Под давлением чужих ожиданий
Слушай, ну представь себе я же тебе говорила об Оле? Вот, была у неё история… Короче, Ольга взбешена до предела. Стоит перед дочкой, руки в кулаки сжала, смотрит на Веронику так, будто прожечь насквозь может.
Даже думать забудь! жёстко, громко говорит. Ты вообще хоть малость соображаешь, сколько сил я на тебя положила? Ты о будущем-то подумала?!
У Вероники слёзы градом. Глядит в мамины глаза, собравшись с духом, пытается говорить уверенно:
Мам… Я не понимаю тебя! голос дрожит. Делает паузу собирается с мыслями. Ты же сама всегда твердила, что сначала универ, потом обо всём остальном. Да, я ошиблась, спутала чувства. Но зачем же мне ломать всю жизнь? Мне только восемнадцать! Я ж ничего не успела ни увидеть, ни понять себя…
Ольга даже слушать не хочет. Лицо камень, голос не терпит возражений:
Или выходишь за Дмитрия замуж и рожай мне внука, или вещи собирай и будь добра уходи! каждое слово чеканит. Отходит к окну, дёргает штору, поворачивается снова: Рожай и сама себя корми: не дам тебе ни рубля! У меня последний шанс понянчиться, поняла? Я ж не молодею… Скоро шестьдесят, хочу хоть ещё до пенсии деда дождаться!
Вероника стоит всё внутри сжимается от отчаяния. Тихо говорит:
Мам…
Не мамкай! резко обрывает Ольга. Я уж переговорила с твоим Димой, он согласился. Конечно, поначалу ломался, но я умею донесла, что нужно! Понимаешь, если надо, убедить могу любого, прям торжествует.
Ты что с ним разговаривала?! поражается Вероника. Мама! Не твоё это дело! Мы с Димой друг друга не любим, да и жизни семейной не выйдет. Он же сто раз мне изменит, а я тут с ребёнком сижу. Такое ты для меня хочешь? Хочешь, чтобы я жизнь провела, мучаясь?
Сама виновата! Ребёнок уже есть поздно метаться, рубит Ольга, будто подводит черту. Возьмёшь академ, я с внучком посижу. Всё у меня схвачено: родишь жить будем по уму, говорит, как генеральный план объявляет.
Вероника в растерянности: у неё всё из-под ног ушло. Как так мать всегда её убеждала, что образование главное, сначала надо себя устроить, а теперь вдруг лишь бы внук был… Не могла бы промолчать, не сказала бы и тихо всё решила.
А Дима вообще, ну, отлично себя проявил! Говорил: Я тут не при делах. Даже как-то гадко намекал, мол, сам разбирайся. А теперь вдруг согласился. Что ему такого сказала мама? Спросить не получится: он мрачный, по углам шастает, разговаривать не хочет. Только ворчит что-то себе под нос.
В итоге всё как снежный ком: один день и вот уже у ЗАГСа. Никаких колец дорогих: две серебряные, зашли в лавку, пока кто-то за молоком ходил. Никаких гостей, никакой музыки суровая реальность, бумажки, тётя с равнодушным взглядом. Всё формально, за 15 минут и на выход. Вероника под роспись едва не упала: стою, думаю это вообще со мной?
Мамина квартира. Ольга теперь генерал дома: меню на день, витамины купила (ты ж понимаешь всё расписывает, сам себе не хозяйка). Книги по воспитанию: кучу притащит на вторую страницу уже голова болит.
Вероника словно в клетке и выйти некуда, денег своих нет. Сто раз мечтала: собрать вещи да уйти. Но куда? Зарплаты у студентов ни о чём, ребёнок на подходе, жильё снять дорого. Общежитие у нас даже близко подходить страшно! Алкаши на крыльце, все орут, кто-то с кем-то дерётся, вечер и вот уже полиция подъезжает. О комнатах мечтать можно, но и бабушка не сдаст никому, сама не выживает.
