Мы влюбились друг в друга, когда были ещё студентами, словно утки, прячущиеся от дождя под одним плащом где-то на окраине Харькова. Денег не было совсем на свадебный букет хватило только на мятую охапку луговых цветов, которые жених наскоро сорвал рядом с троллейбусной остановкой. Но они были невероятно прекрасны я видела, как каждый лепесток дышит в полусне. Я вышла замуж уже с круглившимся, как спелая дынина, животом. После свадьбы мы перебрались к моей маме, в плоскую и бесконечно длинную панельку, где сны накатывали волнами здесь прошлое и настоящее путались в затянутый смок.
Пока я училась, мама поддерживала нас пирожками и мудрыми советами о жизни. С самого начала мы с мужем будто плыли по реке вместе, легко, иногда посмеиваясь над отражением облаков. Ходили гулять вечерами по парку Шевченко, растили сына, а муж всё время был рядом, будто тёплая рука в темноте. Он пытался заработать хоть немного гривен хватался за любую подработку: и грузчиком стал в большом логистическом центре неподалёку. Промаялся там целых четыре года, пока не приснилась ему ночью мысль открыть свою бакалею.
Наш маленький магазинчик, как домик из хлеба и сахара, стал потихоньку набирать обороты. Построили дом, купили старенькую «Волгу» и казалось, теперь весь мир можно уместить в одной кружке чая у себя на кухне. Муж позвал меня оставить работу сказал, что мне нужно заботиться о доме, а он обо всём позаботится. Я согласилась, слушая его голос как какую-то добрую сказку. Сын тем временем окончил экономический факультет в университете, любовно переступая скрипучие ступеньки нашего подъезда. Муж устроил его к себе стал сын у нас бухгалтером.
Но привычные сны вдруг прервались. Сын как-то вечером сел со мной на кухне и промолвил, будто через мутное стекло: «Мам, папа тебя обманывает». Словно влагой затянуло комнату муж имел связь на стороне. Я стояла на распутье, как между двумя ветками сирени: или уйти и стать одиночкой, или сделать вид, что ничего не случилось. Я выбрала молчание надеялась, что мужу быстро надоест его новая фантастическая жизнь. Но через два месяца он сам сказал мне, будто читая чужую газету: женщина та ждёт от него ребёнка. Тогда он уверил меня, что не хочет разводиться: ведь у нас хорошо всё, уют. Обещал помогать финансово, быть рядом, поддерживать сына всё затянулось в странную петлю.
А я теперь в этом сне не могу найти себе места, даже подушку во сне обнимаю крепче, чтобы не раствориться. Перед глазами всё стоит первая встреча и его охапка луговых цветов, пахнущих росой и июльским ветром.
