Зачем ты приехала? Мать держала дверь прикрытой, будто боялась сквозняка. Как мне теперь по людям ходить? Не дочка ты мне. Только шепотки стихли, мы с отцом полгода в магазин не смели ступить. Зачем пожаловала, а?
Кто там, Галя?
Дочка твоя старшая приехала.
Варвара?
Отец тяжело распахнул резные дубовые двери, заскрипели петли, как будто стонали в такт его сердцу.
Варвару он рассмотрел с головы до пят, и ей стало холодно, как будто посреди июля выпал снег.
Куда хочешь, туда иди, мне видеть тебя тошно. Ох ты! Ещё и с животом
Варя молчала, поглядывая из-под густой чёрной челки с надеждой. Думала, сжалятся родные, пустят ей всё равно некуда идти. С работы выгнали, как беременность узнали. За комнатушку у тётки платить нечем стало. Нет рублей нет крыши над головой. Никто не хотел слушать её страх.
Сошла с крыльца, обняла руками живот будто защищая будущее и замерла.
Не умолишь! мать отвернулась, будто солнца в дочери не увидела.
Отец закрыл за нею дверь.
Варя съёжившись пошла к калитке, не дала глазам заполниться слезами. Малыш под сердцем ворочался от её тревоги. Вот так дом родной, но не принимающий.
Скрипнул снег под ботинками, будто поддерживал её, а окна кухни светились за закрытыми занавесками хоть кто-то смотрит, но не зовёт.
В тесной лавке на углу было светло и уютно, как в детстве. Варвара огляделась: тут ничего не менялось. Справа прилавок, за ним хмурая тётя Зина, слева витрина и потёртый шкаф, выкрашенный в небесно-синий.
Хлеба, пожалуйста Варя пересчитала копейки, хрустнув купюрой.
О, пришла-таки!
Варя не подняла головы, повторила:
Хлеба, пожалуйста.
На. Хотя по совести, права у меня тебе не продавать, помолчала Зина. Но все мы люди Вот моя работа торговать
Она подала буханку, но что-то ещё хотела добавить, как новые покупатели влетели в лавку и разговор оборвал.
Варя попыталась спрятать хлеб в сумку, но буханка будто наливалась величиной, свежая, медовая манила съесть её прямо сейчас.
Зина зашепталась с вошедшими, на Варю кивая, но она выскользнула на улицу.
Пошёл сухой, хлопьеватый снег. Варя отломила горячий кусок хлеба и закрыла глаза, словно погружаясь в забытые запахи своего детства.
Зашла за угол магазина, прислонилась к облупленной стенке. Крошила тихо, почти мечтая быть здесь и сейчас только с хлебом и снегом.
Варвара? голос прямо перед ней, будто появившийся из воздуха.
Варя открыла глаза, признала бабушку Петра Андреевича, в тулупе и объёмном пуховом платке.
Что ты тут прячешься?
Взгляд старушки скользнул к животу.
Идти больше некуда. Родные прогнали.
А там, в городе, и не держалась?
Варя пожала плечами.
Пошли, не спрашивая ни о чём, сказала женщина.
Своей тропой, покачиваясь на палке, зашагала к дому на склоне. Варя выдохнула и пошла следом, пустая внутри, усталая до потери чувств.
Вспомнила этот дом: во времена с Андреем они забегали сюда за пирожками. А теперь всё по кругу, но словно другой головоломке.
Из прошлого выплывал Никола Петров: ещё в девятом классе вдруг стал таскать её портфель, следовать до крылечка, будто тень. Глаз не отводил, хотя всем казалось тиха и неказиста.
Залицался ну, а как отказать? Приятно ведь, что на тебя смотрят по-особому. Так и начали встречаться, потом, как будто по волшебству, стали думать о свадьбе. Родители улыбнулись: мол, пускай, главное, чтобы Никола со службы вернулся.
Но Варя повстречала Андрея нелепо и стремительно как гроза среди ясного неба.
В тот день в Москве была жара, Варя возвращалась с подготовительных курсов. Никола с ней поехать не смог, отцу помогал. До дома от остановки два километра по пустырю.
Грянул гром хоть и лето, но звенящий, заговорочный. Хмара мчалась за спиной, разделяя поле на две половины: до и после дождя.
Дождь догнал её. Из машины высунулся парень, кто-то чужой и знакомый: «Я ж тебе сигналила, а ты не слышала». Андрей, сын Ковальчука из их села. Окутал её кофтой, пригрел плечом, и странно больше не было страха, только тихое волнение.
