После четырёх месяцев переписки Кристина наконец согласилась встретиться с 52-летним кавалером и первое, что она услышала, были пять претензий.
Говорят, что ожидание праздника часто бывает приятнее самого события. Для Кристины эти четыре месяца стали почти сериалом, где каждый день был новым эпизодом: она прекрасно знала вкусы Игоря, выучила имена его братьев и друзей, даже привыкла к его странной манере каждый раз после «Доброе утро» ставить по три точки.
Сорок пять лет возраст, когда на свидание идёшь уже не с взволнованной дрожью, а с лёгкой иронией и скептическим интересом. «Посмотрим, какой экземпляр попадётся мне сегодня», думала Кристина, поправляя строгий кашемировый свитер. Она была из тех женщин, что умеют носить простую одежду так, словно на ней парадный орден, и чья самоирония превращает любое неловкое положение в милую шутку.
Игорь серьёзный, рассудительный, немного саркастичный и, что особенно подкупало надёжный, по переписке казался человеком, с которым можно спокойно идти на волнах зрелости. «В нашем возрасте, Кристина, нужна не искра, а тепло. Хочется быть рядом с женщиной, которая понимает без слов», писал он поздно вечером из Киева. «Без слов так без слов», смеялась она, красит ресницы. Главное, чтобы потом слова не резали слух и не вызывали желание сразу уйти.
Встречу назначили в уютном кафе с мягким киевским светом и тёплым запахом корицы. Кристина пришла вовремя, заворожённая ожиданием. Взяла лёгкий латте. Она была идеальна собранная, уверенная, открытая для нового.
Игорь пришёл спустя пять минут: чуть ниже, чем в профиле, взгляд строгий, будто только что закрыл отчёт по финансам. Он сел напротив, коротко кивнул, но ни комплимента, ни приветствия, ни «рад встрече».
Он внимательно изучил Кристину, словно инспектировал экспонат. Заказали кофе и чизкейк на том согласились.
Кристина, начал он тоном школьного завуча, наш диалог длился почти четыре месяца. Сейчас, когда я вижу тебя лично, считаю нужным обозначить пять важных вещей претензий, если хочешь.
Внутри что-то тихонько звякнуло настроение треснуло, как бокал после тоста. Кристина оперлась подбородком на ладонь и выдержала паузу.
Пять претензий? Это интригует. Слушаю внимательно, ирония была явно слышна.
Игорь не уловил настроение и загнул первый палец.
На одном фото ты в синем платье, там фигура выглядит иначе. Сейчас ты более рельефная. Мужчина может ошибиться. В нашем возрасте женщина должна быть честной.
Кристина мысленно усмехнулась: «Рельефная почти комплимент, лучше чем монументальная».
Второй вопрос: скорость ответов. Ты иногда медлишь. Вот, три недели назад я написал тебе в 14:15, а ты ответила только в 16:40. Мужчины не терпят ожидания это неуважение.
Я вроде была тогда на планёрке… начала она, но он уже продолжил.
Третья претензия: место встречи. Почему этот ресторан? Он слишком шикарный. Я предлагал по-простому. Твой выбор явное желание показать потребление.
Кристина взглянула на латте и винила себя за желание вылить его Игорю на голову, но любопытство взяло верх.
Зачем платье? Мы просто пьём кофе. Оно слишком заметное, да и украшения лишние. Женщина должна привлекать глубиной, а не блеском. Мне нужна сущность, а не витрина.
Пятая претензия: самостоятельность. Ты сама выбрала кафе, часто говоришь «сама». Ты не даёшь мужчине почувствовать себя мужчиной. Мне нужна женщина, спрашивающая совет, а не демонстрирующая независимость. Если мы будем вместе, придётся пересмотреть поведение.
Он замолчал и сложил руки на груди, ожидая реакции раскаяния или благодарности за «откровенность».
Кристина смотрела на него и всё вдруг стало ясно: четыре месяца переписки были удобной ширмой для педантичного манипулятора. Он искал не тепло он жаждал удобную жертву для самоутверждения.
Знаешь, Игорь, тихо, почти ласково сказала Кристина, я тоже анализировала. И мне хватило пяти минут.
Какой вывод? прищурился он.
Ты уникальный экземпляр. Перебрался с другого берега Днепра, чтобы предъявить счёт женщине за её вкус, внешность и право быть собой. Это особый уровень мужской уверенности.
Игорь хмурится:
Я просто честно говорю.
Нет, покачала головой Кристина. Это не честность, это попытка мерять мир искривлённой линейкой. Фото не устраивают? Иди в музей там всё неизменно. Медлишь с ответом? Купи себе тамагочи. Платье не нравится? Я выбираю его для себя, не для тебя.
Она встала, поправила сумку, взглянула спокойно:
И последнее. Если твоё эго рушится от слова «сама», тебе нужна не романтика, а реабилитация. В сорок пять я ценю время, чтобы не тратить его на тех, кто начинает знакомство с ревизии моих недостатков.
Куда ты? А кофе? пробормотал Игорь.
Сам закончишь. Это экономия бюджета учись считать гривны. И совет: если хочешь, чтобы тебе смотрели в рот сходи к стоматологу.
Дома Кристина первым делом заблокировала Игоря во всех мессенджерах. Для неё уют это и плед, и тишина, и телефон, свободный от людей, готовых подогнать тебя под свой искривлённый шаблон.
Как думаете: это был неудачный флирт, или тщательно репетированный спектакль? И стоит ли продолжать общение, если тебе с первой минуты выставляют чек за право быть собой?
