Поговори со мной, Плюшик
Не бойся, Плюшик! Всё хорошо! Сейчас они ещё немного покричат и, может быть, утихнут Наверное
Верочка крепко прижала к себе своего верного друга и зажмурилась. Она уже большая девочка бабушка Надя сказала, что в шесть лет уже позор бояться. Для всех взрослых она теперь взрослая. Даже не плакала, когда ставили уколы. А вот с Плюшиком можно быть маленькой, хоть на чуть-чуть. Его подарила ей мама, когда Вера только родилась мягкий мишка, чуть скошенный и местами лысоватый, был самым близким её другом. Ему неважно, взрослая она или малышка, ему можно рассказать всё и он никогда не проболтается, как Алинка в садике. Только посмотрит круглыми глазами, поймёт всё, как надо, и тихо прижмётся. А когда становится страшно, как сейчас, только с ним и не так страшно. Плюшик был мягкий, родной не то, что мама и папа, которые иногда превращались в незнакомых, когда начинали ругаться. Такое впечатление, будто в квартире вдруг вырастали громадные стены с колючками, как в сказках про Ивана-царевича, и никто не может приблизиться, а крик всё равно не проникает дальше этих стен. Почему взрослые ругаются? Обижаются? Разве могут взрослые ссориться как дети? Верочка не понимала. Она ведь слышала взрослые должны договариваться и находить общий язык. Бабушка Надя так часто говорила. Может, у них не детские обиды, а настоящие, взрослые и страшные?
Вера открыла глаза и прислушалась. Тишина. Это значит мама плачет в ванной, а папа сидит хмурый на кухне, и пора идти к ним. Девочка поднялась с пола за кроватью и вздохнула. Комната у неё получилась красивая мама выбирала обои: нежно-голубые, с мечтанием о сказках. Белая кроватка, светлый шкаф, полки с игрушками, которых было уже столько, что Вера периодически путалась, где какая лежит. Здесь она чувствовала себя почти в безопасности, когда всё стихало. Но Плюшик смотрел требовательно, и Верочка всхлипнула:
Всё знаю, сейчас Ты пока тут, ладно?
Плюшик занял место на подушке, а Вера вышла в коридор. Сначала к маме с ней всегда труднее. Дверь ванной была, конечно, заперта. Вера постучала:
Мам
Что?
Я к тебе можно?
Замок щёлкнул, и Вера увидела, как мама сидит на бортике ванной, утирает слёзы.
В туалет хочешь?
Нет, к тебе. Вера шагнула в ванную. Сердце колотилось. Сейчас мама будет снова плакать, обнимать, говорить, что всё будет хорошо но она знала, это неправда. Хорошо бывает, но ненадолго, потом колючки возвращаются.
Девочка протёрла глаза и сказала:
А зачем?
Что зачем, Вераша?
Зачем кричать друг на друга? Если вы не любите, может, лучше жить отдельно? Бабушка Надя говорит: если ссоришься, подальше друг от друга держись, тогда и ругаться не на чем.
Мама Ольга застыла, слушая дочку. Раньше Вера молчала о происходящем, и Ольге всегда казалось ребёнок ничего не замечает.
Вера Ты почему так?
Ты врёшь, мам. Ты не любишь папу. Если бы любила, не кричала бы. На меня же не кричишь.
Ольга растерялась. Как объяснить ребёнку, что отношения это сложно, и крик не всегда значит нелюбовь? Или всё-таки значит?
Надо подумать над своим поведением. Вера провела маме ладошками по щекам, вытирая слёзы. Бабушка Надя так советует.
Да, Ольга улыбнулась сквозь слёзы, бабушка у нас права.
Я же с Алинкой помирилась! Меньше кричим. Только когда она жалуется Марине Ивановне.
Вот ты какая у нас умная мама крепко обняла дочку.
Нет, мам, я маленькая ещё. Было бы я большая Вера отстранилась и шёпотом добавила: я бы, может, не боялась так.
Ты чего боишься? Ольга нахмурилась.
Что вы разругаетесь и уйдёте оба.
Ой, Верунь Ольга прижала дочку к себе.
Я боюсь, что одна останусь А Плюшика опять потеряем, как прошлым летом в маршрутке и всё.
Верунька, перестань! Никто тебя не бросит, слышишь?
Но когда вы друг с другом ругаетесь, мне кажется, будто меня рядом нет. Забыла про меня
Ольга осеклась. Дочь была права: в эти моменты не существовало никого, кроме своей боли и злости. Когда она стала такой равнодушной?
С Ильёй они познакомились в университете, в самом центре Харькова. Она летела на пересдачу, сбила с ног долговязого, в очках, паренька. Его очки рассыпались, а она только шепнула: «Извините!» некогда было останавливаться. Потом они смеялись над этой встречей он называл её «моя электричка». Он кричал ей потом на родах: «Не фырчи, Электричка, терпи!» Когда стала эта лёгкость уходить, когда появились раздражение, злость? Когда начались первые большие обиды А Вера всё замечала.