А работы ночами ну, давай. Ты прикинь: учиться днём, вечером работать, домой прибежала, уроки дописываешь, дальше ещё что-то… И где спать? От этих мыслей просто руки опускаются. Иногда Вероника уходила в дальнюю комнату, садилась у окошка и мечтала хоть когда-нибудь делать то, что она сама хочет.
Папа поминай как звали, долг отдал, и пропал. Бабушка с дедушкой обе фамилии в могиле… Остаётся только маму слушать, да и денежку копить вдруг годика через два получится съехать.
А ведь работать запрещают! Даже учёбу контролируют. Мама, хмыкнув, говорит: Чтоб не навытворяла глупостей
***
Ну а один раз, ещё до свадьбы, подруга из универа заявила:
Другие сами крутятся с детьми, находят ночную подработку, а тебе всё не так! Хочешь ищи пути, от мамы бы уже давно ушла, ворчит она. Или не ной, значит тебя всё устраивает!
Ага, конечно… Была бы богатая не ныла бы.
Свадьбу сыграли, а жизнь медом не намазана. Ольга уехала к сестре и Вероника с Димой остались вдвоём. Тошнит, голова кружится просит мужа в магазин сходить:
Сходи, пожалуйста, мне плохо очень
Вот и развейся, отвечает, глаза от компа не отрывает, мне ничего не надо.
Вероника аж за дверной косяк хватается: сил нет, злится:
Ты обещал помогать! Помнишь? Только и делаешь, что за компьютером сидишь! Я из-за тебя тут, а ты
Дима поворачивается.
Как только ребёнку год исполнится развод, лениво шипит. Маме твоей всё сказал. Главное чтоб официальный брак был, ребёнок в паспорте.
Чем она тебя купила? Вероника чуть плачем не захлёбывается.
Машиной. Ты же правду хотела? Всё просто: мне машина, её внук. Обещала вот я тут.
Всё, разговор окончен. Он снова за комп.
Вероника не сдержалась хлопнула дверью. Про себя думает: Вот уж повезло… Четыре месяца, ребёнка внутри не люблю. Вроде сон но скорее кошмар: всё, что было, сломано. Злится, плачет по ночам.
Выходит прогуляться улица, дети на площадке, цветы пахнут, а она будто в тумане. И даже не слышит, как машина сигналит, колёса визжат… Поднимает голову фары прямо в глаза!
***
Потом просыпается в белой палате. Медсестра:
О, пришли в себя? Я врача позову!
И тут Ольга ледяная, сумку под мышку, на дочь смотрит: от усталости лицо серое, но злая как никогда.
К чему ты пришла? Что тебе не хватало под машину бросаться? У меня все планы рухнули! Знаешь, чем закончилось? Ты потеряла ребёнка. Моего внука. И больше не сможешь иметь детей! Осталась только твоя сестра Найду как её уговорить!
Говорит прямо, будто не горе случилось, а в таблице что-то исправила.
Мам Вероника плачет, слёзы на подушке отпечатываются.
Вещи я собрала. Поправишься приходи, забирай. Не на что ты теперь мне. Всю жизнь сына хотела а надеялась хоть от тебя будет внук… Сестра твоя удрала в Москву, чтоб семья рано, и до сих пор одна. С тобой по-хитрому решила, Диму уломала. А ты всё испортила, вспоминает, голос становится мягче вдруг, думала будет у меня внук Артёмка, а вышло как всегда… Бесполезна теперь ты мне. Крутись как хочешь!
Развернулась и ушла. Даже прощаться не стала.
***
Пожалела одну лишь подруга Лена. Пришла в больницу, плед принесла, яблочки, молча за руку держала. И предложила: Давай квартиру на двоих снимем, у меня работа тебя пристрою на полдня, пока хоть отдышишься.
Пошла работать с ней. Там начальник Алексей Михайлович, строгий, но человек. Никогда не орёт, объясняет всё по-человечески. Видно, что людей уважает и помнит о каждом.
