Поздний подарок
Автобус рванул с места, и Анна Петровна крепко вцепилась в поручень, почувствовала под руками шероховатый, чуть прогибающийся пластик. Пакет с продуктами стукнул по коленям, яблоки глухо перекатились внутри. Она стояла у выхода, мысленно считая остановки до родной пятиэтажки.
В ухе тихонько шуршали наушники внучка специально попросила не выключать: «Бабушка, вдруг позвоню». Телефон лежал в наружном кармане сумки, тяжёлый, как булыжник. Анна Петровна всё равно проверила, застёгнута ли молния.
Она уже представила, как откроет дверь квартиры, поставит продукты на табурет в прихожей, снимет сапоги, аккуратно сложит пальто и шарф. Потом всё разложит по местам, поставит кастрюлю варить куриный суп. Вечером забежит сын: у него смена, времени готовить совсем нет, заберёт контейнеры.
Автобус остановился, и Анна Петровна, держась за перила, осторожно спустилась по ступенькам прямо к родному подъезду. На дворе пацаны играли в футбол, девчонка на самокате едва не сбила её, вовремя увернулась. У входа в подъезд пахло дешёвыми сигаретами и кошачьим кормом кто-то покормил дворовую Муську.
В прихожей Анна Петровна поставила пакеты, сняла обувь, привычным движением задвинула сапоги под вешалку. Пальто повесила, шарф сложила ровно на полку. На кухне разложила покупки: морковь к остальным овощам, курицу в холодильник, хлеб в хлебницу. Поставила кастрюлю, лила воду, пока ладонь не скрылась под струёй.
Телефон завибрировал на столе. Она вытерла руки, придвинула к себе.
Да, Саша, сказала она, чуть нагнувшись к трубке, будто так лучше услышит сына.
Мам, привет! Как дела? спешный голос сына, на фоне кто-то пятится.
Всё в порядке, суп ставлю. Ты заедешь?
Да, буду часа через два. Мам, слушай, опять в садике собирают на ремонт, ну ты же знаешь… Не могла бы помочь, как в прошлый раз?
Анна Петровна уже потянулась к комоду, где лежала тетрадка с расходами и пенсией.
Сколько нужно? спокойно уточнила она.
Если у тебя выйдет, три тысячи рублей. Все сдают, но сейчас, сам понимаешь… сложно.
Ладно, дам, ответила она просто.
Спасибо тебе, мама, сказал он, облегчённо. Я вечером зайду, суп прихвачу. Ты у меня золотая.
Когда разговор закончился, вода уже закипела. Анна Петровна кинула курицу в кастрюлю, посолила, бросила лавровый лист. Села за стол и открыла тетрадку в графе «пенсия» стоит сумма аккуратным почерком, под ней коммуналка, лекарства, «внуки», «на всякий случай».
Добавила новую строчку «садик», записала сумму, чуть задержав ручку. Цифры снова сползли вниз не так много осталось, как хотелось бы, но пока не беда. «Нормально, протянем», сказала себе и захлопнула тетрадку.
На холодильнике висел магнит с крошечным календарём и рекламой: «Дом культуры: абонементы на сезон. Классика, джаз, театр. Пенсионерам скидки». Магнит подарила соседка Тамара, принесла на день рождения пирог, вместе посидели, поболтали.
Анна Петровна не раз ловила себя на том, что разглядывает этот магнит, когда ждёт, пока закипит чайник. И снова взгляд остановился на слове «абонементы». Она вспомнила, как до замужества ходила с подругой в филармонию: тогда билеты были по празднику, но требовалось простоять очередь, мёрзли на ветру, топтались, а потом смеялись. У неё были длинные волосы, туфли на каблучке и лучшее платье.
Сейчас похожий зал она не видела уже сто лет все прогулки только на детские ёлки с внуками. Там шум, хлопушек, хлопание ладошками… А здесь, наверное, по-другому. Она понятия не имела, какие сейчас концерты дают и кто туда вообще ходит.
Она взяла магнит, перевернула: на обороте сайт и телефон. Сайт для неё ничего не значил, а телефон…
Она повесила магнит обратно, но мысль уже не ушла. «Ерунда, подумала Анна Петровна, лучше внучке на новую куртку приберечь. Она растёт, на всё цены бешеные».
Она подошла к плите, убавила газ, потом вернулась к столу. Тетрадку не раскрыла, зато из ящика достала старый конверт там «заначка на чёрный день», пару купюр скопила за несколько месяцев, если вдруг сломается стиралка или понадобятся анализы.
