спрашивать!
Злилась Ольга, но в глубине мёрзло, заныло змеиное чувство обида.
Как же так? Говорил, что любит. Сулит, что горы свернёт ради неё! Обещал свадьбу… А сам? Сделал ноги, как только услышал, что ребёнка ждёт.
Хотя как услышал…
Сказала она мол, хотела бы большего, чем встречи на выходных, чтобы не прятаться. А Иван ему море важно, мечты его важнее. На её планы ему наплевать. «Любишь собирай чемодан, поехали со мной». Куда от матери, да с животиком на другой конец страны, где ни родни, ни знакомых? Нет уж, извините! Не для неё это.
Отряхнулась, встала со скамейки, поправила юбку, взбила скромные свои локоны всё же завивка хорошо пошла. Мама вечно говорила: внешность вещь нужная. Сама вон, без образования, но тоже гордая! А Ваня мальчишка на вид простецкий, зато как все по нему сохнут! Потому что весёлый, интересный, поговорить может. Хоть «школа пять классов три коридора», как бабушка смеялась, а тянет к нему всех.
У Ольги с учёбой тоже не заладилось, техникум и хватит. Хотя мама ругалась, месяц не разговаривали. Зато сейчас: на стройке хорошие деньги, матери в посылки отсылает, да и на себя остаётся.
Мама уже простила, успокоилась, прижала к себе. Мама же. Только страшно: что скажет, как узнает, что бабушкой станет?
Не зря боялась. Россиюшка без скандала никуда!
Мать наорала так, что соседки сбежались. Впрочем, им объяснять ничего не стали сказали, у Ольги на работе неприятности, и всех проводили. Семейное оно семейное.
Как же так, мать говорила блюсти себя до свадьбы! Кому теперь нужна станешь? Эх, Ванька, изменила я о нём мнение! Хороший казался парень, а оказался… Ну, попляшет ещё у меня!
Ольга задумалась: рассказать всё до конца? Молчать меньше вопросов. Ваня уж точно далеко.
Да, мам. Так и было.
Ох, беда наша Как теперь жить-то будем?
Да как все! Мы же не маленькие уже. Справимся, мам. Если ты меня не бросишь не так и страшно.
Да как же я тебя брошу?! Доченька, какая мать своего ребёнка бросит!?
Ольга с облегчением выдохнула.
Вот так, Ванечка! Справлюсь! Море тебе дороже ребёнка ну и плыви себе.
Со временем Ольга перестала вспоминать детали ссоры с Иваном. Даже сама поверила, что рассказала ему про ребёнка, а он дал по носу.
Злость и обида слились вместе, свили гнездо. Иногда напоминали:
Погляди! Дочка вылитый отец! Такой же вертлявый, крутится, не даёт покоя! Ты ей расскажи, зачем папаша ушёл. Пусть не спрашивает, где отец. Укатил и с концами
Наверное, поэтому Анюта, дочка Ольги, росла в полной уверенности на свете её любит только бабушка. Ласкает, жалеет, но только соседки засмеются сразу:
Вот, иди к матери, она пусть тебя жалеет… Господи, за что нам такое наказание?
До трёх лет Анюта была уверена: «горюшко» и «наказание» её собственные имена. А «Анюта» только в моменты, когда мама, устав, смягчится.
Иди-ка сюда, дочка, косички расчешу Глядь, как густые совсем не мои кудряшки. В отца пошла, у него тоже шевелюра была чёрная! Глаза синие, как Байкал. Вот и ты в него. Красивая, а счастья тебе не видать…
Почему? хмурилась маленькая Аня, готовясь расплакаться.
Потому
Голос ломался, и Анюта понимала: лучше больше не спрашивать.
У бабушки на фартуке всегда пахло котлетами и борщом. Только туда и шла Анюта с обидами: поплакать, пожалеть то себя, то маму, а заодно и бабушку. Потому что мамин позор а тягать его надо бабушке.
Что за позор поняла Анюта позже. Когда ей исполнилось десять, мама вдруг преобразилась и уехала в город строить новую жизнь.
Аня осталась с бабушкой.
Особо по матери не тосковала. Всегда уезжала работать надо. «Безотцовщину» кто её прокормит? Но это было по-другому: из тех поездок мама возвращалась с подарками и одеждой, целовала в щёчку, ворчала «мол, зачем худая такая?», а потом ссорилась с бабушкой:
Мам, почему ты её не кормишь? Люди ведь скажут!
