Леонид упрямо отказывался верить, что Иринка его дочь. Жена его, Вера, с юности трудилась в магазине продовольственном. Говорили люди на селе, будто не раз замечали, как Вера частенько закрывалась с чужими мужчинами в подсобке. Оттого-то Леонид и не принимал в сердце миниатюрную Иру родной ли она ему? Холодность отца быстро остудила к девочке и материнское тепло. Тянулась кроха лишь к одному человеку дедушке по матери, Егору Матвеевичу.
Ирочка росла болезненной, худенькой, тенью мелькала по избе. “В нашем роду такой мелюзги не бывало!” ворчал Леонид. “А эта девочка два вершка от земли”. С годами его отчужденность будто передалась и Вере. Заботился о внучке только дед Егор, немногословный, упрямый и по слухам с даром.
Дом его стоял на опушке, у самого леса, что тянулся за огороды и перелески вдаль. Дед всю жизнь отдал лесничеству. На пенсии всё равно перебирался на тропы за грибами да за целебными травами, а зимой зверя в глушь ходил подкармливать. В селе его почитали за травника, иной раз и побаивались: бывало, предскажет что сбудется. Но к нему всё равно шли за душистыми сборами, за настоями, что исцеляли не хуже аптечных средств.
Жена у него давно на покое, в земле сырой. Утешением стал для Егора Матвеевича только лес, да внучка Ирочка. Когда отправилась она в школу, то чаще оставалась у деда, чем в родительском доме. Рассказал он своей крошке о свойствах трав, приучил собирать, сушить и заваривать коренья. Училась девочка легко. Когда доучилась до старших классов, спрашивали у неё: кем будешь? “Буду людей лечить”, с улыбкой отвечала она. Вера же качала головой на учёбу у неё, мол, денег нет. А дед подбадривал внучку: “Не беда. Был бы ум, а остальное наживём. Вон, если что, корову продадим”.
Когда сын Веры, Андрей, в городе в карты запропастил все деньги и попал в беду, она пришла к отцу просить рубли. Пришла вся в слезах: мол, долг большой, сына бить будут. Дед выслушал молча, а потом сурово сказал: “Сколько лет сюда ни ногой, а теперь, как беда пришла, вспомнила! Нет, Вера, Андрюшкины долги я закрывать не стану к внучке моей все силы приложу”. Вера сгоряча закричала: “Нет у меня ни отца, ни дочери!” и вылетела прочь из дома.
Когда Ирочка поступила в медицинское училище, от родителей не пришло ни одного рубля. Поддерживал её лишь дед Егор, да ещё от стипендии перепадало. К концу учёбы дедушка приболел, стало ясно не за горами его уход. Прежде, чем покинуть этот мир, завещал внучке дом свой деревянный. Заповедал помнить: пока в доме живёт человеческий дух и печка не остывает дом не осиротеет. Велел не бояться ночевать одной, говорил: “Ирочка, тут и счастье тебя найдёт. Жить тебе в радости”.
Как воды глядел: осенью не стало дедушки. Ирка работала медсестрой в районной больнице, в выходные спешила в дедов дом у леса. В морозы топила печь, запас дров дед до самой крыши сложил. Надвигалась зима, метели сулили длинные. Ирка не любила тесные квартиры снимала комнату у стариков на окраине города, но тянуло всё к дедову порогу.
Однажды, вернувшись в морозный вечер, внезапно среди ночи услыхала настойчивый стук. На пороге стоял высокий молодой человек, незнакомец. “Застрял на дороге, помогите, пожалуйста, лопату бы”. Ирочка дала лопату, сама собралась помочь, но он, усмехнувшись, сказал: “Не хватало ещё, чтобы с снегом вас пришлось выкапывать”.
Мужчина так и не сумел выбраться на глухой дороге только лопата мелькала в руках, машина дальше не пошла. Ирина позвала его в дом: “Отогрейтесь чаем, метель ведь скоро уляжется”. Гость, подумав, согласился. Он представился Станиславом, оказался тоже из райцентра, где работала Ирочка. Предложил: “Если хотите, завтра могу вас до города довести”.
Через несколько дней, возвращаясь после смены домой, Ирина вновь встретила Стаса. Он улыбнулся: “Видно, ваш чай меня неплохо околдовал вот снова здесь”. Так и началось их знакомство.
Свадьбу отмечать не стали. Стас предлагал, Ира отказалась: к пышности не тянулась душа. Но счастливы были безмерно. Случались на их пути беды да рука Стаса всегда поддерживала жену. Когда родился у них первенец богатырь, весь роддом удивлялся: “Как от такой хрупкой матери такой крепыш?” Назвали сына Матвеем, в честь одного доброго человека, который когда-то подарил Ирочке не только дом, но и веру в счастье.
