Бывший свёкор вёл меня к алтарю.
Я никогда не думал, что вновь надену белое платье. После того как я потерял жену, моя жизнь превратилась в череду серых дней будто единственной задачей оставалось дышать и заботиться о нашей дочери, которой тогда было всего восемь месяцев. Но её родители не дали мне сломаться. Они приняли меня как собственного сына. По-настоящему.
Они сказали, что я для них сын, а их внучка навсегда останется для них внучкой. Что это не изменится, даже если её мамы больше нет.
Через пять лет её мама появилась у меня дома с той своей особой улыбкой я знал, что она задумала что-то важное.
Милый, хочу познакомить тебя с одним человеком, сказала она, помешивая чай на моей кухне.
Не надо, пожалуйста, ответил я, хотя в душе было тепло от того, что меня до сих пор считают членом семьи.
Это мой племянник. Инженер, развёлся, детей нет. И… готовит.
Готовит? переспросил я, будто это было главным.
Он оказался именно таким, как его описывали. Терпеливым к моей дочери, деликатным к моей боли, и да готовил лучше меня. Сначала было непривычно: всё-таки родня по покойной жене. Но его отец быстро меня успокоил.
Она бы хотела, чтобы ты был счастлив. А этот человек хороший.
Год спустя, этот человек встал на колено передо мной и дочкой в том самом парке, где мы когда-то гуляли с женой.
Давайте поженимся втроём? спросил он, глядя особенно на дочку.
Дочери тогда уже было шесть, и она серьёзно посмотрела ему в лицо:
Я смогу навещать бабушку и дедушку?
Каждое воскресенье, пообещал он.
Так мы и согласились.
В день свадьбы, пока я собирался, её мама вошла ко мне в комнату с глазами на мокром месте:
Я так рада за тебя и знаю, что она бы тоже была счастлива.
Спасибо, что не оставили меня, прошептал я, крепко её обняв.
Когда настал момент идти к алтарю, я точно знал, кто поведёт меня. Появился его отец в строгом костюме, глаза увлажнены сердце сжалось и тут же наполнилось.
Готов, сынок? спросил он, протягивая руку.
Готов, папа, ответил я. И это была правда.
Пока мы шли, слышались шёпоты. Кто-то спросил, не отец ли это первой жены. Он наклонился ко мне и негромко сказал:
Пусть болтают. Я хоть и второй раз к алтарю проведу.
Я засмеялся сквозь слёзы.
Когда мы подошли к жениху, он взял мою руку и не только вложил её в его ладонь он обнял нас обоих.
Вы оба мне дети, сказал он громко. А всем любопытным это не странно. Это любовь.
Церемония была спокойной и искренней. Дочь несла кольца. Её мама плакала на первом ряду. А когда нас объявили семьёй, я почувствовал будто тёплый ветер словно кто-то благословляет нас.
На банкете отец поднял тост. Он говорил о тех семьях, что мы сами выбираем. О любви, которая не заканчивается. И о том, что я всегда останусь ему зятем, как бы жизнь ни сложилась: теперь у него два зятя один на небесах, другой рядом.
Позже я видел, как он танцует с внучкой, смешит её. А его супруга с гордостью фотографировала нас как настоящая бабушка.
Теперь, когда меня спрашивают, почему бывший свёкор вёл меня к алтарю, я просто улыбаюсь и отвечаю:
Он никогда не был бывшим. Он мой отец.
А вы что бы сделали на моём месте?
