Зима в Петербурге всегда полна особого очарования, но в этом году она превзошла все ожидания: снег завалил улицы и дворы, превратив всё вокруг в зимнюю сказку. Огромные пушистые хлопья падали бесшумно, окутывая дома и фонари, а мороз наполнял воздух прозрачной свежестью, придавая всему какой-то особый уют.
Дома у меня с Лидой царил свой мир тихий, тёплый и защищённый от сурового ветра и городской суеты. В комнате мягко светила настольная лампа, разгоняя полумрак короткого северного дня и подчеркивая уют домашнего вечера. Мы с женой сидели на диване под пуховым пледом, перед нами бежала ленточка знакомого до мелочей фильма, больше для фона. Лида напряжённо всматривалась в экран, иногда улыбаясь чему-то своему. А я невольно засмотрелся на снег за окном, заворожённый его безмолвной красотой.
Эту идиллию нарушил телефонный звонок. Я вздохнул не хотелось портить покой. Но второй раз телефон зазвонил настойчивее. Достал смартфон, мельком взглянул на экран.
Опять Антон, пробормотал я, вслух, но больше для себя. Уже третий раз сегодня.
Лида даже не обернулась, только качнула головой:
Наверняка снова зовет к себе на дачу отмечать он же только купил участок, всё зовёт нас на шашлыки. Как устанет приглашать отстанет.
Вздохнув, я принял вызов, пытаясь придать голосу бодрость:
Привет, Тоха, слушаю.
Саша, ну когда приедете? в голосе Антона звенело возбуждение, словно мальчик на каникулах. Всё готово: баня топится, мясо маринуется, народ уже собирается. Давай с Лидкой приезжайте, будет весело!
Я подсмотрел на Лиду она снова слегка отрицательно мотнула головой, не отрываясь от экрана, но мне и слов не надо было: уютный вечер вдвоём мы предпочитали любой шумной компании.
Решение пришло быстро, будто само собой.
Слушай, тут такое Лида у мамы пару дней гостит, так что сам не поеду пойми правильно, она не любит такие сборища, и я один не фанат. Позже какнибудь, обязательно выберемся.
На другом конце линии повисла пауза, потом Антон разочарованно переспросил:
Уехала? Когда возвращается?
Завтра, сочувственно ответил я. Внезапно собралась. А так мы вообще в кино хотели, да просто гулять в парке. Но не судьба, брат. Созвонимся позже.
Антон охотно принял объяснение, попрощался. Я отключился, положил телефон и вздохнул с таким облегчением, что Лида наконец обернулась и улыбнулась.
Ну вот, отвоевал спокойствие, усмехнулся я. Вот берет меня Антон своей настойчивостью. Я ведь не люблю его посиделки, ну чего душой кривить
Я обнял Лиду, ощущая возвращающееся спокойствие. В гостиной было попрежнему тихо, сверху мягко падал свет настольной лампы, на экране шел чернобелый советский фильм уютный, неспешный, будто созданный для зимних вечеров.
Лида устроилась у меня под плечом, затаилась, согреваясь и вроде бы даже расслабилась.
Мне тоже хорошо так, проговорила она тихо. Давай досмотрим кино, а потом спать. Ни гостей, ни звонков.
Я улыбнулся, крепче прижал её к себе. Уже мысленно представлял, как скоро мы потушим свет, укроемся теплым одеялом и будем слушать, как за окном метель ложится на крыши старых домов. Но мой телефон снова завибрировал. Всё тот же Антон.
Я поморщился:
Ну что ещё, Антон? спросил раздражённо.
Саша, я тут сейчас в Эйфории, решили перед дачей заехать с парнями. И тут Лида. С мужиком какимто. Они пьют, она на него вешается. Я не хотел тебе ничего, но ты должен знать тебе ведь она сказала, что у мамы?
У меня сердце бешено застучало. Я машинально посмотрел на Лиду: она сидела рядом.
Что ты несёшь, Антон? Ты ошибся, она дома!
Сто процентов! Она уже прилично выпила, ведёт себя несдержанно, скажем так. Плевать, что я тут флиртует вовсю! Хочешь, дам ей трубку?
Я опешил голоса нельзя было спутать. Раздались клубные басы, чьи-то смех и невнятные голоса, потом до боли знакомый голос Лиды, будто её второе я.
Алло? Кто это? спросила она, с заминкой, как человек навеселе.
Я посмотрел на Лиду: она приникла, явно ничего не понимая.
Лида? сказал я как мог спокойнее. Это Саша. Где ты?
Боже, да отстань! прозвучал в телефоне её голос, с той самой особенностью, что я знал до мельчайших интонаций. Я хочу отдыхать, надоела ваша семейная скука. Вы мне все надоели.
Всё это время Лида сидела у меня перед глазами, бледная, непонимающая.
Это бред какойто, прошептала она. Кто-то косит под мой голос!
И где ты? продолжал настаивать я, словно проверяя себя же.