Перебирала деньги, считая. В голове крутилась та самая реклама…
Вечером появился Саша. Снял куртку, повесил на спинку стула, достал контейнеры.
О, борщ! обрадовался. Мам, ты как всегда. А поела уже?
Поела, поела, улыбнулась она. Садись, накладывай. Деньги приготовила, отсчитала из конверта три тысячи.
Мам, ты записывай, сколько остаётся, сказал он, беря купюры, а то потом не хватит.
Записываю, ответила она, чуть посмеиваясь. У меня всё схвачено.
Ты у нас экономист, улыбнулся Саша. Кстати, в субботу опять посидишь с ребятами? Нам с Таней в магазин надо.
Смогу, кивнула она. А чего мне ещё делать-то.
Он рассказал про работу, про начальника и новые правила. Уже в прихожей, надевая ботинки, спросил:
Мам, ты себе-то хоть что-нибудь иногда покупаешь? Всё внукам да нам
Да у меня всё есть, отмахнулась она. Куда мне ещё.
Ну смотри, махнул рукой он. Забегу на неделе.
Когда за сыном закрылась дверь, квартира наполнилась тишиной. Анна Петровна убрала посуду, вытерла стол и взглянула на магнит. В голове звякнул его вопрос: «Ты себе чего-нибудь покупаешь?»
Утром она долго лежала в кровати, глядя в потолок. Внуки в садике и школе, сын на работе; никто не придёт до вечера. День свободный, но мелких дел куча: полить цветы, протереть пол, перебрать газеты.
Поднялась, сделала зарядку, как велел врач: потянулась, покрутила головой, расправила плечи. Потом завила чайник, засыпала заварку. Пока вода грелась, снова сняла магнит.
«Дом культуры. Абонементы»
Взяла телефон, набрала номер с магнита. Сердце запрыгало чуть быстрее. В трубке пару раз коротко гуднуло ответила женщина:
Дом культуры, касса, добрый день.
Здравствуйте, сказала Анна Петровна, чувствуя, как сохнет во рту. Я хотела бы узнать про абонементы.
Конечно. На какой цикл интересуетесь?
Даже не знаю Что у вас есть?
Терпеливо перечислили варианты: симфонический оркестр, камерная музыка, романсы, детские абонементы.
Для пенсионеров скидка, добавила кассирша. Но абонемент всё равно немаленький четыре концерта.
А по отдельности?
Можно, но дороже. Абонемент выгоднее.
Анна Петровна мысленно представила свои «остатки» и конверт с деньгами. Осторожно спросила цену, сумма в голове зазвенела тяжело. Можно было бы но тогда в заначке почти ничего не останется.
Подумайте, сказала женщина. Абонементы быстро разбирают.
Спасибо, ответила Анна Петровна, отключилась.
Чайник закипел. Она налила кипятка, села за стол, открыла тетрадку. На чистой странице вывела слово «Абонемент», рядом цену, ниже «четыре концерта». Прикинула если разделить на четыре месяца, не так страшно. Можно меньше тратить на сладкое, подстричься самой ничего.
В голове пролетели образы внуков: младший просит новый набор Лего, старшая кроссовки для танцев, у сына ипотека… И тут её собственное желание почти постыдное, словно на запретное собралась.
Она закрыла тетрадку, решения не приняла. Пошла мыть полы, развесила бельё на батарее. Но мысль о концерте не отпускала.
После обеда прозвонил домофон. Это была соседка Тамара с банкой домашних огурцов.
Забирай, с порога махнула рукой. Некуда ставить. Ну как ты?
Да ничего… улыбнулась Анна Петровна. Вот думаю…
Промолчала.
О чём? Тамара, расположившись с вязанием, смотрела внимательно.
Да про концерт. Абонементы, в ДК дают. Я когда молодая была ходила в филармонию. Может, взять? Но дороговато.
А что ты у меня спрашиваешь? Это ж тебе надо идти! Хочешь иди.
Деньги… нерешительно.
Да ладно тебе, отмахнулась Тамара. Всю жизнь на всех тратишься: сыну помогаешь, внукам, а себе? Ты хоть раз для себя что-то сделай! Вон пальто одно и то же, шаль старая.
Не раз, возразила Анна Петровна. Я и раньше ходила…
Раньше мороженое по двадцать копеек было, засмеялась Тамара. Сейчас другое время. Свои деньги свое удовольствие.
Всё равно скажут: глупость, тихо вымолвила Анна Петровна. Лучше бы внукам.
Не скажи! пожала плечами Тамара. Да даже если скажут, ты не ребёнок. Собственные деньги трать куда хочешь.
