После того, как я побеседовала с приёмной девочкой, мне стало ясно, что не всё так просто.
Рядом, на скрипучей лавке, сидела пятилетняя девочка. Она болтала ногами, а голос её был тягуч, словно во сне:
Я не помню отца, он ушёл от нас с мамой, когда я была совсем маленькая. Мама умерла год назад. Взрослые сказали мне, что она ушла навсегда.
Девочка посмотрела на меня своими большими глазами и продолжила свой рассказ:
После похорон к нам приехала тётя Варя, мамина сестра. Она осталась жить со мной. Все взрослые говорили, что тётя Варя поступила благородно, что она не отдала меня в детдом. Мне объяснили, что теперь она мой опекун, и мы будем жить вместе.
Девочка смолкла, посмотрела под лавку и снова заговорила, уже шепотом:
После того, как я переехала, тётя Варя стала наводить порядок: мамины вещи сложила в уголке и хотела вынести. Я заплакала, упросила её не выкидывать их, и она разрешила мне их оставить. Теперь этот угол мой домик. Я ложусь спать прямо на маминых вещах и мне там уютно, будто мама всё ещё рядом.
Каждое утро тётя Варя даёт мне перекусить. Готовит она не очень вкусно, мама готовила получше, но тётя просит, чтобы я всё доедала. Я не хочу её расстраивать, поэтому съедаю всё, что есть. Я понимаю, ей нелегко, она ведь старается. Не её вина, что она готовит не как мама. Потом она отправляет меня гулять, а домой можно вернуться только с наступлением вечера. Тётя Варя очень, очень ласковая!
Она любит приглашать тёть к нам в гости и рассказывать им обо мне смешные истории. Я почти никого из них не знаю, но они часто бывают у нас. Тётя Варя сидит с ними, пьёт чай с вареньем, рассказывает весёлые байки, говорит мне добрые слова, угощает нас всех конфетами.
Девочка вздохнула, словно вспоминала что-то далёкое, и сказала:
Я, конечно, могла бы есть только сладости целыми днями. Тётя меня никогда не ругает. Она очень добрая со мной. Однажды она даже подарила мне куклу правда, кукла немного больная: у неё сломана ножка, а один глаз всё время подмигивает. Мама никогда не дарила мне больных кукол.
Девочка спрыгнула с лавки и начала подпрыгивать на одной ноге:
Мне пора! Тётя Варя сказала, что сегодня придут тёти, и надо нарядно одеться. Она пообещала, что после этого даст мне вкусное пирожное. До свидания!
Девочка побежала выполнять поручения и растворилась где-то между старыми многоэтажками. Я долго сидела, погружённая в мысли, и они всё кружились вокруг «доброй» тёти Вари. Для чего ей была нужна эта показная доброта? Почему ей так важно, чтобы все считали её благородной? Как можно с равнодушием смотреть на ребёнка, который спит на полу, укрывшись вещами умершей материВозле лавки тихо зашелестели листья будто история девочки растворилась в вечернем воздухе вместе с её шагами. Я поднялась, огляделась: двор был пуст, свет окон теперь казался чуть холодным. Но где-то за этими окнами жила девочка, наученная преждевременной стойкости, окружённая строгостью из заботы и сиротливым уютом запаха маминых вещей.
Вечер тянулся неторопливо, и мне показалось, что если долго прислушиваться, можно услышать, как мамины тёплые слова согревают уголок под одеялом. Тётя Варя, быть может, слишком старательно играла роль доброй, как если бы пыталась убедить не столько других, сколько себя что и она умеет любить.
Я шла домой, вспоминая этот рассказ: о потерях, находках, незаметной силе детского сердца. Бывают куколки с подбитым глазом и сломанной ножкой, бывает пересоленный суп, и бывает неуверенная ласка, которую всё равно принимают всерьёз. Потому что иногда настоящая доброта не в идеальных пирожных или смехе гостей, а в том, что кто-то, дрожа от страха ошибиться, всё равно остаётся рядом.
Я знала, что однажды девочка вырастет и сама пребольно полюбит свой уголок из воспоминаний. А теперь пусть это будет её маленькое укрытие, остров в мире, где даже притворная доброта способна стать настоящей, стоит только захотеть остаться.
