Старичок с трудом поднимается с кровати, опираясь на стену, идёт в соседнюю комнату. В полумраке ночника, щурясь, смотрит на свою жену:
Не двигается Неужели умерла? опускается на колени. Вроде дышит.
Выпрямляется, медленно шагает на кухню. Пьёт ряженку, идёт в туалет. Возвращается к себе.
Ложится. Не спится:
«Нам с Галиной по девяносто. Как же долго живём Уже пора бы на покой, а вокруг никого нет. Дочка, Варвара, умерла, не дотянула до шестидесяти. Сергей погиб в тюрьме. Одна внучка осталась, Мария, да и та в Германии больше двадцати лет. О нас не вспоминает у неё, наверное, уже взрослые дети».
И не поймёт, как заснул
Просыпается от лёгкого прикосновения:
Костя, ты жив? почти шёпотом звучит голос.
Открывает глаза жена склоняется над ним.
Галя, это ты?
Смотрю, не двигаешься Испугалась подумала, умер.
Живой ещё! Иди спать.
Шарканье по полу, щелчок выключателя на кухне.
Галина Сергеевна пьёт воду, идёт в туалет, возвращается в свою комнату. Ложится.
«Вот однажды проснусь а он уже мёртвый Что делать стану? А может, сама раньше уйду? Костя уже всё подготовил, даже похороны заказал. Кто бы подумал, что можно устроить собственные похороны заранее. С другой стороны, и правда кто нас хоронить будет? Внучка вовсе забыла. Только соседка Поля заходит. У неё от нас ключ, дед даёт ей по четыре тысячи гривен с пенсии она и продукты, и лекарства покупает. Нам деньги всё равно девать некуда, а самим с четвёртого этажа уже и не спуститься».
Константин Леонидович открывает глаза солнце льётся в окно. Выходит на балкон, видит зеленую верхушку черёмухи. Улыбается:
«Вот и до лета дожили!»
Идёт к жене та задумчиво сидит на кровати.
Галя, давай не грустить! Пойдем, покажу кое-что.
Ой, совсем сил нет, с трудом встаёт. Надумал что?
Пойдём, пойдём!
Помогает дойти до балкона.
Смотри, черёмуха зазеленела! А ты боялась до лета не дотянем. Дожили же!
И правда. И солнышко светит.
Садятся на лавочку на балконе.
Помнишь, как я тебя в кино позвал? Ещё в школе. В тот же день черёмуха цвела.
Как такое забыть? Сколько лет прошло?
Больше семидесяти семьдесят пять.
Долго сидят, вспоминают молодость. Многое забывается на старости даже вчерашние события, а вот юность не забудется никогда.
Ох, заболтались, встрепенулась жена. А ведь не завтракали.
Галя, заваришь хороший чай? Да надоела эта трава!
Нам нельзя.
Ну хоть слабый и сахару немного.
Константин Леонидович медленно пьёт слабый чай, запивая маленький бутерброд с сыром и вспоминает, как когда-то на завтрак был крепкий сладкий чай, с пирожками да беляшами.
Заходит соседка.
Как у вас дела?
Какие у девяностолетних могут быть дела, шутит дед.
Раз шутите значит, всё хорошо. Что купить?
Поля, купи мяса, просит Константин Леонидович.
Вам же нельзя.
Курицу можно.
Ладно, сварю лапшу.
Поля, что-нибудь для сердца купи, просит старушка.
Галина Сергеевна, я же только покупала.
Всё уже закончилось.
Может, врача вызвать?
Не надо.
Поля убирает со стола, моет посуду и уходит.
Галя, пошли на балкон. Позагреемся на солнышке?
Пошли! Чего в духоте сидеть.
Вернулась соседка, заглянула на балкон:
Уж по солнцу соскучились?
Хорошо тут, Поля, улыбается Галина Сергеевна.
Сейчас кашу вам принесу, а потом обед сварю.
Хорошая женщина, вздыхает вслед Константин Леонидович. Без неё бы пропали.
А ты ей только четыре тысячи гривен платишь.
Галя, мы же квартиру на неё оформили у нотариуса.
Она не знает.
Так сидят до обеда. На обед куриный суп с мелко порезанным мясом и толчёным картофелем.
Такой же я Варе и Сергею в детстве варила, вспоминает Галина Сергеевна.
А теперь чужие нам суп варят, тяжело вздыхает муж.
Видишь, Костя, судьба такая. Умрем никто и не вспомнит.
Всё, Галя, хватит грустить. Давай вздремнём.
Костя, не зря ведь говорят: «Стар, что млад». У нас прям как у малышей пюре, тихий час, полдник.
Константин Леонидович слегка дремлет, встаёт сна ни в одном глазу, будто погода меняется. На кухне два стакана с соком, Поля заботливо поставила.
Берёт их, несёт к жене в комнату. Та сидит, глядит в окно:
Что ты, Галя, загрустила? улыбается. Вот, выпей.
Жена берёт стакан:
И ты не спишь?
Давление скачет вот и не сплю.
А у меня с утра нехорошо на душе, кивает Галина Сергеевна, Недолго мне осталось. Ты меня похорони, по-христиански.
Перестань. Без тебя не смогу.
Всё равно кто-то один раньше уйдёт.
Давай на балкон.
Сидят там до вечера. Поля приносит сырники. Поели, смотрят телевизор, как всегда лучшие советские комедии да мультики.
Сегодня просмотрели только один мультфильм. Галина Сергеевна встаёт:
Я спать, устала.
И я пойду.
Дай посмотрю на тебя, Костя, хорошенько.
Зачем?
Просто взгляну.
Долго смотрят друг на друга, вспоминая, как много было впереди
Провожу тебя до кровати.
Галина Сергеевна берёт мужа под руку, идут медленно.
Он укрывает её одеялом и уходит к себе.
Тяжело у него на душе. Долго не спится.
Похоже, будто и не спал вовсе. На часах два ночи. Идёт к жене.
Она лежит с открытыми глазами, смотрит в потолок:
Галя!
Берёт её за руку. Холодная.
Галя Галя!
И вдруг самому воздуха не хватает. Еле добирается до своей комнаты, кладёт документы на стол.
Возвращается к жене. Долго смотрит на лицо. Потом ложится рядом, закрывает глаза. Видит Галю молодую, красивую, как семьдесят пять лет назад. Она идёт к свету вдали. Бежит за ней, догоняет, берёт за руку
Утром Поля заходит в спальню. Они лежат вместе. На лицах одинаково светлые, счастливые улыбки.
Собравшись, Поля звонит в скорую.
Врач смотрит, качает головой:
Вместе умерли. Видно, сильно любили друг друга.
Их увозят. А Поля тяжело опускается на стул. Тут взгляд падает на договор о похоронах и завещание на её имя.
Поля закрывает лицо руками и тихо плачет.
Последнее лето Константина Леонидовича и Елены Ивановны: как девяностолетние супруги вспоминали молодость, мечтали дожить до черёмухи и встречали рассветы вместе в одиночестве, пока судьба не подарила им вечный покой бок о бок — а их единственной заботливой соседке перепала самая неожиданная наследственность
