Потеснитесь, мы тут поживем лет десять
В сновидении холодном и прозрачном, в квартире на окраине Москвы пришла тёплая тишина, густая, как кисель из детства. Женя, словно растаявшая в зеркале, смотрела на себя лицо было бледным, волосы беспорядочно топорщились, как занесённая метелью крыша деревянного дома где-нибудь под Вологдой.
В другой комнате возможно, на другом конце сновидения голос тяжёлой медной звонницей отзывался в телефонной трубке. Тамара Степановна, свекровь, говорила, будто в глубоком заснеженном лесу:
Ой, Женечка, да Валя упрямая, как лошадь на крещенской ярмарке Вбило ей, что Наташеньке надо образование дать, и всё тут
За мой счёт? Женя вцепилась в зеркало, будто тот был тонким льдом, который вот-вот треснет.
Они уже в поезде, ветвился голос сквозь шорох сосновых иголок. Ни копейки у них нет. Кредит взяла твоя Валентина на учёбу, но на жильё ни рубля.
А мне-то что? Пусть возвращаются.
Но мессенджер раздался, как гудок локомотива на Кировской линии. Валентина прислала сообщение, сплошь наполненное наивной, жгучей уверенностью:
«Женя! Едем. Билеты на поезд Москва Казанский вокзал, 19:40, утром будем. Скинь адрес однушки, ключи где забирать?»
В зеркале Женя исчезла совершенно, остался только тёмный контур под глазами.
Мам, ты чего вся застыла? с кухни зазвенела звонкая Ксюша. Кушать охота!
Телефон холодное стекло в ладони. На том конце гул колёс, смех детский, трещащий, как дрова в коми-печке.
Алло, Женечка! Ну что, сюрприз удался? Мы сами всё купим, ты не утруждайся! Встретимся утром!
Шаги, как по разболтанному вагонному коридору. Что, куда они едут-то?
В Москву! затрещала Валентина. Наташа к тебе на квартиру. Вот и будущее у неё сложится. Это же заранее проговаривалось на поминках, вон, сколько лет назад! Ты ведь тогда сказала, что пусть живёт, когда поступит
Я молчала, потому что подумала глупая шутка! всхлипнула Женя.
Там люди живут, платят мне арендную плату эти рубли идут на лекарства моим родителям, а Ксюша на эти деньги ходит на плавание! Неужели вы вообще не подумали обо мне?
Да мы родственники! Москвичи, видно, совсем совесть потеряли! шипела Валентина, превращаясь в гигантскую метафору обиженной хвойной шишки.
Муж в командировке под Петропавловском, связи никакой, Женя прижалась к стене, как будто дом ходил ходуном.
Свекровь жалобно дзинькала в телефон «Разберитесь сами, только Игоря не тревожьте»
Холодная ночь разлилась по комнатам. Женя ходила по кухне кругами, как по заснеженному двору. Скан.дал стоял до небес, молоко скисло, чайник шипел.
В пять утра Валентина вновь звонит: Встреть нас скорее, устали мы, голодные, холодно на вокзале
Женя не выдержала и бросила: Не приеду и не пущу вас!
Список заблокированных номеров в телефоне рос, как снежный сугроб в январе.
Весь день звонки, внушения, угрозы, свекровь поёт про родную кровь.
А вечером Игорь ввалился домой в свитере с запахом поезда:
Чего у вас тут случилось? Мама ревёт, говорит, тётю Валю выгнали Может, пустим их, ну хоть временно?
Да при чём тут временно! Женя лязгнула посудой. Им плевать, что там у кого, была уверенность вот и едем в Москву, нам тут должны!
Я сдаю квартиру, плачу за лекарства, Ксюшу на хор вожу. А они хоть за спасибо жить намерены! Их не беспокоит, что я эту квартиру от своей бабушки унаследовала Нет у них ни малейшего понятия, что здесь не работает «родственная повинность».
Игорь зелёным призраком качнул головой:
Ну, может, всё-таки Родственники же
Пусть снимают комнату в коммуналке! Женя яростно выдохнула. Кому в Москве легко?
После жаркого диалога как блины на Масленицу муж умыкнул в ванную.
Женя листает телефон: новое сообщение от свекрови «Женя, ну Валя заболела, продукты купи! Мяса, фруктов, шоколада»
Кнопка «блокировать» простое движение, лёгкое как вдох морозного воздуха.
В ночи снится странная лестница: по ней шагает валенками Валентина, за ней шагает Наташа с рюкзаком оба исчезают за ними комки мигающих лампочек.
Ранним утром стук, как ломовой молот. Открываешь дверь а там Валентина, глаза как бойницы:
Мы спали сегодня среди тараканов, а у тебя тепло! У тебя хватает места у вас трёшки, месту валом, мы тихо пересидим, не беда
Да вы что же, с ума сошли? Забудьте сюда дорогу! Хотите полицию на вызов? Я не против, голос её звучал, как зимний ветер, остро и отчётливо.
Ах ты Валентина багровеет, будто кирпич в кузнице. Пусть твоя Ксюша всю жизнь двор подметает! Земля круглая, пересечёмся ещё!
Дверь захлопывается, лестничная клетка смолкает, только ветер плачет за окном.
Свекровь обиженно молчит теперь не разговаривает. Игорь периодически возит дочь к бабушке, Женя остаётся наедине с квартирантами, свободой и тишиной.
И всё кажется странным сном, в котором квартиры переходят по нотам бабушкиных сбережений, родственники вырастают из сугробов и исчезают, сто́ит только закрыть дверь и наступает долгожданное забытьё.
