Лада, свернувшись калачиком на старом кресле, прижимала ладони к низу живота. Всё ноет, ноет и шепчет о том, что её ждёт. Один и тот же кадр разыгрывался снова и снова: резкая боль, потом кровь, сирену скорой, больничный коридор и пустоту внутри. Выкидыш без сомнений. Третий за два года, перед ним застрявшая беременность, а до неё аборт. Тот аборт, за который Лада до сих пор платит невидимым долгом невозможности стать матерью.
Рука, как будто скользя по ночному небу, дотянулась до телефона, и она набрала номер скорой помощи. Через полчаса её загрузили в белый фургон, а в этот же миг она пыталась дозвониться до Андрея, чтобы предупредить его, что ужин к ней не придёт.
Опять? бросил он, а Лада лишь позволила слезам текти по щекам, слезам отчаяния и разочарования в себе. Сколько можно? Почему всё повторяется? Или Лада уже знает причину этих бесконечных кругов? Если бы тогда она не лёгла под нож к сомнительному врачу, всё бы сложилось иначе. С Андреем им мог бы уже быть пятилетний ребёнок. А ребёнка не было, и, кажется, никогда не будет.
Как же больно! прорезала она крик, а врач лишь чуть поправил капельницу и посмотрел на неё безмолвно.
Два дня в госпитальном лабиринте тянулись, как вязкая река. Выписка, букет из красных роз, Андрей, как будто по сценарию, появился вновь.
Ты такая бледная, сказал он, а Лада лишь кивнула, её улыбка была едва заметной. Радости не было: она не могла подарить мужу ребёнка, и это было ясно, как утренний рассвет над Днепром.
По киевской дороге, сидя рядом с мужем, Лада теребила в руке букет, а потом повернулась к Андрею и произнесла:
Я больше не хочу пытаться. Я не смогу родить тебе ребёнка.
Не говори так, всё ещё получится, уговаривал её муж, но она лишь усмехнулась.
Ты сам в это веришь? Пять лет, как собака у хвоста. Мне почти тридцать, тебе почти тридцать пять. Хватит, я отыгралась в будущую маму. Врачи говорят, что шансов нет, может, пора им прислушаться.
Лада, у нас будут дети, возразил Андрей, вспомни слова профессора Резницкого. Он говорил, что шанс есть, если соблюдать его предписания.
И где твой профессор? спросила она, нервно держа букет. Он давно мёртв, а предписания? Они ушли в лету вместе с ним! Всё, Андрей, хватит. Я не хочу мучить тебя и себя.
Что ты хочешь этим сказать? нахмурился муж, не отрываясь от дороги.
Лада глубоко вдохнула, потом отвернулась.
Давай расстанемся. Ты найдёшь женщину, которая подарит тебе ребёнка, у тебя будет всё. Я не заслуживаю твоего терпения, я пустая, во мне не может удержаться жизнь, я просто никчёмная.
Слёзы поднимались к горлу, предательски. Андрей взял её руку, прижал к губам:
Не говори ерунды. Мы справимся. Люди без детей живут, и мы тоже сможем. Счастье не в детях.
А в их количестве, сквозь слёзы произнесла Лада, хватит, Андрей. Не будем лишать тебя отцовского счастья.
Не будем лишать меня семейного счастья, перебил её Андрей.
В этом он был весь: влюблённый, терпящий её причуды, готовый терпеть дальше, лишь бы она была рядом. Он добивался её долго, шёл сквозь преграды, а когда Лада стала его женой, он решил, что больше ничего не нужно, только маленький комочек счастья, но судьба упорно отказывалась даровать им ребёнка.
Андрей знал историю Лады. Знал, что до него она была замужем за взрослым мужчиной, которого её отецтиран заставил взять в жёны. Знал о неудачном аборте, который привёл к нынешней пустоте. Всё закончилось тем, что есть сейчас, а изменить было невозможно. Отец давно исчез из её жизни, а младшую сестру она почти не знала.
Не удивлюсь, если отец однажды заставит её выйти замуж за отморозка ради выгоды, шептал Андрей.
Младшей сестре Лады, Ольге, было двадцать два года. Она была красива, умна, но подчинялась отцу сильнее старшей. Отец воспитывал дочерей сам, бывшие жёны не имели доступа к детям тиран так решил. Он дергал за ниточки, как кукловод, решая судьбы дочерей так же, как свои бизнесдела.
Лада сбежала от него в двадцать четвёртый год, встретила Андрея и оборвала все связи с отцом. С тех пор он запрещал ей общаться с Ольгой, и когда на пороге киевского дома Лады появилась Ольга, старшая была шокирована.
Что случилось? спросила она, лишь потом заметив выпирающий живот сестры.
Я сбежала от отца, всхлипнула Ольга и бросилась в объятия Лады. С тех пор прошла чуть больше недели, Лада успокоилась, но вот сюрприз.
Что он хотел сделать? спросила Лада.