Слова «ты не ребёнок» почему-то задели. В груди и обида, и стыд.
Я и так в поликлинику хожу, прошептала Анна Петровна. Но всё равно страшно: лестницы, вдруг сердце.
Там лифт, отмахнулась Тамара. Да и не на дискотеку собралась. Я вон в театр сходила, ничего, обошлось.
Поболтали ещё про новости, лекарства, цены. Когда Тамара ушла, Анна Петровна опять взяла телефон. В этот раз не стала тянуть: набрала номер, и, пока не передумала, произнесла:
Запишите на абонемент, «вечера романса».
Объяснили: надо прийти лично, с паспортом, часы работы сказали. Записала адрес на листочек, прицепила на холодильник магнитом. Сердце билось, как после быстрой прогулки.
Вечером позвонила невестка:
Анна Петровна, в субботу сможете с ребятами? Нам по делам надо, скидки в М-видео.
Смогу, сказала Анна Петровна.
Спасибо! Мы вам что-нибудь привезём чай, сладкое
Не надо мне ничего, у меня всё есть, с мягкой улыбкой отмахнулась.
Потом подошла к холодильнику, посмотрела на адрес. Касса до шести, значит, выйти нужно заранее.
Ночью снился концертный зал: мягкие кресла, свет, люди в вечерних одеждах. Сидит посередине, держит программку, чуть дышит, боясь потревожить соседей.
Утром проснулась с тяжёлым комком в груди. «На что я замахнулась?» мелькнула тревожная мысль. Но листочек с адресом не исчез. После завтрака вытащила лучшее пальто, отряхнула, обратила внимание, не оторвалась ли пуговица; выбрала шарф, удобные ботинки. В сумку положила паспорт, кошелёк, очки, таблетки и воду.
Перед самым выходом посидела на табурете у двери, прислушиваясь к себе: не кружится ли голова, не предательски ли дрожат ноги. «Дойду», решила и закрыла дверь.
Шла до остановки медленно, считая шаги. Автобус приехал быстро, в салоне было тесно, но мальчишка уступил место, она тихо поблагодарила, устроилась у окна.
Дом культуры две остановки от центра, высокое серое здание с колоннами, на стенах афиши. У входа женщины обсуждали последние новости. Внутри пахло пылью, старыми досками и чем-то сладким из буфета.
Касса справа, сидит женщина за стеклом, голос приятный. Анна Петровна подала паспорт, назвала цикл.
Для пенсионеров скидка, улыбнулась кассирша. Вот, есть хорошие места в середине.
Показала на схему зала, где маленькие квадратики ряды. Анна Петровна кивнула ничего там не разобрала, да и всё равно.
Назвали сумму рука дрогнула. Она пересчитала деньги, на мгновенье захотелось отказаться. Но позади кто-то зашевелился, и она не глядя отсчитала купюры.
Ваш абонемент! протянула плотную красивую карточку с датами концертов.
Упаковала между паспортом и тетрадкой с рецептами. Сердце колотилось, ноги стали ватные, она присела на лавку у входа, сделала глоток воды. Рядом шумно болтали подростки про музыку, которую она никогда не слышала. Анна Петровна вдруг поняла, что чужой болтовне не удивляется сидит спокойно и слушает.
«Ну вот, подумала она, теперь уже не передумаешь».
Две недели пролетели в суете то внуки болеют, то сын с продуктами заедет, то по двору нужно бегать. О своём абонементе рассказать сыну только раз пыталась, да сразу соскочила на другую тему.
В день первого концерта проснулась ни свет ни заря, в душе тревожно, как в детстве перед важным экзаменом. Всё на ужин приготовила заранее, чтобы вечером не торопиться. Позвонила сыну:
Я к вечеру буду не дома, если что, звоните раньше.
Куда ты? удивился.
Замялась.
В Дом культуры, на концерт.
В трубке пауза.
Ну ты даёшь. Мам, а зачем тебе? Молодёжь, толкотня.
Это романсы. Там всё спокойно.
Кто позвал?
Никто, сама купила абонемент, спокойно сказала она.
Пауза затянулась.
Мам, выдохнул он. Ты серьёзно? Сейчас же деньги нужны.
Это мои деньги, Саша, прозвучало так твёрдо, что даже себе удивилась.
Он тяжело вздохнул:
Ну ладно, твои. Только смотри, не простудись там!
Я не на гору полезла, чуть улыбнулась она.
Хорошо, мам. Только потом позвони, когда домой придёшь.