Постепенно Вероника прониклась к нему уважением… и чем-то нежным. Видела поддержит коллегу, если у кого беда, спросит, всё ли в порядке. Сам в разводе, двое пацанов: Миша и Саша, веселые такие, остались с отцом когда жена решила свою жизнь устроить в Санкт-Петербурге.
Мальчишки у бабушки, а он всё больше задерживается на работе старается успеть всё: накорми, погуляй, уроки проверь.
Однажды, сидели вечером в офисе. Алексей за чаем говорит:
Вероника, вы добрая, чуткая. Я хочу предложить выходите за меня. Не из-за страсти, но… у меня мальчики, им мама нужна. Я помогу учиться, я всё обеспечу. А вы дайте дому тепло и заботу.
У Вероники в голове всё закрутилось странное предложение, но искренность в его глазах веришь сразу.
Мне нужно подумать, ответила еле слышно.
Не спешите, улыбнулся Алексей, мне главное чтобы вы сами хотели.
Через неделю сказала да. Много сомневалась, но решила: попробую!
Свадьба скромная, дети и пара близких. Платье простое, без кружева, в тон к глазам. Мальчишки поначалу жались к отцу, а через день уже с Вероникой на мама перешли, будто всегда она у них была. Она в душе удивлялась так тепло их полюбила: заботится, придумывает им забавы, книжки с картинками ищет, печенье им печёт.
Первое время всё расписано: кто что делает, как день планировать, бюджет считать. Потом Алексей начал чаще радовать: детей заберёт, бельё постирает, чтобы ей легче. Она стала мягче, глаза у неё зажглись заново: с детьми играет прямо светится. А он вечером смотрит и такой благодарный, что вот всё на место встало.
Однажды вечером подошёл к ней, когда она гладила пижамки, и сказал:
Я просил стать матерью сыновьям, а ты стала всем для нас всех. Я люблю тебя по-настоящему.
Глаза у Вероники слёзы, но добрые, лёгкие. Лёд внутри начал таять, а прошлое растворилось где-то далеко.
Написалась на заочку, боялась но Алексей её поддержал: Ты справишься, я помогу. Заметки делал, учебники приносил, верил в неё. Мальчишки росли, лепили зимой снеговиков и собирали ромашки на поляне летом. По вечерам сказки, обнимашки, звонкий смех.
А Ольга так и не дождалась внуков. Старшая дочь в Германию уехала, коротко в письме дала понять: Мама, я счастлива там, где нет твоих планов. Ольга, посидела, письмо сложила и больше не писала. Звонила по привычке гудки. Сообщения гневные писала, упрёки… Но от Вероники всё как с гуся вода она уже так жить больше не хотела.
Вот так она нашла свою семью: где любит муж, где мальчишки ей сыны, где никто не требует быть идеальной. Просто дома, где ты нужен просто за то, что есть.
Спустя пару лет осенью, на редкость тёплой, гуляли всей семьёй по парку. Листья золотом лежат, запах сырой травы, небо красивое. Вероника идёт, за руку держит Алексея, а впереди Миша и Саша кто листики собирает, кто смешного жука нашёл.
И тут Миша прибегает: Мам, смотри здоровенный клёновый лист! Глаза блестят, на носу пятно, щёки алые. Вероника присела, обняла его, строго посмотрела но в душе смех кипит от счастья. Оглядывается Алексей рядом, улыбается, столько в его взгляде тепла, что у Вероники аж душу щемит.
Саша сразу же подбежал, тянет за рукав: Мама, пойдём смотреть в лужу там облака!
И вся семья толпой к луже, смотреть отражения. Алексей руку на плечо положил: хоть бы каждый день так…
Вот, подумала Вероника, вот теперь моё настоящее. Мой дом, моя семья, моё счастье Всё простое, тёплое, настоящее. И по-другому она бы уже не хотела.