Сюрприз с огоньком: как Вовочка чуть не спалил квартиру к 8 Марта
Покой в квартире Людмилы Петровны рухнул ещё до того, как она открыла дверь. В подъезде пахло гарью, по ступенькам стекала мыльная пена, а воздух будто предупреждал: «Беги, пока не поздно». Но Людмила Петровна, генеральный директор крупного завода, не из тех, кто отступает перед хаосом.
Она швырнула на тумбу букет с корпоратива, скинула туфли и надела тапочки, хотя по всему полу плескалась вода — впору было надевать болотные сапоги. В квартире что-то гремело, шипело, а из угла доносился истошный вой кота.
— Вовочка?! Что за чертовщина тут творится?! — рявкнула она, пробираясь сквозь пар и запах подгоревшего масла.
Муж вынырнул из глубины коридора. В одних трусах, босой, с перепачканным сажей лицом, фингалом под глазом и полотенцем на голове, словно бедуин после песчаной бури. Вид у него был такой, будто он не готовился к празднику, а отбивался от налетчиков в лихие девяностые.
— Людочка… Я думал, ты позже вернёшься… Всё-таки корпоратив, ты же там главная… Обычно до полуночи…
Людмила Петровна, не моргнув глазом, опустилась на пуфик, прикрыла веки и сказала ровно:
— Докладывай. Без «солнышко» и «не переживай». Я переживала, когда бандиты мне цех громили. Переживала, когда кредиторы на пороге стояли. С тех пор меня мало что пугает. Говори, что на этот раз устроил.
Вовочка сглотнул.
— Хотел сделать сюрприз… Ты у меня золотая, заслужила… Решил убраться, постирать, мясо запечь, полы помыть…
— Какое мясо?! — уточнила Люда.
— Ну… стиралку. Она потекла. Не сразу. Сначала мясо в духовку, потом в ванну, потом к стиралке. А там — кот.
— Жив?!
— Конечно! — возмутился Вовочка. — Просто мокрый. И злой. Клянусь, когда загружал бельё — его там не было! Он как-то… просочился.
— В ЗАКРЫТУЮ машинку?!
— Ну, может, проник…
Люда опустила лицо в ладони.
— Ладно, продолжай. Но сначала покажи кота. Должна убедиться, что он цел.
— Э-э… Он… в гостиной. Привязан. Для его же блага. Чтобы высох.
— Лапы на месте?
— Все четыре. Только… временно обездвижены.
— И что дальше?
— Пошёл я бельё развешивать, чувствую — пахнет гарью. Открываю духовку — мясо угольками. Плеснул масла — вспыхнуло. Брови опалил. Кот завопил. Кинулся к стиралке — не открывается! А кот за стеклом — глаза, как у беса! Я между двух огней: плита горит, машинка воет. Схватил монтировку. Разбил. Кот вылетел, и начался ад…
— Боже… — прошептала Люда.
— Он разбил хрусталь, изгадил ковёр, оборвал гардины, исцарапал обои, опрокинул шампанское. Соседи грозили вызвать участкового и бабку-ведунью. Я его поймал, привязал. Сушил. А тебе, Людочка, сюрприз готовил…
Люда поднялась, прошла в зал. Картина могла бы убить слабонервную, но не её. Кот привязан к батарее, морду замотал шарфом, повсюду лужи, битое стекло, дым. Как после набега варваров. Вовочка топтался сзади, оправдываясь:
— Ну он же не сидел на месте! Боялся, не высохнет. А чтобы не орал — рот прикрыл. Но он в порядке!
Людмила Петровна развязала кота, вытерла его полотенцем с головы мужа, прижала к груди.
— Урод ты, Вовка. Он же мог задохнуться. Хотя после стиралки ему теперь хоть в огонь, хоть в воду.
Она села с котом на диван и посмотрела на мужа:
— Ну?
— Что «ну»? — вздохнул тот. — Вешаться сразу или дашь передохнуть?
— С праздником меня, идиот. Сегодня 8 Марта.
Вовочка вспыхнул, выбежал и через минуту вернулся с важным видом, опустился на колени и протянул за спиной руки.
— Людочка, свет моих очей. Тридцать лет вместе, а ты всё та же — сильная, красивая, терпеливая. С Женским днём тебя!
Он вручил коробочку с колечком и помятый букет.
— Цветы были красивые… пока кот… ну ты понимаешь…
Люда понюхала розы.
— Хоть пахнут. И, слава богу, не гарью. Вовочка, хватит экспериментов. Просто цветы. Просто обними. Просто не устраивай пожар. Договорились?
— Хотел чего-то душевного… На работе тебе бриллианты дарят, а я… по-простому, с душой. И с огоньком. Вот и получилось…
— Получилось, — усмехнулась Люда. — И с душой, и с огоньком. И даже с угрозой вызова МЧС. Пошли. Разгребать последствия. Соседям извиняться. А то правда бабку-шептунью вызовут. Хотя у неё, может, такой же Вовочка сидит — тоже «душевный»…
Кот в этот момент зевнул, обвил хвостом ногу хозяйки и с презрением фыркнул в сторону Вовочки. Праздник удался. На века.