Построила я свой дом на земле, что принадлежала свекрови. Муж мой умер, а она решила землю эту продать дочке своей. Я вызвала экскаватор.
Знаешь, когда мы с Егором познакомились молодые были, любви по уши и денег кот наплакал. Поженились мы быстро, несмотря на все уговоры и предостережения. Ну любовь же казалось, все возможно. Мать его тогда и предложила: мол, стройтесь у меня на участке.
Тут места хватает, говорит. Мне всё не нужно.
Мы с Егором переглянулись ну вот оно, счастье привалило. Начали экономить буквально каждый рубль. Он с утра до ночи на стройке батрачит, я подрабатываю: где уборка, где шитьё, где что подвернётся. По выходным вдвоём на участке кирпич за кирпичом, строим наш дом своими руками.
Помню, как у Егора руки потрескались от цемента, как он улыбался к концу дня:
Дом красивый выйдет, говорил и целовал меня в лоб. Тут и детей наших поднимать будем.
Три года всё это тянулось лишения, копейки считали, ночей бессонных хоть отбавляй. Но справились! Поставили дорогую металлочерепицу, окна с алюминиевыми рамами, настоящую ванную сделали: я плитку сама выбирала, по одной штуке тащила домой. Егор даже мини-бассейн во дворе копнул.
Для малышей, чтобы летом не жарились, гордился он.
Не дворец, но оно было НАШЕ. В каждой стене труд, любовь, мечты.
Свекровь часто приходила. Кофе пили на крылечке, она радовалась за нас. А её дочь всё мимо, почти не появлялась, а если и была, на дом смотрела как-то хмуро: вроде и зависть, и презрение вместе.
А потом настал этот проклятый вторник.
Егор с утра на работу рванул, как обычно. Обнял у дверей:
Увидимся вечером. Люблю тебя.
Это были его последние слова.
Сказали мне несчастный случай, всё мгновенно. Балка. Он не мучился. Я да.
Я такая боль почувствовала задыхаться забывала. Через две недели после похорон узнала беременна. Уже четыре месяца. Девочка. Наша мечта но без него.
Поначалу свекровь каждый день приходила, еду приносила, обнимала: думала, хоть не одна осталась. Но спустя месяц всё изменилось.
Воскресенье было, я книжку на диване читала, живот гладила. Тут машина на дворе. Даже не постучали сами вошли. Свекровь глаза отводит.
Поговорить надо, говорит.
Я аж похолодела:
Что случилось?
Моя дочь в сложной ситуации, отвечает. Развелась, ей негде жить.
Сочувствую, честно сказала. Если она задержится ненадолго
Нет, перебила она. Ей нужна ВСЯ эта квартира.
Мир будто остановился.
Что?
Участок мой, холодно говорит свекровь. Всегда был. Вы построили, а земля моя. Теперь сына нет.
Но мы этим домом жили! Каждый рубль вложили, каждый кирпич
Жалко, конечно, буркнула её дочь. Но по документам, дом твой стоит на нашей земле.
Я же беременна его ребёнком! закричала я.
Вот потому ты не справишься сама, отвечает свекровь. Возьмёшь что-то за ремонт и уходи.
Сует мне конверт. Смотрю деньги смехотворные. Просто издёвка.
Это унизительно, сказала я. Не возьму.
Тогда вообще ни с чем останешься, отрезала. Решение принято.
Я осталась одна в доме, который мы строили изо дня в день. Рыдала и по Егорке, и за дочь нашу, и за жизнь, что рухнула.
В ту ночь сна мне не было. Ходила из комнаты в комнату, стены трогала И поняла:
Если мне это не принадлежит не достанется никому.
С утра набрала телефонов. Приехали рабочие: крышу сняли, окна вывезли, бассейн разобрали, трубы, проводку всё, за что платили своей кровью.
Точно уверены? спрашивает мастер.
Более чем, сказала я.
Свекровь примчалась, злится:
Ты что делаешь?!
Забираю своё, ответила я. Вы ж землю хотели вот она, пустая, забирайте.
Договоров, бумаг ничего не было. Только наш пот и старание.
Последний день приехал экскаватор.
Не жалеете? спрашивает водитель.
Это уже не дом, сказала я. Дом умер вместе с Егором.
Машина заурчала, стены рухнули одна за другой. Боль была но и облегчение.
На месте дома только развалины.
Сейчас я у мамы, в маленькой комнатке. Продаю крышу, окна, сантехнику этих денег хватит на первое время, пока малышка не родится.
Я расскажу дочке о её отце. О том, как своими руками строили дом. И научу: если уж жизнь всё отнимает, главное не дать забрать себе достоинство.
Ну как ты думаешь, правильно я поступила, что всё снесла? Или надо было уйти тихо, всё оставить им?
