Знаю, что далеко не все мужчины поддержат меня, но, после всего, что я пережила, я перестала верить в «полнейшее перевоспитание». Если уж мужчина однажды изменил какое-то время он, конечно, может держать себя в руках, обещать, строить из себя святого, но рано или поздно всё возвращается на круги своя. Я это на собственной шкуре прочувствовала.
Первый раз он мне изменил ещё когда мы встречались не так чтобы сто лет вместе были, всего два года. Однажды сижу дома, вдруг звонит телефон. На проводе какая-то девушка, которая мило так сообщает: «Привет, тут твой парень малость рядом ходит». Я, вся в слезах и соплях, начинаю его допрашивать, он, конечно, весь в клятвенных слезах мол, «это просто случайность», «да так, флирт, ничего такого, даже не целовались». А я юная, влюблённая, дурочка восторженная верю. Прощаю. Всё как будто по-прежнему.
Через три года уже и расписались. Казалось бы: дом, планы, жизнь устраивается. Но вторая измена была куда серьёзнее. Не какие-то сплетни, а настоящая параллельная жизнь, которая длилась месяцами. Находила и тайные переписки, и поздние гулянки, и подозрительные переводы в гривнах. Тут уж прижала ни отвертеться. Начал жаловаться на «рутинку», что, мол, устал жить по расписанию, захотелось почувствовать себя настоящим мужчиной. Слёзы, клятвы, «давай попробуем ещё раз». Снова простила. Ну а что, любовь, верю в лучшее.
Потом наступили славные восемь лет «мирной жизни». Вместе закупаемся на базаре, катаемся на дачу к родне, собираем гостей. Я уже почти поверила, что муж поумнел и остепенился. Но со временем в глаза начали бросаться мелочи: взгляды, которыми он провожал женщин в магазинах; шуточки такие, слегка за гранью; странички в ВК забиты фотографиями фитоняшек; чаты, которые он со скоростью света разворачивает, когда я подхожу. Я, как страус, голову в песок: ничего не вижу, не слышу, не спрашиваю лишь бы дома тишина.
Третий раз уже не я он сам признался. Однажды приходит вечером, серьёзный, взгляд виноватый, как у кота, который закрылся в кладовке и нагадил в ботинок. «Восемь лет я держал себя в руках, но больше не могу». Оказалось, пару недель встречается с какой-то Мариной, с ней, говорит, «жизнь снова обрела краски». Признался: всё это время искушение было рядом, просто тихо ждало.
Вот тут я уже не плакала. Сидела, смотрела на него с ощущением вселенской усталости усталости не только от его «уникальных» оправданий, но и от своих собственных вечных прощений. Спросила: думал ли он обо мне вообще, когда полез в это. «Думал, сказал, но желание было сильнее».
И тут до меня дошло: он не изменился, просто стал мастером по части маскировки, а я в свою очередь чемпион по терпению. Верным он так и не стал просто высиживал дольше.
В ту же ночь я аккуратно собрала вещи и вышла за дверь. Он уходить не собирался. Я не устраивала сцен, ничего не кричала, не умоляла. Вышла с какой-то странной лёгкостью когда спасать уже просто нечего. Не прихватила ни мебель, ни глупые сувениры. Забрала только своё достоинство.
Сейчас, когда слышу, как какая-то женщина гордо говорит: «Он ради меня реально изменился!», я вспоминаю всё это. Да, могут сдерживать себя сколько угодно, даже годы ходить прилизанными но, если корень гнилой, что ни делай, всё равно дерево развалится.
