Пожилая женщина обернулась к Роберту и сказала слова, от которых у него побежали мурашки по спине: «Сегодня будет прекрасный и солнечный день. У нас будет достаточно времени, чтобы что-нибудь сделать». Роберт ехал на электричке ранним утром среды — в вагоне было немноголюдно. Пожилая дама, очевидно, направлялась на дачу — как и Роберт, и многие другие попутчики. Вспоминая покойную жену, с которой раньше они вместе ездили на участок, Роберт с грустью осознал, что после её болезни избегал этих поездок, одолеваемый одиночеством и тоской. Когда поезд притормозил у станции, женщина обратилась к нему с фразой, которую Роберт слышал когда-то от жены: «Сегодня будет прекрасный и солнечный день. У нас будет достаточно времени, чтобы что-нибудь сделать». Удивлённый, он кивнул, и завязался разговор о неурожае этого года, суровой зиме и надеждах на следующий сезон. Оказавшись на автобусной остановке, Роберт удивился, что никогда раньше не встречал эту женщину. Они шли вместе некоторое время и затем разошлись. На даче Роберт увидел, что участок за время его отсутствия зарос травой, но разговор с дамой придал ему сил и вдохновил на новые занятия. Вдохновившись, он принялся за работу — перекопал грядки, прополол сорняки, а после устроился на скамейке с бутербродами и чаем, наслаждаясь видом колышущихся любимых цветов и созревающих яблок. У Роберта улучшилось настроение, он решил чаще приезжать на участок. Во время сбора грибов в лесу он почувствовал, что снял тяжесть с души, и захотел продолжать работать ради радости и смысла жизни. На обратном пути он снова встретил ту женщину. Вместе они ели яблоки и обсуждали дачные хлопоты, а она уверяла, что у него впереди ещё много счастья, и призывала находить радость и смысл в труде. Когда Роберт вышел на своей станции, он улыбнулся закатному солнцу — чувство удовлетворения победило грусть.

Дневник, среда

Сегодня я, Алексей Петрович, снова оказался в электричке, направляясь к своей даче под Подольском тот же маршрут, что я когда-то часто проделывал с любимой супругой, ещё до её болезни. Вагон был наполовину пуст, короткая весенняя среда, солнце приятно грело сквозь мутное окно, но меня не покидало ощущение уединения и легкой грусти. Дача за столь долгое время без присмотра наверняка заросла бурьяном, и мысль о возвращении не внушала радости.

На одной из станций в вагон вошла пожилая женщина, типичная московская дачница со старым плетёным лукошком и крепкими руками. Она тихо присела рядом и, улыбнувшись, обратилась ко мне по-русски: «Сегодня будет хороший и солнечный день. У нас впереди ещё много дел». Сердце мое дрогнуло точно эти же слова когда-то говорила мне моя Мария на рассвете по пути к нашему саду. Сначала я даже онемел, потом рассеянно кивнул и с облегчением стал поддерживать беседу.

Мы разговаривали о неурожае огурцов из-за холодной зимы, делились предчувствиями насчет предстоящего лета и планами на посадку новых роз. Оказалось, что её зовут Агриппина Ивановна имя, заставившее меня улыбнуться: сейчас такие встречаются всё реже.

Когда электричка прибыла на нужную мне станцию, мы с Агриппиной Ивановной вышли вместе и неспешно пошли по знакомой тропинке между садовыми участками. Через какое-то время наши пути разошлись: я поздоровался с воробьями на старом заборе и свернул к своему участку.

Дача встретила меня заросшими грядками и пушистыми кустами крапивы. Но разговор в поезде и добрые слова Агриппины Ивановны подбодрили меня, и я решил не отступать: вооружился старой сапкой и приступил к делу. Работал с усердием, какого в себе давно не находил, наслаждаясь запахом влажной земли и щебетанием весенних птиц. После работы устроил себе обед на свежем воздухе: горячий чай из термоса, бутерброды с докторской, а рядом бодро качались на ветру ландыши, которые когда-то сажала Мария.

Какое-то внутреннее спокойствие пришло ко мне я больше не думал о продаже участка. Вернувшись к жизни садовой, я будто обрёл смысл в мелочах: собирать грибы в берёзовой роще за участком, слушать, как ветер шумит над травами, и смотреть, как цветут яблони.

Домой возвращался тем же вечерним поездом. На платформе вновь встретил Агриппину Ивановну. Она щедро поделилась со мной своими яблоками, а я рассказал ей, как сегодня впервые за долгое время почувствовал, что снова живу полной грудью. Она, смеясь, пожелала мне ещё долгих лет в заботах о земле, напомнив, что сад приносит радость, если трудиться от души.

Когда я вышел на своей станции и огляделся на тёплый закат, впервые за долгое время почувствовал благодарность и грусть, и тоска будто бы отступили. Жизнь продолжается, а впереди ещё много солнечных дней и важных дел.