В усадьбе вспыхнул пожар, но то, что вынесла оттуда служанка, оставило всех безмолвными.
«Пожар! На кухне пожар!»
Крик разнесся по мраморным залам огромной усадьбы Морозовых, стоявшей на окраине Санкт-Петербурга. В мгновение ока паника охватила весь дом. Пламя пожирало кухонные стены, густой дым стелился по коридорам, тревожно звенели сигналы.
Павел Морозов, богатый купец лет пятидесяти, сбежал по парадной лестнице, его дорогие сапоги скользили по начищенному полу. Сердце его замерло, когда он понял, что огонь подбирается к детским покоям.
«Где мой сын? Где Артём?» закричал он, озираясь в поисках няньки.
Прислуга металась в разные стороны кто-то хватался за ведра с водой, кто-то звонил пожарным, а некоторые уже выбегали во двор. Но никто не знал, где был малыш.
И тут сквозь дым к огню, вместо того чтобы бежать прочь, устремилась женская фигура. Это была Аграфена Семёнова, тридцать четыре года, горничная, служившая у Морозовых три года. Не раздумывая, она скрылась в пылающем доме, не слушая криков, умолявших ее остановиться.
Павел стоял у калитки сада, задыхаясь. Дом ревел, стекла лопались от жара внутри. Он чувствовал себя беспомощным пока вдруг из огненного проема не появилась тень.
Аграфена выбралась наружу, её платье обгорело, лицо было черным от копоти, а в руках, крепко прижатый к груди, плакал маленький Артём но живой.
На мгновение мир остановился. Прислуга ахнула. Павел упал на колени, потрясённый, протягивая руки к сыну.
Все ожидали, что Аграфена выйдет одна. Но то, что она вынесла, лишило дара речи весь дом: наследника состояния Морозовых спасла не пожарная команда и не сам отец, а скромная горничная, на которую раньше никто не обращал внимания.
Санитары приехали через несколько минут, осмотрели Аграфену у неё было лёгкое отравление дымом и ожоги на руках. Павел не отпускал Артёма, сжимая его так крепко, что пальцы побелели. Некогда безупречные залы усадьбы теперь были черны от гари, залиты водой и завалены обломками.
Но среди разрушений все говорили только об одном: о подвиге Аграфены.
«Зачем она так рисковала? шептала одна из кухарок. Могла ведь погибнуть».
Павел слышал, но не ответил. Перед глазами стоял образ Аграфены, выходящей из пламени. Он всегда воспринимал её как часть обстановки ту, что поддерживала порядок в доме, но чьё присутствие почти не замечал в мире деловых встреч, балов и важных знакомств.
Позже, в больнице, Павел подошёл к Аграфене, лежавшей с перевязанными руками. Она выглядела измождённой, но её глаза теплели, когда она смотрела на Артёма, мирно спавшего в колыбели рядом.
«Вам не нужно было этого делать, тихо проговорил Павел, голос его дрогнул. Вы могли спасти только себя».
Аграфена покачала головой. «Он всего лишь младенец, барин. Он не выбирал эту жизнь с большими домами и личными покоями. Он знает только тех, кто о нём заботится. Если бы я не вошла кто бы его вынес?»
Её слова задели Павла глубже, чем он ожидал. Годами он верил, что богатство защитит его семью что деньги и связи уберегут от беды. Но в тот миг он понял: ничто из этого не спасло Артёма. Это сделала Аграфена самая незаметная женщина в его доме, та, на к
