Старичок с трудом выбрался из постели и, держась за стену, шаркая тапками, заковылял в соседнюю комнату. В неярком свете ночника присмотрелся к супруге своими близорукими глазами:
«Что-то не движется. Неужели померла?» кряхтя, опустился на колени. «Хотя вроде дышит»
Выпрямился и медленно поплёлся на кухню. Глотнул кефира, потом посидел в туалете, как полагается. Потом побрёл в свою комнату.
Улегся, но сон не идёт:
«Нам с Ленкой по девяносто уже. Надо ж, как прожили! Вот-вот уже умереть пора, а кругом хоть шаром покати. Дочка, Наташка, вон, умерла ей и шестидесяти не было. Максик в зоне коньки отбросил. Внучка есть, Оксанка, только лет двадцать как в Германии осела. Про деда с бабкой и не вспоминает. У неё теперь дети свои, небось, здоровые уже бегают».
Так и не заметил, как вырубился.
Разбудил его лёгкий толчок:
Костик, ты жив? прошептал знакомый голос.
Открыл глаза над ним склоняется супруга.
Ты что, Лен?
Гляжу, не шевелишься. Страшновато стало, думала, ты уже… всё.
Пока ещё шевелюсь! Ну, иди, спать пора.
За дверью зашуршали тапки, послышался щелчок выключателя на кухне.
Елена Ивановна попила водички, сходила по нужде и направилась обратно. Улеглась и думает:
«Вот так однажды проснусь а его и нет. Что потом делать? Хотя, может, я первая того Костя уже, смеётся, говорит: и похороны заказал. И как только сейчас такое придумали свои похороны при жизни! Впрочем, пусть. Кто нам похороны устроит-то? Внучка и не помнит, что у неё есть дедушка с бабушкой. Только соседка Полина захаживает иногда. У неё ключик от квартиры Костя десять тысяч гривен с пенсии ей платит. Она и продукты приносит, и лекарства. Нам-то на что деньги? Да и сами мы с четвёртого этажа давно бы уже не выбрались»
Константин Леонидович открыл глаза. Солнечный луч пробирался в окно. Вышел на балкон, увидел пышную зелёную вершину сирени. Улыбнулся:
«Во, дожили и до лета!»
Пошёл к супруге. Та сидит задумчиво на кровати.
Ленка, ну, перестань унывать! Пойдём, покажу кое-что.
Ой, сил совсем нет, еле встала старушка с кровати. Чего ты там удумал?
Айда, айда!
Довёл до балкона.
Смотри, сирень расцвела! А ты грозилась не доживём до лета. А вот и оно!
Ах да, и солнышко светит, как в молодости
Сели на скамеечке.
Помнишь, я тебя в кино зовал? В школе ещё. В тот же день сирень как раз зацвела.
Как такое забудешь! Сто лет с того времени…
Эдак лет семьдесят пять уж, а всё помню.
Долго сидели, вспоминали молодость. Стареешь, всякое забываешь что вчера делал, хоть убей, не вспомнишь. А молодость не выдумаешь, не забудешь.
Слушай, мы тут заболтались! встряхнулась Елена Ивановна. И не завтракали ещё.
Лен, завари хороший чайку, а? Уже надоела эта бурда медицинская.
Нам не положено!
Хочется хоть жиденький, да по ложечке сахара.
Константин Леонидович потягивал этот слабенький чай, закусывая маленьким бутербродом с сыром, и мечтал о тех временах, когда чай был крепкий, сладкий, да ещё с пирожками или беляшами.
Вошла соседка Полина и одобрительно улыбнулась:
Ну что, как вы тут?
Какие тут дела у девяностолетних, пошутил Костя.
Ну, раз шутки шутите значит, жить можно. Что купить надо?
Полина, купи нам мяса, попросил Константин Леонидович.
Вам же нельзя!
Куриное можно!
Хорошо-хорошо, куплю, будет вам домашняя лапша!
Полина, глянь сердечное что-нибудь, попросила Ленка.
