Потеснитесь, мы тут поживём лет десять
День выдался серым, промозглым. Сквозь окно в московской многоэтажке едва пробивался зимний свет. Пока я пытался разобраться с бумагами для работы, вдруг услышал, как тесть моя, Зинаида Ивановна, резко оборвала разговор по телефону и села напротив меня с серьёзным лицом.
Слушай, Володя, выдохнула она, Анна упрямая, как танк Ей в голову если что взбредёт всё, сама себя не остановит. Она хочет, чтобы Аленка образование получила, на человека выучилась.
На мой счёт, что ли? я даже не сразу узнал свой голос, смотря на бледного мужчину с усталым лицом и взъерошенными волосами в зеркале. Зинаида Ивановна, остановите их. Пусть выйдут на первой же станции, домой уедут. Я их встречать не буду. Квартиру не дам.
А как я их остановлю? затрепыхалась тесть. Они уже в пути! Анна учебный кредит оформила, на жильё у них ни рубля нет. Она очень на твою помощь надеется. Володя, ну выгони жильцов, ну что тебе сложно? Родная кровь ведь
Родная кровь? Эту вашу Алёну я два раза в жизни видел! Я должен людей выселять на улицу, лишить родителей пенсии и сына занятий, только потому что ваша сестра решила, что я обязан?
Пискнул телефон. Сообщение от Анны, сестры Зинаиды Ивановны:
«Володя, добрый вечер! Мы уже в поезде. Билеты на 19:15, утром будем на Ленинградском. Встреть нас с Аленой. Пришли адрес свой от однушки, чтобы уже точно знать куда. Ключи где забирать?»
Я замер, перечитал текст трижды, надеясь, что что-то не так понял. Какая однушка? Какая Алена?
Папа, ты чего застрял? из коридора выглянул сын Саша. Я есть хочу.
Сейчас, дружище, машинально потрепал его по голове, не отрывая взгляда от экрана.
Позвонил Анне. Телефон взяли сразу в фоне шумело колесо поезда, доносился чей-то хохот.
Володя, привет! радостно то ли искренне, то ли наигранно. Ну что, прочитал, мы решили не грузить тебя готовкой, привезём с собой всё необходимое!
Анна, вы куда едете-то?
Как куда? В Москву! Алёна вуз поступила, я тебе весной говорила. Не на бюджет, но на платный берём кредит. Все вещи собрали, едем в твою квартиру устраиваться!
В мою… в ту, которую я шесть лет сдаю? Вы серьёзно?
Володя, ну хватит уж, голос стал жёстче. Шесть лет назад, когда тебе эта квартира от деда досталась, я ещё за столом сказала: “Вот у Алёны будет где жить, когда учиться поедет.” Ты молча кивнул значит, согласился, мы надеялись!
Я ничего не отвечал, потому что думал, что это шутка! Жить там семья с маленьким ребёнком, по договору и деньги вовремя. Я половину маме с папой отправляю, на лекарства, на жизнь, а остальное Саше на секции и репетиторов. О чём вы думали, когда про билеты речь шла?
О том, что мы родственники! вклинилась Анна. Столичные совсем совесть потеряли, что ли? Племянницу на вокзале бросить?! Ты Вере написал? Она знает, что ты её родню на улицу выставляешь?
Она в командировке в Ярославле, связи почти нет. И квартира моя, Анна, моей бабушке принадлежала, мне завещана, Вера тут ни при чём.
Ах, значит так! Алёна, слышишь, у нас больше нет ни тёти, ни дяди. Посмотрим, завтра уж на перроне разберёмся.
Связь оборвалась. Я остался сидеть молча.
Саша, на кухню иди, котлетки разогрей сам, крикнул я, сжав в кулаке телефон, и набрал Зинаиду Ивановну.
Она трубку сразу не взяла.
Да, Володя, ты что хотел?
Вы знали, что ваша сестра с дочерью с билетом в Москву на мою квартиру собрались?
Ну… Анна намекала… Я думала, вы договорились, пробормотала тесть.
Я шесть лет квартиру сдаю и половину денег отправляю родителям на лекарства, а другая часть идёт на Сашины кружки! Им тяжело на одну пенсию, вы же знаете.
Почему ни слова не сказали, что это невозможно?
Не повышай голос, обиделась она. Я тут причём? Сами разбирайтесь. Только Вере не звони, она и так на нервах, у неё ответственные переговоры.
