После аварии на улице Грушевского в Киеве я попала в городскую больницу, и ко мне в палату как-то привела сына моя свекровь Анна Сергеевна. Мой маленький Ванечка подошёл к кровати, протянул мне бутылочку с апельсиновым соком и неожиданно шепнул:
Бабушка сказала, чтобы ты выпила это, но велела больше ничего не рассказывать, сказал он так тихо, что едва было слышно.
Водитель, устроивший ту аварию, уехал, даже не притормозив. Я долго лежала под капельницей, врачи объяснялись осторожно, а муж почти всё время молчал, стоя в стороне. Анна Сергеевна с первого дня взяла всё в свои руки: заботилась о документах, чётко распределяла, когда и кто может меня навещать. Я была слишком слаба, чтобы перечить.
В тот день она появилась в палате первой, крепко держа сына за ладонь. Ваня ходил понуро, взрослый не по возрасту, будто заранее знал: здесь нельзя шалить и задавать вопросы.
Свекровь поставила его у кровати, показательно улыбнулась и сказала, что у Вани всего минутка, мол, чтобы ребёнок не волновался. Потом отошла к подоконнику, будто хотела нам дать пообщаться.
Ванечка забрался ко мне на кровать, уткнулся плечом и, опустив глаза, протянул бутылку с соком. Я взяла ее, чувствуя дрожь в руках.
Он неожиданно наклонился ближе, прикрыл рот ладошкой и шепнул:
Бабушка сказала, что если ты выпьешь, у меня появится новая, самая красивая мама… но просила больше не говорить.
Меня охватила дрожь. Сок был слишком ярким, холодным, в таком в больнице не угощают пациентов. В палате стало душно; из-за спины чувствовался взгляд мужа он только что вошёл вслед за свекровью и молчал, опершись в дверной косяк. Анна Сергеевна смотрела в окно, но я чувствовала, что наблюдает за каждым моим движением.
Я незаметно опустила бутылку на край простыни, а при первом удобном случае вылила её в умывальник, сделав вид, что сок выпила. Позже решила узнать, почему свекровь была так настойчива и зачем задействовала Ваню.
Когда они ушли, я долго смотрела на пустую бутылку. После недавних операций и сильной потери крови мне запретили любые лекарства и витамины без ведома врача.
Наутро тихо попросила дежурного врача проверить остатки сока без лишних вопросов. Просто сказала, что не уверена в составе.
Ответ врача был вечером:
В бутылке обнаружены препараты для разжижения крови. Для вас, после такой травмы, это смертельно опасно возможно внутреннее кровотечение и резкое ухудшение самочувствия.
Врач посмотрел на меня с тревогой:
Кто принёс этот напиток?
Я честно назвала имя.
Он медленно закрыл папку и тихо сказал:
Если бы вы выпили хотя бы половину, ночью вряд ли удалось бы вас спасти.
Я поняла Анна Сергеевна знала всё. Она сама расспрашивала врачей, доктора объясняли ей, в каком я состоянии, и что мне категорически нельзя. Но она всё равно привела Ваню, дала ему сок и велела хранить молчание.
Когда вечером пришёл муж, я молча показала заключение врача. Он долго смотрел в бланк, потом переводил взгляд с него на меня:
Мама сказала, что это просто сок, чтобы ты быстрее выздоровела, проронил он растерянно.
Я молчала. Потому что в ту минуту поняла: выйдя из этой больницы, я стала не только женщиной, пережившей боль и предательство, но и человеком, который никогда больше не позволит никому переступить свои границы.
Жизнь порой сталкивает нас с горькой правдой о людях. Но только пережив такое, понимаешь: главное защищать себя и своих близких, даже если для этого приходится отдаляться от самых родных.
