Преодоление домашнего насилия: История Марины и её борьба за свободу
Правда за натянутой улыбкой
Марина, как всегда, ждала родителей в прихожей, улыбаясь так, будто пыталась скрыть внутреннее напряжение. Но в этот раз её старания были тщетны синяк под глазом говорил красноречивее любых слов.
Мам, всё в порядке, поспешно заверила она, ловя тревожный взгляд матери. Не переживай, это случайность.
Доченька, ты должна жить тихо ответила мать, не решаясь спорить.
Отец даже не поздоровался с Егором. Молча прошел в комнату и уставился в окно, будто не слышал сбивчивых оправданий дочери:
Я ночью шла и ударилась об угол шкафа Всё хорошо, правда У нас с Егором всё отлично
“Отлично?” В памяти всплывали крики, ссора и привычный финал удар. Егор, пылая от злости, схватил её за халат так, что ткань затрещала. Его голос звучал глухо и угрожающе:
Ты думаешь, я тебе что-то должен? Я вытащил тебя из грязи! Забыла, как бегала к тому Денису? Я всё простил! Носи́л на руках, а ты вот так платишь!
Потом был удар резкий, болезненный. Боль вспыхнула в глазу, затуманив всё вокруг.
Ну да, шкаф, конечно, фальшиво улыбнулась мать, делая вид, что верит, хотя знала правду. Её мучила вина: ведь это она настояла на этом браке, отвергнув Дениса, твердя, что он “не пара”.
Видно, твой шкаф с тобой воюет, дочка, холодно бросила Елена Игоревна, бросая испепеляющий взгляд на зятя.
Без слов отец вышел на балкон, держа дистанцию с Егором, которого всегда считал неприятным типом. Теперь его подозрения подтвердились.
Достав телефон, он долго о чем-то говорил.
Тем временем Марина с матерью притворно пили кофе и обсуждали новости, пока через полчаса родители не ушли.
Егор, ожидавший скандала, расслабился на диване, открыл пиво и усмехнулся:
Ну вот, Марин, я же говорил всё утряслось. Твои родители не лезут не в своё дело. Умные люди. А ты драматизируешь просто поругались. Выпил лишнего, с кем не бывает?
Но его уверенность оказалась мимолётной.
Крах иллюзий
На следующий день Егора разбудил не аромат кофе, а громкий стук в дверь.
Марина! Открывай! рявкнул он, вставая. Кого чёрт принёс в выходной?
Я никого не жду, отозвалась она из кухни, не оборачиваясь.
Дверь распахнулась на пороге стояли двое: один в форме, второй в штатском, демонстрируя жетон.
Егор Николаевич?
В чём дело? нахмурился он, но тут же выпрямился. Что случилось?
Поступило заявление. Пройдёмте для беседы по факту домашнего насилия.
ЧТО? он задохнулся от ярости. Это Марина нажаловалась?!
Спокойно, твёрдо сказал полицейский. Иначе наденем наручники. У нас есть медзаключение и показания.
Понятно он обернулся к Марине, стоявшей с чашкой в руках. Это ты? Написала заявление?
Не я, тихо ответила она. Но есть те, кто не остался в стороне.
Он выругался и сделал резкий жест в её сторону, но его уже схватили.
Успокойтесь, предупредил полицейский. Не усугубляйте.
Дверь закрылась. Марина вдруг заметила, что сжимает чашку так, что пальцы побелели.
Борьба и пробуждение
Отец не вернулся домой сразу. Сначала зашёл к знакомому адвокату, потом к другу в прокуратуру. Лицо его было спокойным, но в глазах решимость.
Не жду, пока её в морг привезут, сказал он. Чтобы потом кусать локти.
Он собрал документы, медсправки, поговорил с соседями, слышавшими крики. Нашёл врача, фиксировавшего побои.
Сначала Марина не понимала, что происходит. Всё казалось нереальным. Но уведомления, следствие, запрет на приближение всё это дало незнакомое чувство: облегчение и свободу.
Разговор по душам
Однажды ночью Марина спросила мать:
Мам ты знала, что он меня бьёт?
Елена Игоревна молчала.
Почему ничего не сделала?
Надеялась, что ты сама поймёшь и уйдёшь, всхлипнула она. Боялась навредить. Ошиблась. Прости
Он говорил, что без него я ничто. Что спас меня. Что благодаря ему я что-то стою, прошептала Марина.
Ты моя дочь. Ты бесценна и без всяких Его