Да недавно же вам брала!
Всё вышло.
Может, врача позвать?
Да обойдёмся!
Полина убрала со стола, посуду перемыла, и ушла.
Леночка, пошли опять на балкон, на солнышке отогреемся! предложил муж.
Давай, что нам в душном углу томиться?
Вернулась Полина, высунулась на балкон:
Ой, а вы тут, бабушкино солнышко греете?
Хорошо тут, Полина! улыбнулась Елена Ивановна.
Сейчас кашку сюда принесу, а потом суп поставлю!
Добрая женщина, проводил её взглядом Костя. Где бы мы без неё были?
А платишь ей только десять тысяч в месяц.
Лен, мы ж квартиру на неё переписали, нотариус заверил.
А она, небось, и не в курсе
Так и сидели на балконе до обеда. Обед был шикарный куриный супчик, мясо мелко порублено, картошка размята.
Я всегда Наташке с Максиком такой варила, вспомнила Елена Ивановна.
А теперь чужие люди варят вздохнул тяжело супруг.
Видно, Костя, доля у нас такая. Скончаемся никто и не поплачет.
Всё, Лен, хватит унывать! Пойдём вздремнём малость!
Ага, Костя. Не зря говорят: старость что детство. Всё как у малышей: супчик протёртый, сон-час, кашка…
Вздремнул Константин Леонидович, но быстро проснулся: что-то не так, неспокойно. Пошёл на кухню а там два стакана с соком от заботливой Полины.
Взял оба и очень осторожно пошёл к жене в комнату. Та задумчиво смотрела в окно.
Чего загрустила, Ленка? улыбнулся супруг. На, сок попей!
Она глотнула:
Тоже не спишь, да?
То ли давление, то ли погода
Я с утра себя не айс чувствую, обречённо кивнула Елена Ивановна. Недолго мне осталось Ты меня хорошо похорони.
Лена, какие глупости! Как ж я без тебя жить буду?
Всё равно ж кто-то первый уйдёт
Хватит, айда на балкон!
Сидели до самого вечера. На ужин Полина сырничков нажарила. Поели сели телек смотреть. Вечерами телевизор это святое: сюжеты новых фильмов мимо, поэтому советские комедии, да мультики, как лекарство.
Сегодня глянули только один мультик. Ленка устала:
Ладно, Костя, хватит, спать пора.
И мне пора
Дай-ка я на тебя хорошенько посмотрю! вдруг говорит супруга.
А чего так?
Просто так, на память.
Смотрели долго, будто вспоминали, как всё впереди было.
Пойдём, я тебя до кровати провожу, тихонько сказал Костя.
Она взяла его под руку, поплелись вдвоём.
Он заботливо укрыл её одеялом, направился в свою комнату.
Тяжело было на душе, сон мутный. Казалось, не спал вообще. Часы два ночи. Встал, зашёл к жене.
Она с открытыми глазами на потолок смотрит.
Леночка!
Взял за руку: рука холодная.
Лена, Леночка, ну ты что!
И тут ему самому словно воздуха не хватает. Насилу добрался до своей комнаты, вытащил приготовленные документы положил на стол.
Вернулся, долго смотрел на Лену. Лёг рядом, закрыл глаза Видит: молодая и красивая Лена, как 75 лет назад, идёт к яркому свету вдали. Он бросается за ней, догоняет, берёт за руку
Утром Полина пришла а они вдвоём лежат. На лицах одинаковые спокойные улыбки.
Полина пришла в себя, вызвала скорую.
Врач посмотрел, удивился:
Вместе ушли Значит, жили-то любя.
Их забрали. Полина уронила себя на стул, вдруг увидела договор на похороны да завещание на своё имя.
Склонилась, заплакала тихо.
Последняя весна Константина и Елены: как две переплетённые судьбы встретили закат жизни в московской квартире, вспоминая первую любовь, потерянных детей и заботу соседки Полины, до самой последней улыбки вместе
