Я ТЕБЕ НАПОМНЮ
Марья Сергеевна, вот здесь завиток не выходит, тихонько пожаловался второклассник Артём, указывая кисточкой на неслушающийся зелёный листик, изогнувшийся не в ту сторону на его рисунке.
Не дави сильно на кисточку, милый, мягко сказала пожилая учительница. Веди аккуратно, будто перышком по ладошке. Вот так… Видишь, какой чудесный завиток получился! Молодец! Для кого ты такую красоту постарался?
Для мамы! лучезарно улыбнулся Артём, победивший упрямый листочек. У неё сегодня день рождения, я ей подарок делаю! в голосе заметно зазвучала гордость ученика после похвалы учителя.
Счастливая у тебя мама, Тёма. Только подожди, не закрывай альбом пусть краски немного подсохнут. А дома аккуратно вырвешь, чтобы не смазать. Вот увидишь, маме очень понравится!
Учительница еще раз взглянула на склонённую над альбомом тёмную макушку мальчика и, улыбнувшись своим мыслям, вернулась к своему столу.
Вот ведь подарок маме! Давно такие чудесные вещи не получала. А у Артёма дар к рисованию явно есть надо бы позвонить маме, предложить в художественную школу отдать. Такой талант терять нельзя.
Да и узнать заодно, понравился ли её бывшей ученице подарок? Сама Марья Сергеевна от цветка глаз оторвать не может: кажется, только чуть ветерком дохни и зашелестят рисованные лепестки.
Ох, в мать пошёл! Лариска ведь тоже в его возрасте замечательно рисовала…
***
Марья Сергеевна, это Лариса, мама Артёма Котова, прозвучал вечером телефонный звонок.
Здравствуй, Лариса! Что-то случилось? поинтересовалась Марья Сергеевна.
Случилось, ещё как! Весь мой день рождения испортил, маленький разбойник! не унимался голос матери. Теперь лежит с температурой, скорая только что уехала.
Как с температурой? Он же здоровый из школы уходил, тебе подарок нёс…
Это вы про эти кляксы?
Какие кляксы, Лара? Он такие цветы тебе нарисовал! Я хотела позвонить, посоветовать записать его в художественную школу…
Какие там цветы! Я только неприятный комок грязи увидела, никак не подарок!
Комок? О чём ты? удивилась Марья Сергеевна, с каждым словом всё больше хмурясь по мере того как слушала сбивчивые объяснения Ларисы. Послушай, Лара, разреши мне зайти, я недалеко живу… буквально на минуту.
Получив согласие бывшей ученицы, Марья Сергеевна взяла с полки старый альбом с выцветшими от времени фотографиями и детскими рисунками первого, самого родного класса, и уже спускалась по лестнице.
На большой, залитой светом кухне Лариса спешно убрала торт и посуду, а потом стала рассказывать:
Про то, как сын пришёл из школы запоздалым, от рюкзака и куртки грязь стекала, за пазухой мокрый до нитки щенок, от которого за версту помойкой пахнет. В яму с талой водой полез за ним, где хулиганы щенка кинули. Про испорченные учебники, про кляксы в альбоме, на них без слёз не взглянешь, про температуру за час выросшую почти до тридцати девяти.
Про то, как гости ушли, даже кусочка торта не попробовав, про врача, который отчитал за недосмотр…
Вот я и отнесла щенка обратно на ту свалку, когда Артём уснул. А альбом вон сохнет, от цветов там ничего не осталось после воды! раздражённо фыркнула Лариса.
И не замечала Лариса, как с каждым словом лицо Марьи Сергеевны становилось всё строже.
Когда дошло до судьбы спасённого мальчишкой щенка учительница стала мрачнее тучи. Она посмотрела строго, провела ладонью по испорченному альбому и тихо сказала…
И о зелёных завитках рассказала, и о живых цветах, и о детской старательности, и о смелости не по годам, и о добром сердце.
А потом взяла Ларису за руку, подвела к окну:
Вон она, эта яма. В ней не только щенок утонуть мог Тёма там сам погибнуть чуть не мог. Но думал ли он о себе? Может, он просто вспоминал свой рисунок для мамы, боялся испортить подарок?
А ты, Лара, разве забыла, как тогда в девяностых плакала у школьной скамейки, прижимая спасённого котёнка? Как всем классом котёнка гладили, маму твою ждали? Как домой идти боялась после того, как родители «комок блохастый» за дверь выставили хорошо, одумались!
Я тебе напомню: и Тишку твоего, и лопоухого Мухтара, что до института прожил, и раненого грача в школьном живом уголке вспомни, как ты о них заботилась…
Марья Сергеевна вынула из альбома старую фотографию тонкая девочка в белом фартуке с пушистым котёнком в руках, окружают такие же дети, все улыбаются. Следом из альбома выпал детский рисунок: девочка держит руками маму и котёнка.
Вот что напомню: доброту, что всегда расцветала в твоём сердце вопреки всему.
Если бы моя воля была, уже строже сказала учительница, я бы того щенка вместе с Артёмом расцеловала бы! И кляксы эти поставила бы в рамку потому что главнее подарка для матери, чем вырастить настоящего человека, нет!
И только теперь Лариса поняла смысл услышанного, забеспокоенно глядела на дверь в комнату сына, всё сильнее стискивала на коленях злополучный альбом
Марья Сергеевна, тихо попросила она, побудьте с Артёмом, совсем чуть-чуть. Я скоро!
Накинув пальто, Лариса убежала к далёкой свалке не жалея ни насквозь промокших ног, ни холода, ни темноты. Искала, звала, заглядывала под коробки, ворошила мусор и, тревожно бросая взгляд в сторону дома, думала только об одном: поймёт ли, простит ли?
***
Тёма, а кто это у тебя нос в цветы уткнул? Неужели Дикуша?
Он, он, Марья Сергеевна! Узнаёте?
Конечно! И белое пятно на лапе, как звёздочка. Помню, как мы с мамой твоей эти лапы отмывали, с улыбкой ответила учительница.
А теперь я ему каждый день лапы мою! гордо сказал Артём. Мама говорит: завёл друга ухаживай! Она для него даже специальную ванночку купила.
Умничка твоя мама, улыбнулась учительница, Опять подарок ей рисуешь?
Угу. Сделаю в рамку. А то она все смотрит на кляксы в рамке и улыбается. Марья Сергеевна, разве можно кляксам радоваться?
Можно, если эти кляксы от чистого сердца, тепло ответила учительница. А как успехи-то в художественной школе?
О, всё получается! Скоро мамин портрет нарисую радости будет! А пока вот, Тёма протянул сложенный лист.
Марья Сергеевна развернула бумагу и улыбнулась: на белом листе разноцветными красками сияет счастливый Артём, рядом чёрная дворовая собака, а с другой стороны светловолосая девочка в старой школьной форме с котёнком на руках.
Из-за учительского стола она сама, Марья Сергеевна, с мудрой улыбкой смотрит на всех.
В каждом штрихе чувствовалась настоящая, великая материнская любовь.
Марья Сергеевна смахнула слёзы и радостно улыбнулась: в самом уголке рисунка, среди ярких цветов и нежных зелёных завитков, таилось одно слово: «Помню».
В жизни важно не забывать о доброте в собственном сердце, ведь именно она делает человека по-настоящему счастливым и самого, и тех, кто рядом.
