Все должно быть пополам
Марина, нам надо серьезно поговорить о расходах. Именно о твоих расходах. Ты ведь настоящая транжира.
Марина застыла с чашкой черного чая в руке, не донесла до губ. Семь утра она толком глаза не открыла, а Артем уже стоит, перегородив дверной проем на старенькой хрущевской кухне в Киеве, будто прокурор перед вынесением приговора.
О чем ты? По-твоему, я транжирю? она всё же отпила, но чай тут же стал кислым.
Да, ты постоянно что-то покупаешь! Сколько раз можно? Постоянно конверты, коробки. То юбка, то крем за тысячу двести гривен.
Марина медленно поставила чашку на стол. Утро только началось а она уже чувствует, что всё не заладится.
Крем стоит девятьсот гривен, если уж так важны детали. И вообще, раз в два месяца. А не каждую неделю.
У нас общий семейный бюджет, Марина, Артем говорил педагогическим тоном, будто объясняет дорослым первоклассникам таблицу умножения.
Марина сжала зубы. Досчитала до пяти. Не помогло.
Может, тогда напомнить, сколько обходится твой автомобиль каждый месяц? она резко посмотрела на мужа.
Артем помрачнел видимо, не ожидал возражения с самого утра.
Это другое.
Конечно другое! Твои поездки по всему Харькову, бензин, автомойка, страховка, ТО два раза в год. Я этим твоим “Пассатом” вообще не езжу и не собираюсь. Ни разу даже за руль не садилась!
Я на машине в офис в центре катаюсь, упрямо возразил он, скрестив руки. Это мой рабочий инструмент.
Марина засмеялась с холодком, больше нервно, чем весело.
Рабочий инструмент? Интересно получается. А я, значит, в офис могу приходить в растянутой кофте и без макияжа? Я тоже работаю, с клиентами встречаюсь. Мне косметика и деловой вид так же нужны, как тебе бензин.
Можно экономнее относиться ко всему.
Можно, мрачно согласилась Марина. Давай я целый год буду носить один и тот же жакет. А ты продашь машину и будешь добираться на трамвае, как обычный человек. Доедешь ведь главное доехать, не так ли, Артем?
Он замолчал, потёр лоб, будто ищет хоть какой-то контрдовод.
Ты всё переворачиваешь.
Это ты переворачиваешь. Твои траты инвестиции, а мои транжирство? Хорошая арифметика.
Он ещё пару секунд постоял, потом махнул рукой и вышел, хлопнув темной черниговской дверью.
Чай остыл. Марина вылила его в раковину, прислонилась лбом к холодной кафельной стенке.
Чудесное начало дня…
На работе Алена чуть не подавилась винегретом, услышав рассказ.
Погоди, он прямо с утра начал? Без предупреждения?
Марина ковыряла котлету в тарелке, аппетит не появлялся и через пять часов.
Да. Даже чай не допила толком.
Знакомая песня, Алена откинулась на стул, усмехнулась. Мой бывший тоже решил: Давай, говорит, делить всё пополам. Типа справедливо, по-современному.
И что вышло?
Я подсчитала: ты за день ешь вдвое больше! На завтрак у тебя омлет из четырех яиц, у меня йогурт. Ты на обед два блюда, я борщ. Так что плати, хороший мой, пропорционально!
Марина улыбнулась. У Алены аргументы всегда как броня.
Согласился?
Поверь, еще как! Три дня с калькулятором ходил, чеки собирал. Через месяц разбежались.
Из-за этого?
Нет, симптом был. Если мужик считает твои копейки он уже не с тобой, а со своими идеями, в которых ты мешаешь.
Марина промолчала. В словах Алены было что-то неприятно точное.
Вечером она шла домой по мокрой, блестящей от луж киевской улице, с остановки Самокиша целую остановку пешком, вдыхая горький и сырой воздух. Не хотелось заходить домой.
Квартира была пустой и холодной. Артем ещё не вернулся. Марина переоделась, вытащила из холодильника кусок курицы, овощи, бездумно принялась готовить всё на автомате.
К восьми вечера вошёл муж.
Ты ничего лишнего сегодня не купила? спросил он, почти беззвучно.
Нет, не оборачиваясь, ответила Марина. Совсем ничего.
Он кивнул ушёл переодеваться. Она накрыла стол. Две тарелки. Курица с овощами. Салат. Только порции вдвое меньше, всё рассчитано до грамма.
Сели есть. Артем бросил взгляд на тарелку.
Чего так мало?
Марина положила вилку на стол, посмотрела поверх очков.
Ты ведь хотел всё пополам. Вот тебе по-честному, пополам.
Он моргнул, вилку так и не донёс до рта.
В каком смысле?
В прямом. Всё поделено два куска на двоих. Это твоя половина. Кстати, мне ещё хватит на завтрак. Интересно, что ты завтра ешь продукты общие, расходуем пропорционально. По-своему.
Артем отложил вилку, покраснел.
Марина, так нельзя.
Почему? Ты сам придумал. Твои расходы на бензин, мои на крем. Теперь всё пополам, только строго.
Он несколько секунд безуспешно подбирал слова.
Кстати, Марина пригубила воду, сколько на бензин потратил сегодня?
А при чём тут бензин?
Всё важно. Сколько?
Он ссутулился, прикинул.
Гривен сто двадцать, где-то так.
Хорошо. Жди.
Она вышла в прихожую, зашуршала в шкафу, вернулась с кошельком Артема.
Что ты делаешь? он напрягся.
Забираю свою половину.
Она достала две купюры по 50, одну двадцатку, и положила в карман халата. Артем смотрел на неё, открыв рот.
Ты что, всерьёз?
Более чем. Деньги потратил я должна получить столько же. Всё честно.
Но ведь это абсурд!
Это твои правила, Артем. Я просто их соблюдаю. Глядишь, на новый шарф себе наскребу.
Он шумно вдохнул, но спорить не стал. Марина смело доела курицу, ужин прошёл в ледяной тишине.
Неделя длилась бесконечно. Каждый вечер две тарелки, порции одинаковые, копейка в копейку. Каждый расход мужа делился. К среде Артем пересел на метро. К пятнице ходил нервный, голодный, будто волк.
А к выходным Марина сосчитала: в конверте почти три тысячи гривен её доля с общих расходов на бензин.
Утром в субботу Артем сидел на кухне с чаем, тени под глазами, лицо усталое.
Марин, прошептал он, я, наверное, был неправ. Извини.
Она налила себе кофе, присела напротив, смотрела молча, руки согревая о чашку.
Это всё глупости…, Артем вздохнул, начиталcя всякой ерунды, решил по-современному. Давай забудем?
Конечно, улыбнулась Марина. Только, ты помни: я ещё работу по дому не считала.
Какую работу?
Готовка, мытьё, уборка, стирка. Если всё по рыночным расценкам ты мне ещё порядка трёх тысяч должен будешь.
Он поперхнулся, закашлялся.
Но я считать не стану, сказала Марина мягко. Если ты забудешь о своей бухгалтерии в семье. Договорились?
Договорились! быстро кивнул Артем, никаких счетов, честное слово.
Марина потянулась за печеньем. Муж смотрел на неё, словно только что избежал катастрофы.
А Марина думала: иногда стоит довести мужские заморочки до логического конца, показать абсурд и тогда выиграешь не только спор, но и, может быть, свой брак. Вот такая арифметика.