Позвоню.
Она долго сидела за столом, перебирая абонемент пальцами. Было ощущение, будто совершила дерзость. Но уже не хотелось отступать.
Вечером она выбрала своё лучшее синее платье, аккуратно пригладила короткие волосы, надела чистые колготки и туфли. Вышла из дома за окном уже стемнело, на улицах лужи отражают фонари.
В автобусе снова толпа, кто-то нечаянно наступил на ногу. Она считала остановки.
У входа в Дом культуры стояли люди: старички с палками, молодёжь в джинсах, женщины помоложе. Анна Петровна выдохнула не одна такая.
В гардеробе получила номерок, немного растерялась, куда идти. Потом по указателям добралась до зала.
Внутри уютно-полумрак. Билеты проверила строгая распорядительница:
Ваш шестой ряд, девятое место.
Медленно прошла вдоль ряда, извиняясь. Села, положила сумку на колени. Сердце, как барабан теперь не от страха, а от радости.
Окружали такие же люди кто листает программку, кто разговаривает. Она увидела знакомую фамилию композитора ту самую, что когда-то слушала по радио в молодости.
Лёгкий сумрак, аккорды рояля по спине побежали мурашки. Голос певицы глубокий, чуть хриплый, от первой строфы незаметно защипало в глазах. Вспомнились давние друзья, прежние залы, холодные очереди к кассе
Во время антракта спина затекла. Она вышла на фойе, размялась, купила маленькую шоколадку (редко себе такую роскошь позволяла). Отломила дольку: «Как вкусно». Рядом женщина в светлом костюме:
Хороший концерт, да?
Давно так душу не грело, тихо подтвердила Анна Петровна.
Всё откладывала, всё то внуки, то огород. А тут подумала: если не сейчас, то когда?
Перекинулись парой слов. Услышали звонок, вернулись в зал.
Вторая часть концерта пролетела незаметно. Анна Петровна ловила себя на мысли, что перестала считать траты, переживать о каждом рубле. Просто слушала. Когда закончился, все долго хлопали, она тоже ладони горели.
На улице холодок, но настроение светлое. К остановке шла неспеша, в теле приятная усталость, а в душе тихое тепло. Нет, жизнь не перевернулась, но появилось ощущение: она что-то сделала для себя, и никто ей этого не заберёт.
Дома позвонила сыну:
Саша, я дома, всё в порядке.
Ты как? Не замёрзла?
Нет, хорошо было, очень.
Ну, раз довольна и ладно. Только не привыкни! Нам ремонтов ещё впереди.
Я уже абонемент купила, ещё три концерта, засмеялась она.
Вот это да. Ну, раз уж купила, ходи, только аккуратно.
В ту ночь, оставаясь одна, Анна Петровна аккуратно записала даты концертов в календарь, кружочками обвела.
На другой неделе сын опять попросил денег на сборы.
Могу только половину дать, остальное мне нужно, сказала она.
На что?
Себе. У меня тоже желания есть.
Он хотел возразить, но потом только махнул рукой.
В тот вечер, укладываясь спать, достала из шкафа старый чёрно-белый снимок: там молодая девушка у входа в филармонию, с программкой. Сомкнула ладони, что-то простое сказала себе: теперь у меня снова есть право хотеть.
На холодильнике, у магнита, теперь висел ещё один листочек: «Следующий концерт 15-го». Жизнь, конечно, не перевернулась утром суп, пятновыводитель, звонки, внуки, аптечка под рукой. Но между всеми этими делами у неё появилось своё «маленькое»: четыре вечера в зале, где не надо никому ничего объяснять и доказывать.
Иногда, проходя мимо холодильника, Анна Петровна автоматически касалась записки: внутренняя уверенность я жива, имею право на свои желания.
Однажды, листая районную бесплатную газету, наткнулась на объявление: «Курсы английского для пенсионеров бесплатно в библиотеке, группа новая, запись обязательно». Она вырезала объявление, положила рядом с абонементом.
Потом налила себе чай и подумала: «Не уж слишком ли?» улыбнулась. «Сначала романсы дослушаю, а там видно будет».
Вечером она стояла у окна, смотрела, как светятся фонари, мяч по дорожке катит мальчишка в наушниках. А внутри спокойно и тепло. Заботы, расходы всё осталось, но у неё есть маленькое обретённое право: жить для себя, не пряча желания в конвертах.
Завтра всё будет, как всегда магазин, котлеты, звонки… Но в календаре на стене уже стоял кружок, помечающий её личное время. И это меняет многое даже если никто и не замечает.