Я швырнул телефон на диван. Жена всегда лезть в эти семейные бури не любит, но если дело касается её мамы или тётки даже камнем становится мягче.
Володь, ну они же из глубинки, ну посочувствуй, легче же согласиться бормотал бы она.
Попробовал позвонить «Абонент вне зоны доступа».
***
Назавтра начался скандал. Анна зазвонила в пять утра.
Мы уставшие, голодные! Тут холодно, насквозь продувает. Ты ещё спишь? Быстро подъезжай, через пятнадцать минут жду!
Я спросонья даже не сообразил сразу, кто звонит. Поняв грубо отрезал:
Оставьте меня в покое, встречать вас не собираюсь и ключи не дам. Всего доброго!
После десятка звонков отправил номер в чёрный список. Потом была очередь Алёны. Блокировал и её.
К вечеру надоедала Зинаида Ивановна просила, уговаривала встретить родственниц, угрожала рассказать дочери.
А вечером вдруг Вера приехала без предупреждения.
Что случилось? сразу спросила она. Мама звонит вся в слезах, рассказывает, что ты Анну с Алёной на улицу выгнал.
Я всё объяснил: приехали без предупреждения, требуют выкинуть квартирантов и поселить бесплатно хотя бы на пять лет.
А сами у твоей мамы прекрасно обустроились кстати.
Мама донимала, да и Анна весь телефон обрывала Володь, может им временно уступишь? Пока общагу не найдут
Вера, никакой общаги не будет, они и не пытались туда поступать Анна решила, что квартира у нас уже ихняя! Даже вариантов не рассматривали!
Мама говорит, ты обещал шесть лет назад
Вообще молчал, на поминках был не до разговоров!
Анна теперь клянётся, что больше нас знать не хочет. У мамы не остались институт далеко. Я им перевёл десять тысяч, вроде сняли что-то
И слава Богу! Ты хоть не ругаешься, что деньги мои ушли. Пусть хоть так отвяжутся!
Не в радость, тяжело вздохнула Вера. Они сняли комнату в коммуналке. Анна уже жалуется: тараканы, соседи-алкаши.
Пусть привыкают. В столице надо крутиться, а не ждать, что дальние родственники на блюдечке принесут квартиру, в которой ни разу даже не ночевали!
Я ушёл на кухню ужин разогреть жене. А сам подумал: родители и сын мои важнее любых тёть и племянников. Квартира куплена потом и бесконечной работой моей бабушки.
Ладно, покачала головой Вера. Наверное, я бы сам не обрадовался, если бы твои родители приехали к моей маме, сказав: “Потеснитесь, лет десять поживём”.
После ужина проверил телефон: от Зинаиды Ивановны пришло новое сообщение:
«Володя, ну нельзя же так с родней. Анна заболела от нервов. Привези им продуктов мяса, овощей, фруктов, шоколадки, чая и масла. Чтобы хотя бы на недели три. Рыбу купи, но консервы не надо Анна не любит. Адрес:»
Заблокировал и её. Пусть помолчит.
***
Ночь прошла спокойно родственники не досаждали.
Анна же появилась в седьмом часу утра. Звонит в дверь, едва я проснулся.
Открываю с порога злобно:
Спишь под одеялом? А мы с Аленой в таком ужасе были! Холод, тараканы, грязища! Справа кто-то всю ночь «Катюшу» горланил, слева мат-перемат. На что родню обрёк?!
Не хочешь выгонять жильцов? Хорошо, живём у тебя! Комнату выделяй, просторную. 3-4 месяца, может, полгода!
Я опешил:
Анна, забудь сюда дорогу. Не испорти окончательно отношения. Вызвать полицию? Не надо тебе этих хлопот.
Анна аж побледнела:
Да чтоб ты… Да чтоб твой сын всю жизнь дворником работал! Запомни, Володя, попомнишь мой добрый совет! Москва она круглая, жизнь вернёт!
Я захлопнул дверь перед её носом и ушёл на кухню. Родственница поорала на лестнице, потом ушла.
***
Из-за ссоры с Анной отношения с тёщей испортились: теперь не общается, даже на сообщения не отвечает.
Вера к маме наведывается, помогает, сына иногда привозит в гости, но к нам сама больше ни ногой.
А у меня на душе стало как-то легче. Моя семья моя ответственность и мой выбор. Понял, что если позволять кому угодно управлять твоей жизнью теряешь самого себя. Главный вывод свои границы должен защищать сам, никто за тебя их не поставит.