Он хотел Чтобы я сделала аборт.
Боже мой, ты ведь беременна! вскрикнула Лада, оглядывая сестру. И от кого?
Неважно. Это по любви. Он женат, ребёнка не хочет. Отец сказал: либо я делаю аборт, либо он меня везёт к врачу силой.
Лада плакала вместе с сестрой. Ольга была хрупка, беззащитна, словно лебедь, пришедший из гнезда. Они не виделись пять лет, и Ольга превратилась из уродливой уточки в красивую птицу. Но зависимость от отца всё ещё тянула её вниз, и Лада была уверена, что через несколько дней младшая сестра попытается уйти. Не допустить этого было нельзя.
Андрей принял появление Ольги спокойно. Он никогда не спорил с решениями Лады, любя её так сильно, что не мог противиться.
Через неделю Ольга объявила, что больше не может мучить отца своим отсутствием.
Я никуда тебя не пущу! закричала Лада, схватив сестру за руки. Ты хочешь, чтобы он сделал хуже и тебе, и ребёнку? Подумай хотя бы о будущей жизни сына.
Уже поздно делать аборт, он меня не заставит, уверенно ответила Ольга. Ни один врач меня не примет на двадцать первой неделе.
А искусственные роды могут вызвать! возразила Лада. Тебе подсыпают чтонибудь в чай, и ты начнёшь рожать. Знаешь, каково это? Нет, ты не знаешь! А я знаю!
Слёзы лились, и Лада убедила Ольгу в своей правоте. Младшая осталась, но всё равно часто вспоминала отца и считала себя виноватой.
Ольга родила в июле, сразу собралась домой. Лада схватила малыша, прижала к себе:
Я не отдам сына этому мерзавцу! Если хочешь, уходи, Серёжу я не отдам.
Ольга пожала плечами:
Ну и не надо. Отцу только этого и надо было, чтобы я вернулась без ребёнка. А ты для него всё равно отрезанный кусок, забирай этого вопящего отпрыска себе.
Лада поняла, что у Ольги просто послеродовая депрессия. Пройдёт месяц, может, больше, и сестра всё равно вернётся за ребёнком. Но ей нравилось держать на руках крикучего крошку, вдыхать его запах, слушать его агуканье.
Ты же понимаешь, что она его заберёт, осторожно сказал Андрей, рано или поздно Ольга вернётся за сыном.
Я понимаю, ответила Лада, внутри разрываясь от боли. По документам трёхмесячный Серёжа был ей чужим, и нет гарантии, что когданибудь появится его отец.
И тогда случилось. Отец позвонил Ладе, громко орал в трубку, угрожая расправой:
Если ты не вернёшь моего внука, оторвём тебе голову и твоему мужу.
Лада слушала, внутри всё замерзало, и она ждала, когда придёт родитель, чтобы убежать из города куда глаза глядят. Если бы не Андрей, готовый защищать её любой ценой, она бы ушла. Она готова была встретиться с отцом, но ужасно боялась взглянуть ему в глаза. Встречи не случилось.
Вместо этого случилась трагедия: Ольга и её отец попали в автокатастрофу, оба погибли мгновенно. Серёжа остался у Лады, и она занялась оформлением опеки над племянником. Никто больше не претендовал на него, и у неё появился шанс иметь ребёнка. Лада считала его последним шансом. Андрей не возражал другого выхода не было.
Бумажная волокита тянулась неделями, Лада бегала по киевским инстанциям, оформляя документы на Серёжу. Она скучала по сестре, жалела отца, но теперь у неё был почти родной сын, почти свой.
Занимаясь бумагами, Лада забыла о регулярных визитах к гинекологу. Врач отчитала её, а потом спросила:
Слушай, а у тебя случайно нет задержки?
Лада пожала плечами:
Есть. Но я не думала об этом, стресс, понимаешь.
Какие стрессы! вскричала врач. Ты тест делала?
Лада кивнула отрицательно.
Бегом к УЗИ! отдала приказ врач.
Так началась долгожданная беременность, уже за двенадцать недель.
Ты впервые донесла малыш до такого срока, сказала врач, это хороший знак. Ляг на отдых.
Что ты! У меня ребёнок на руках.
У тебя ребёнок внутри! И муж есть, пусть ухаживает за одним, пока ты вынашиваешь второго. Смотри на экран! Здоровый малыш внутри, он заслуживает права на жизнь.
Лада согласилась. Через два месяца она вышла из больницы, сохранив беременность и уверенность, что всё будет хорошо. На пороге киевского дома её уже ждал Андрей с букетом и, теперь, с коляской. В коляске сидел Серёжа, радостно визжавший, увидев её. Она улыбнулась, погладила живот, обняла мужа, затем сына. Внутри шевельнулась ещё одна душа будущая дочерка, которой суждено появиться через несколько месяцев. Последний шанс, счастливый шанс, исполнение мечты и надежда на светлое будущее.