А тебе какое дело? Я взрослая женщина, делаю что хочу. Всё, пока!
Фраза оборвалась смехом и звоном бокалов. Вмешался Антон:
Слышал? Всё ясно.
Я отключился, отбросил телефон и уставился в потолок. Если бы сейчас Лиды не было со мной Я ведь чуть не поверил.
Голос настолько похож, прошептал я. Только откуда они всё это знают?
Лида села рядом, потрясённая. Я посмотрел на неё:
Ты бы не сделала так даже в страшном сне, пробормотал я.
Это кто-то подготовился заранее, тихо сказала она. Сказано слово в слово, будто меня прослушивали. За что?
Я приобнял Лиду:
Ктото хочет нас поссорить. Я не идиот, разберусь. Съезжу в этот клуб, камеры посмотреть, ещё чего Мы вместе. Главное не давать этим вещам место в нашей жизни.
Я почувствовал её доверие: паника уходит под рукой уверенности. Снялось ощущение, будто ктото пытался вложить грязь прямо в наше маленькое счастье.
***************************
Следующее утро принесло тягостное предчувствие, но Лида держалась бодро. Она устроилась на кухне с ноутбуком, размешивая сахар в чае и разглядывая рабочие письма. Когда на экране высветился вызов от Антона, Лида, поколебавшись, всё-таки ответила.
Привет, говорил с Сашей после вчерашнего? осторожно начал Антон.
Лида решила сыграть так, чтобы все стало ясно.
Говорили. Он устроил сцену, заявил, что я ему вру. Сам бредит, сам нервничает.
Слушай Я всегда говорил, что Саша тебя не достоин. Не видит какая ты на самом деле, выдохнул Антон с явным облегчением.
Внутри Лиды завибрировало негодование, но она сдержалась.
Ты о чём?
Он резко понизил голос:
Я тебя люблю, Лида Уже давно. Если захочешь уйти от Саши, я всегда рядом.
Лида вздохнула и ледяным, как канал Невы, тоном осекла его:
Ты всё подстроил, да? Спектакль с моей двойницей, звонки, спокойно предположила она. Я была дома. Всё слышала. Можешь больше не изображать друга.
Антон промолчал, наконец выдавил:
Да, подстроил Потому что хочу быть с тобой! Не с ним!
Лида холодно уточнила:
Ты предал и меня, и Сашу. Ради своих фантазий. Вот и всё.
Прости, если сделал больно. Я просто хотел, чтобы ты знала ты не одна, но его уверенность совсем исчезла.
Ты предал всё, что было хорошего между нами, тихо сказала Лида. Прощаться даже не стану, просто забудь номер.
Она отключила связь. Руки подрагивали, но после этого диалога стало вдруг спокойно: правда прояснилась.
Вошёл Саша, сразу уловив перемену в настроении.
Всё выяснилось, сказала Лида. Он сам всё признал. Манипулировал.
Саша сел рядом и обнял её:
Другим он и не был никогда, получается. Ладно, и хорошо, теперь мы свободны от этого лицемерия.
Мы переглянулись с Лидой и впервые за всё утро почувствовали настоящее тепло не только в квартире, но и по отношению друг к другу.
Теперь у нас железное оправдание никакие компании нам не нужны, посмеялась я, подтягивая к себе плед.
Точно, серьёзно кивнул Саша. Пускай у каждого будет свой уют, своё счастье.
Мир снова стал маленьким, защищённым пространством лепестки снега тихо падали на подоконник, в свете лампы на стене поблескивал семейный портрет, а за спиной так приятно согревал плечо любимый человек. И вся буря за окнами, и вся грязь чужих манипуляций рассыпалась вдребезги о это семейное тепло.
*****************************************
Антон сидел у себя на кухне, сжимая в руках чашку с давно остывшим чаем, и в голове долгим эхом звенели слова Лиды: Забудь мой номер.
Вместо раскаяния или вины к нему подступала тупая злость: Почему она не поняла, не оценила Да ведь это не я виноват, а они! Им просто повезло!
Перед глазами всплывали обрывки вчерашних событий. Он по памяти перебирал реплики Марины девушки, которую пригласил сыграть роль двойника. Она без капли стыда разыгрывала Лиду, забавлялась, следуя его инструкциям, флиртовала с незнакомцем и делала, что велено ради небольшого гонорара. Антон тогда воспрял: Вот-вот, сейчас Лида всё поймёт
А теперь у него только пустота. Он потерял и друга, и ту самую возможность, которую лелеял годами. Он обернулся к окну снежная ленинградская улица утопала в белой дымке, всё казалось таким умиротворённым.
Почему Саше досталось всё лучшее, а у меня только поражение? шептал он себе, сжимая кулаки. Он понимал назад дороги нет. Больше не будет звонков, визитов, дружеских разговоров всё закончилось.
Глядя на падающий снег, он едва слышно прошептал:
Всё это должно было быть моим
Но ответом был лишь тихий, бесконечно спокойный петербургский снег за окном.