Так не ест же твоя! Хлеба откусит и довольна. Сама бы была рядом и накормила бы! У меня ферма, скотина, хозяйство, а тут ещё и ребёнок!
Ну хватит, мама! Смотри, что я тебе привезла!
Да нужны мне твои гостинцы! Лучше бы ты тут с нами была… Душа болит, скучаю я
Мать мрачнела, и Аня к стенке. Сейчас начнётся.
Скучна ей жизнь? А мне не скучно?! Молодая, красавица, толку никакого! Бобылём живу! Ладно, не пеняй, мам! Хоть ты меня пожалей. Такое тащу на себе Если бы знала всё иначе…
Поздно, дочка! Что сделано то сделано.
Мама!
Ещё бы жаловаться! Дитя родила теперь воспитывай. Не хочешь напиши отцу, может, заберёт!
Отдать ему Аню?! Нет уж! Он и знать не хотел! Теперь вот тебе, Иван Петрович, готовый ребёнок? Не будет! Я столько лет на стройке работала не для того, чтобы он всё получил…
Ну и не жалуйся! Дочка всё слышит. Думаешь, ей не обидно знать, что отец плохой, а мать сил последних лишена?
Пусть будет обидно! Жизнь не сахар. Бьёт так, что свет не мил. Всё, мама! Не пиши Ивану! Знаю тебя
Бабушка запрет держала, но не вечно.
Аня готовилась к экзаменам, когда молва донесла: мама родила мальчика, и вскоре умерла.
Тайна могла бы остаться тайной, если бы не упрямство Ани.
Узнав новость, бабушка спешно уехала, только наказала Ане смотреть за хозяйством.
Теперь не до слёз, внучка, бабушка затянула потуже чёрный платок. Как жить будем? На что?
Бабушка, я пойду работать!
Не спеши, надо бы с младенцем разобраться… Отец забрал, но на себя брать не хочет. А я… осилю ли, Анюта?
Ба, что за разговор! Росла без матери, теперь и брата в детдом? Нет уж!
Бабушка уехала. Аня обыскала весь дом: больше нет запретов пора искать отца.
Она знала что делать. С детства рисовала письма отцу картинки о новой кошке, о варениках, которые лепила с бабушкой. Альбомы прятала под кровать. Бабушка знала, но не мешала. Поначалу пыталась поговорить с дочерью без толку.
Детские рисунки сменились корявыми буквами. В тетрадях Ани вся её жизнь: радости, печали, обиды, маленькие победы.
Теперь осталось написать самое главное письмо.
Адрес Аня всё-таки нашла. Старый жёлтый конверт мама спрятала за фотографией. Если б не уронила рамку с фотографией, никогда не отыскать бы тайного адреса. Осколки стекла, конверт выглянул Аня разрыдалась.
Мама! За что ты так?
Сидела на полу, просила маму простить и всё равно сердце не полегчало.
Прости, мама, не послушаюсь. Ты не хотела, чтобы я общалась с отцом, но он нужен мне! Бабушка не вечная. Я злюсь, но понимаю. Не справиться без него. Если он действительно такой, как ты говорила узнаю и больше не стану надеяться. А если нет?.. Знаешь, как обидно, когда тебя не любят? Когда ты вся в человека, которого не знаешь? Если бы хоть раз взглянуть, услышать хоть слово!
Мысли не лезли в голову, Аня просто действовала.
Вечером и ночью корпела над строчками. И написала письмо. Скромно, но честно.
С утра кинула письмо в почтовый ящик. Вернувшись, застала бабушку с маленьким братиком на руках.
Вот, Анечка… Алёшка… брат твой, шмыгнула носом бабушка.
А почему он такой маленький?
Ты и меньше была.
Правда?
Угу. Потом вырастет.
Ба, а отец его…
Помогать пообещал, но забрать не хочет.
Тоже хлеб, Аня даже похоже на бабушку вздохнула.
Ах ты, Анюта! Как справимся-то?
Как все. Не впервой!
На руках у Ани лежало маленькое, тёплое, настоящее счастье. Она так ждала, что кто-нибудь появится, кому она нужна так же, как воздух.
Приспособилась ухаживать за Алёшей быстро. Однажды Ксюша с соседней улицы, многодетная, забежала помочь. Быстро распеленала малыша:
О, боец, кричишь? Отлично! Ничего не бойся, Ань. Все справляются, и ты сможешь. Бабушка что сказала так и делай.
