Пока продаём квартиру, поживи, мама, в доме для престарелых, сказала мне дочь.
Анна вышла замуж довольно поздно. Надо признаться, долго ей не везло, и, перешагнув рубеж сорока, уже почти отчаялась встретить, по её понятиям, порядочного человека.
Пятидесятидвухлетний Борис оказался тем ещё принцем. Был женат несколько раз, имел четырёх детей, собственную квартиру по решению суда оставил бывшей жене с детьми.
Вот и пришлось Анне, помотавшись пару месяцев по съёмным квартирам, притащить мужа жить ко мне, к семидесятилетней Ирине Ивановне.
Боря уже на пороге скривил мину и сморщил нос, демонстрируя, что запахи в квартире ему неприятны.
Старостью какой-то несёт, с упрёком проворчал он. Проветрить бы не мешало…
Ирина Ивановна прекрасно услышала слова зятя, но сделала вид, будто не заметила.
А где мы тут спать будем? с тяжким вздохом осведомился Боря; новый быт его явно расстраивал.
Анна сразу засуетилась, желая мужу угодить, и отвела меня в сторону.
Мам, мы с Борей займём твою комнату, шепнула она, а ты пока переберись пожить в маленькую.
В тот же день Ирина Ивановна была без долгих разговоров переселена в крошечную комнатушку, едва пригодную для жизни. Вещи тащить ей пришлось самой Боря помогать отказался.
Так и начались для Ирины Ивановны нелёгкие времена. Борису всё было не по нраву: и еда, и уборка, и цвет обоев.
А больше всего его раздражал запах. Казалось ему, что квартира пропитана «старьём» утверждал, что у него на это чуть ли не аллергия.
Он начинал театрально кашлять, едва Анна переступала порог квартиры.
Жить тут больше невозможно! Нужно что-то делать! возмущённо заявлял жене Борис.
Денег на съём у нас нет, развела та руками.
Отправь куда-нибудь мать, проворчал Борис, поморщившись. Дышать невозможно.
Куда же я её?
Не знаю, придумай что-нибудь. В этой квартире уже ничего не поможет только продавать и покупать новую, бубнил Борис. Вот! Так и сделай! Поговори с матерью!
А что я ей скажу? с тревогой спросила Анна.
Придумай. В конце концов, после её смерти квартира твоей станет, мы просто ускорим процесс, спокойно ответил Борис.
Как-то неудобно…
Я не пойму кто для тебя важнее, она или я? Я тебя в сорок лет забрал. Кому бы ты была нужна, старая дева, давил Борис, прекрасно зная на что жать. Уйду одна останешься, другого такого не найдёшь.
Анна, нахмурившись, отправилась к матери в тесную каморку.
Мам, тебе, наверное, тоже тут тяжело? осторожно начала она разговор.
Мою комнату отдадите? с надеждой спросила женщина.
Нет, у меня другое предложение. Ведь всё равно ты эту квартиру мне завещаешь? спросила Анна, внимательно глядя на мать.
Конечно.
Так давай не тянуть! Я хочу продать эту квартиру, купить новую, в хорошем доме…
Может, лучше отремонтировать эту?
Нет, надо брать поновее!
А я куда, дочь? у Ирины Ивановны задрожали губы.
А ты пока в доме для престарелых поживёшь, поспешно обрадовала мать дочь, временно! Потом обязательно тебя заберём.
Правда? женщина с надеждой посмотрела на неё.
Конечно. Всё оформим, ремонт сделаем и заберём тебя, Анна взяла мать за руку.
И мне не оставалось ничего, кроме как поверить и квартиру переписать.
Когда документы были готовы, Борис потер руки от радости:
Собирай мамины вещи! Везём её в дом престарелых.
Уже? опешила Анна, мучимая угрызениями.
А что тянуть? Да и с её пенсией мне не легче. Только лишние хлопоты. Пусть поживёт там, своё она уже прожила, с деловой интонацией заключил Борис.
А квартиру мы ещё не продали…
Делай, что тебе говорят! Будешь перечить останешься ни с чем, жёстко бросил он.
Через пару дней вещи Ирины Ивановны вынесли, усадили её в такси, повезли в дом престарелых.
По пути она украдкой смахивала слёзы. Сердце знало не к добру всё это.
Борис ехать не стал остатки “старческого” запаха собирался как следует выветривать.
Меня быстро оформили в интернат, а Анна, наскоро попрощавшись, поспешно ушла.
Доченька, ты ведь придёшь за мной? с надеждой спросила я на прощание.
Конечно, мам, Анна отвела глаза вбок.
Она знала, что Борис ни за что не позволит забрать меня в новую квартиру.
Получив чужое жильё, пара быстро продала квартиру за восемь миллионов рублей и купила новую. Оформили-то её Борис почему-то на себя: мол, Анне, дескать, доверия нет.
Через месяц Анна попыталась завести разговор о матери но Борис встретил это в штыки.
Только попробуй ещё слово о ней! Выгоню! пригрозил он агрессивно.
Анна прикусила язык. И больше к теме не возвращалась.
Иногда ей хотелось поехать ко мне в дом престарелых, но всякий раз, представляя мои слёзы, она отказывалась от этой мысли.
Пять лет я ждала каждый день. Думала Анна вернётся.
Но так и не дождалась. Сердце не вынесло разлуки, и я ушла в мир иной.
Анна узнала об этом только через год, когда Борис выгнал её из квартиры, и она вспомнила про мать.
Вина так сильно давила на её душу, что Анна ушла в монастырь молиться за свой грех.