Разговор с ним был лёгким, будто сто лет знакомы. После этой встречи всё изменилось: у Николы при каждом поцелуе не щемило внутри, а вот с Андреем всё горело и пело.
Решилась Варя разорвать помолвку с Николой: он служить, она учиться. «Давай друзьями останемся, а потом как жизнь сведёт». Никола не понял и взбесился.
Скандал был жуткий, мать Николы вопила, мол, девка позор, всех нас опозорила. Варя ушла в лес, где её нашёл Андрей.
Варя! крикнул он, и она помчалась к нему как к последнему спасению.
Там же у реки их увидел Никола. Завязалась драка. На том берегу собрались все, кто был свободен, как на спектакле, а Андрей спустился один. Не удержался, оступился и вода закрыла над ним свои зелёные глазницы. Отец бросился следом, скинув сапоги
Потом только лёд в груди и слова чужих ртов: «Доигралась в любовь!» Домой Варя вернулась, не слыша ни упрёков матери, ни собственного сердца.
Потом короткая сборка сумки, документы, остатки рублей и всё: Варя ушла из дома, селась в автобус до незнакомой Москвы.
Скромный домик на окраине родного городка встретил её снегопадом. Баба Мария села на лавку, сняла валенки:
Помогать не надо, а то сбалуюсь, ещё слягу. Двигаться мне надо. Срок какой у тебя?
На февраль.
Скоро, значит Андрея? просто спросила бабушка, вглядываясь в глаза.
Андрей, не отвела Варя взгляд.
Ясно всё. Сейчас уложу тебя спать, утром видно будет.
Домик был тесный, с двумя комнатами. Варя узнала запах выпечка бабушкина! Андрей носил ей когда-то пирожки Теперь ей снился бы странный кот, который неожиданно запрыгнул к ней на кровать и уснул у самой щеки.
Проснулась Варя от тёплого дрожжевого духа.
Варенье или капуста? спросила баба Мария с кухни.
Варенье
Андрей так и не говорил, как тебя зовут Мария я. Бабушка Мария. Ой, скоро родишь, вижу.
Четыре недели ещё.
Нет, девчонка твоя не дождётся, раньше выскочит.
Почему девчонка?
Сердце подсказывает.
Через неделю всё и случилось. Как сказала бабка Мария, Варя поехала в больницу едва рассвело. К полудню родилась девочка.
Спасибо тебе, Варя, сказала баба Мария тихо, улыбаясь.
За что?
За правду. Дочка Андреева это. Я его младенцем держала, родимое пятнышко на ножке не спутать. Рад будет.
Кто? Варя обомлела.
Андрей. Жив он.
Что?! Жив?! слёзы катились сами, как роса по зимнему стеклу.
Не знала ты? Бедная Живой он, слаб после всего, а живой. Обними дочку, поспи. Скоро увидишься.
Скоро Варя с дочкой оказалась снова там, где сны сходятся с явью. Баба Мария вернулась с отцом Андрея:
Вот она Катерина Андреевна. Слышишь, как звучит?
Отец глянул на малышку впервые улыбнулся. Бабушка аккуратно раскрыла пелёнку, показала родимое пятно на ножке.
Спасибо, Варя, внучка счастье. Андрею не говорил ничего. Готова?
Готова.
Варя, твои родители спрашивали, когда прийти
Потом, потом сейчас не до них.
На крыльце Варя задерживалась сердце вырывалось наружу.
Отец Андрея зашёл первым, снял зимние боты, взял внучку, кивнул в комнату.
Варя шагнула через порог и увидела его: Андрей, худой, но живой, листал что-то в телефоне.
Андрюша прошептала она, протягивая руки.
Он поднял голову, его глаза заулыбались, встречая её. Варя бросилась к любимому, прижалась, горько-радостно разрыдалась.
Ну что, папаша, принимай дочку.
Какую дочку?!
Твою, гордо сказал отец. Катюша, нравится имя? Катерина Андреевна!
Баба Мария с отцом ушли на кухню. Варя села рядом с Андреем, выдохнула спокойно:
Я не знала, Андрюша Не знала Никто не сказал. Но теперь я никуда не уйду.
И не надо. Я так счастлив Моя любимая, моя дочка
А за окнами падал снег и время закручивалось в сон, где боль и счастье плетут одну дорогу.