Бабушка волнуется, память уже не та…
Я тебя научу, не дрейфь! Раньше девчат в деревнях чуть не в пятнадцать замуж выдавали. Уж ты-то не пропадёшь!
Аня смотрела на ловкие руки Ксюши и думала: сама не готова стать матерью, но всё получится… Любить надо учиться.
Алёшка её всему и научил. Из школы домой Аня летела ждали её! И самой первой улыбкой встретил малыш не бабушку, а её Аню…
Ая! вопил пухлый карапуз, шагая на своих кривых ножках навстречу сестре.
Вот ты где, злодей! Аня подхватывала брата, целовала в щёчки.
Где лазил? Почему грязный? Пойдём умываться!
С сестрой Алёшка на всё готов, даже умываться. Бабушка смеялась:
Ужик ты! Лови крепче, Анюта!
Заботы закружили, и Аня почти забыла про то самое письмо отцу. Ответа так и не пришло, и девочка решила: значит, она ему не нужна.
Обидно, но некогда жалеть себя все дела поглотили.
Бабушка иногда заводила разговор о вузе, но Аня не хотела никуда ехать.
Ба, как же я поеду? Вас тут двое! На ферме людей не хватает, да и в магазин к Ксюше помогут устроиться…
Бабушка стояла на своём.
Ты думаешь, тебе здесь счастье? Мама так же все шансы упустила! Я для тебя стараюсь, внучка!
Ба, не уговаривай. Тут нужнее.
В самый разгар спора появился тот, о ком она почти не мечтала встретить.
Вечером, возвращалась Аня с Алёшкой от Ксюши. Измученный мальчик канючил, но шёл за сестрой послушно. Уже у калитки:
Ая! На ручки!
Аня взяла брата, толкнула калитку… И замерла. На веранде суетился незнакомец, что-то крутил с лампочкой, которая годами не горела.
Вот теперь порядок! одобрительно кивнул мужчина, когда лампочка вспыхнула.
Обратил внимание на Аню и Алёшу, протянул руки:
Доченька…
Аня невольно отступила, но Иван шагнул ближе и обнял сразу и её, и мальчонку.
Родные мои…
Это не мой… в смысле, братишка мой, пап!
Вот как! Иван прижал к груди Алёшу тот не вырвался, а крепче прильнул, уткнулся щекой в щетину.
Колючий!
Побреюсь! Пойдём-ка в дом, доча. Комары совсем звери…
Речка рядом…
Помню…
Бабушка встретила Аню строгим, но спокойным взглядом: значит, помирились.
Какая теперь разница, что было у родителей когда-то? Главное семья стала больше.
Аня смотрела, как Алёшка вертится возле новоявленного деда, и понимала: теперь всё иначе. В доме появился настоящий мужчина. И пусть счастья им достанет не на всех, но мать будет довольна.
Позже Аня узнает: письмо не потерялось, дошло по адресу, но Иван уже жил во Владивостоке. Новая хозяйка квартиры отыскала его и переслала письмо. Понадобилось время…
Как получил письмо так сразу и приехал! Один думал, на свете остался Маме твоей писал, семью просил…
А она?
Отказала однажды и больше не появлялся. Если бы знал, что такие дела! Я бы пешком к вам вернулся… Доча, если хочешь поехали со мной во Владивосток. Квартира большая, из окна море!
Пап, я не могу…
Почему?
Я без бабушки с Алёшкой не уеду!
Да и не надо! Всем найдётся место. Учиться тебе надо, доча. Бабушка с Алёшкой посидит, тебя в университет устроим.
А жить на что? Отец Алёши обещал алиментов ни копейки, не помогает. Один раз приехал, посмотрел, и пропал. Считает, что на этом его роль закончена.
Ты меня обижаешь, дочь! Неужели я не прокормлю двух женщин и одного пацана? Собирайтесь! Бабушка умница, уже согласилась. Тебя ждали…
Ладно, папа Поедем.
Аня крепко обнимет отца и пошлёт про себя спасибо тому дню, когда написала ему письмо.
Они уедут ко владивостокскому морю, такое огромное и шумное вовсе не Тихий океан.
Жизнь у Ани будет не тише, полно штормов и затиший но она будет знать: у неё есть гавань, есть семья и тепло, есть бабушкины пирожки с капустой, которые она никогда не научится так вкусно печь.
И обязательно будет вихрастый мальчишка, встречающий её на пороге баском:
Привет, Ань! Батя сказал, что приедешь! сестра, я соскучился!
Я тоже, братец… Я тоже.