Мама?
М-м?
Вы разлюбили друг друга?
Ольга перебирала кудрявые волосы дочки: такие же, как у Ильи. Всегда мечтала, чтобы хоть они были папины. Всё, о чём мечтала: эта белокурая копна, большие глаза и вот перед ней сидит самое родное существо на свете, а она завидует Ревнует мужа к дочке. Какой стыд.
Перед глазами возникали воспоминания: ночи, когда Вера болела, температура, Ольга почти сутки не спала. Потом сдалась и расплакалась, а Илья просто сорвался:
Что ты ноешь? Лучше станет? Ты мать или кто?
Тогда внутри что-то лопнуло, и с того дня родилась обида как пружина, натянутая до предела. Потом затаили друг на друга обиды, слова острыми рубилами ложились между ними, каждый раз разделяя всё больше Чем дальше, тем хуже.
Вера ждала ответа, но Ольга молчала. Значит, надо к папе.
Я скоро, мам
Верочка тихонько закрыла за собой дверь. Ольга осталась одна, и в водовороте памяти всплывали моменты, когда они были счастливы: её первая работа, его радость, первая стипендия, которую праздновали дома с пирогом и чаем, и первая ночёвка в своей квартире, где всё было куплено на последние гривны. Тогда им казалось счастье невозможно потерять.
Вера тем временем шла по коридору. Кухня, где сидел сгорбленный папа. Не поворачивается. Вера запрыгнула к нему на колени и обняла за шею.
Пап?
Верочка, ты чего, не спишь?
А вы ругались
Прости, малышка.
Пап, зачем?
Сам не знаю. Так получается
Верочка долго смотрела в лицо отца.
Ты когда маму любишь, обнимаешь. А когда нет, кричишь. Всё так просто, пап.
Илья притянул дочь к себе. Как много они упустили, как закрутились в своих опасных, взрослых обидах Всё важное вот оно, рядом.
Мама сказала, что любит тебя и меня.
И Вера слезла с колен.
Я к Плюшику пойду, ладно?
Илья тяжело вздохнул, остался в темноте. Почему счастье оказалось таким хрупким? Почему слова, без которых ещё вчера не было жизни, сегодня стали острыми, колючими? За окном загорались и гасли огни чужих квартир, и Илья вдруг поймал себя на мысли: наверняка за многими чужими окнами своя драма, своя жизнь. Всё могло бы быть иначе. Если сейчас не сделать шаг навстречу, завтра может не быть уже ни семьи, ни дома, ни этой маленькой, кудрявой девочки, которая так напоминает маму.
Вера долго не могла уснуть. Она лежала, одной рукой крепко сжимая Плюшика, а второй обнимала маму. Мама уснула, но морщинка между бровями никуда не делась. Вера погладила её по лбу, и морщинка чуть уменьшилась. Может быть, завтра будет хороший день пусть хоть раз будет просто хороший день.
Когда с утра на кухне запахло яблочным пирогом Ольга давно не пекла пирогов, Вера проснулась и тихонько выглянула из комнаты. Ольга стояла у плиты, Илья возился рядом. На столе стоял торт, украшенный масляным кремом очень кривой, но родной, как всё их детство.
Прости меня, Оля тихо сказал Илья. За всё Я виноват. И за то, что не помогал тебе, и за что обвинял. Ты самое дорогое, что у меня есть. Ты и Вера.
Ольга посмотрела на мужа долго-долго, а потом взяла его за руку:
Мы оба виноваты Очень много нужно осмыслить. Прости.
Это надолго?
Месяцев на семь.
Илья не сразу понял а потом улыбнулся сквозь слёзы.
Ты Оля! Ты беременна?
Да.
В этот момент на пороге показалась Вера с Плюшиком.
Вы уже помирились? Почему торт с утра?
Сегодня можно всё! Илья подхватил жену на руки, а Ольга рассмеялась.
Неумытым девочкам торт не дадим.
Я бегом! Вера устроила Плюшика за столом. Два кусочка мне и Плюшику!
Медведи пироги не едят!
Зато я съем!
Через несколько лет Ольга будет идти по дорожке в городском парке, катя у коляски маленького Сашу. Вадик подрастёт, будет играть в песочнице с папой. Вера закончит начальную школу ведь теперь у неё есть не только Плюшик, но и настоящая маленькая семья.
Мама, подбежит Вера к ней после линейки. Ирина Сергеевна сказала, что я лучшая ученица в классе!
Молодец! Ольга обнимет её крепко.
А папа с Сашей?
На площадке ждут. Всё у нас теперь хорошо, Вераша.
И по дороге домой Вера склонилась к спящей в коляске игрушке-медведю своему Плюшику:
Как думаешь, теперь, правда, всё будет хорошо?
Плюшик смотрел на неё круглыми глазами и молчал. Но Вере казалось теперь она и правда услышала свой ответ.
