Вернулась я домой после тяжелого дня, а в зале — свекровь, Галина Степановна, раскладывает свои вещи из чемодана. Сердце упало, ноги подкосились. Будь это сериал — посмеялась бы, но это моя жизнь, и смеха тут нет. Оказалось, она «заскочила на пару недель», чтобы «поддержать» с ребенком и по хозяйству. По ее мнению, я, видишь ли, не справляюсь.
Галина Степановна — женщина с ненавязчивым характером, но я научилась не замечать ее выходки. Однако мой муж, Дмитрий, добил меня наповал. Подходит с каменным лицом и роняет: «Почему твоя мать гостит у нас неделями, а моей нельзя?» Чуть не подавилась от возмущения. Моя мама живет в другом конце страны, под Воронежем, и навещает нас раз в полгода. А его — в соседнем дворе, в пяти минутах пешком, и является, когда взбредятся мысли!
Галина Степановна никогда не работала. Диплом есть, но ее покойный муж, свекор, свято верил: женщине место у плиты, а не в конторе. Она не спорила. Вся ее жизнь — семья, точнее, Дмитрий, их единственный сын. Мечтала о куче ребятишек, но после трудных родов больше не смогла забеременеть. Всю нерастраченную любовь вылила на него. Непостижимо, как он не задохнулся в этой опеке. Но даже сейчас, когда у него уже седина в висках, она нянчится с ним, как с младенцем.
Из-за ее навязчивости мы с Димой ругаемся без конца. Ей не нравится, как я веду дом, как работаю, как воспитываю сына — все не так! Я отбиваюсь от ее советов и попыток перекроить нашу жизнь под себя. Слава богу, своя квартира — спасибо родителям, которые подкинули на первый взнос. Сделали ремонт, обставили, без кредитов. Но дом, как нарочно, оказался рядом с ее пятиэтажкой. Совпадение? Нет, злой рок.
Сначала она приходила ежедневно. Дима устал не меньше меня, да и свекор ворчал, что дома холодно и пусто. Тогда она сократила визиты до выходных. Но после рождения нашего Сашки все пошло по новой. С утра до вечера она торчала у нас: то пеленки перестирывала, то кашу без конца мешала, то учила, как «по-настоящему» ребенка пеленать. Я была на пределе. Однажды не открыла дверь — так она устроила истерику, грозилась МЧС вызвать! Дима пытался с ней говорить, но хватало ее ненадолго. Через неделю — снова тут, со своими «мудрыми» наставлениями.
Моя мама, Надежда Михайловна, живет далеко, в Липецке, и еще не на пенсии. Приезжает пару раз в год и, естественно, остается у нас — не в гостиницу же ей! В эти дни свекровь звереет от ревности. «Ты с матерью своей как с подругой, а с моей — сквозь зубы!» — упрекал меня Дима, поддавшись на ее нытье. Я объясняла: «Мою мать я вижу два раза в год, а твою — чуть не каждый день! И моя не сует нос в наши дела, в отличие от твоей!» Но он только дулся.
Последний номер свекрови добил меня. Прихожу домой — а она, будто так и надо, вешает свои платья в наш шкаф. Оказалось, свекор уехал к другу на дачу, и она решила «не терять времени» — спасать наш дом от моего «беспорядка». Еле сдержалась. На кухне, скрипя зубами, набросилась на мужа: «Ты вообще в себе? Это что за самовольство?»
Он развел руками: «Мама хочет помочь.
