Привезла Людмила в родную украинскую деревню жениха, а он выкатил ей условие…
Петрик заметил автобус, приближающийся по разбитой пыльной дороге, что вела мимо хлебных полей к деревне под Львовом. Забросив деревянный мячик под сарай, он стрелой рванул к остановке, где старенькая табличка едва держалась на ржавом столбе. Вышиванка на груди распахнулась, а русые волосы ощутимо трепал ветер вот-вот за поворотом покажется мама!
«Мамо, мамо повернулася!» пульсировало в груди все то короткое мгновение, пока автобус скупо притормаживал у окраины.
Но Людмила ступила на горячую гравийку не одна. Рядом шел грузный в плечах человек в светло-серой рубашке, с портфелем в правой руке. Выглядел он как важный чиновник из облсовета. Петрик бросился к маме, вцепился в ее руку, надеясь в глазах ее увидеть то самое родное, теплое.
Здоров, сынку, склонилась Люда, целуя его в макушку.
Ну что, богатырь, знай своих! весело пророкотал мужчина, проходя своей большой ладонью по вихрам мальчика. Ладонь чужака была тяжелой, и Петрик отшатнулся, не почувствовав в этом приветствии ни тепла, ни легкости.
Пойдемте до столу, дорогие, пригласила Мария Ярославна, мать Людмилы, накрывая свежий рушник на обильно заставленный домашними блюдами стол.
Благодарствую, мама, важно кивнул Виктор Семенович, оглядываясь на красную буряковую икраницу, вареники, домашнюю курицу, банки малинового варенья. Эх, село то другой мир! В городе ж карточки на все, по реформе, еды кусочек не купишь, а тут свои бараболя, своя ковбаса.
И молоко свое, и огурцы с грядки, с гордостью подпевала Мария Ярославна. Пока силы есть держим хозяйство.
А мы в городе тоже не голодаем! хвастливо ухмыльнулся Виктор, проводя рукой по залысине. Сестра моя на складе работает, иногда по знакомству продукты подкинет, а Людку снабжаю деликатесами.
Петрик робко и настороженно наблюдал за Виктором, силясь понять кто же этот дядька для него? В городке возле Львова, где они с мамой жили в однокомнатной хрущевке, Петрик часто поглядывал на отцов во дворе, строя образы собственного. То ему фантазировался папа как у Васьки Грицая высокий, сильный, то вдруг как у Дана Килипка с усами и лыжами.
Сегодня за столом, рядом с матерью, сидел этот грузный, самоуверенный Виктор. Значит, возможно, он и станет теперь отцом. Петрик взял в руки деревянный самолетик, мастерски выпиленный дедом Степаном, даже винт вращался, и, сжавшись от смущения, подал игрушку гостю:
Подивіться, який літак!
Ого, Виктор взял игрушку, с размаха щелкнул пальцем по винту тот вздрогнул, потом отлетел. Ломкая какая-то штуковина, буркнул Виктор недовольно, возвращая самолет Петрику.
Мальчик поднял винт с пола и глянул на деда.
Та не біда, відремонтуємо, просто ответил дед Степан.
А Виктор Семенович у нас начальник серьезный, поспешила вмешаться Людмила. На шинному заводе завгаром работает.
Виктор только больше выпятил грудь:
Да, есть такое, должность обязывает
Люда, простая красивая швея, в свои тридцать впервые решилась выйти замуж, радуясь, что жених человек серьезный, при должности, постарше и, значит, мудрее. Она подкладывала Виктору домашнюю рыбу, блины со сметаной, желая порадовать его всеми деревенскими вкусностями.
На дворе Виктор, расправив руки, воскликнул:
Тут жить да жить! А воздух!.. В городе за деньги такого не купишь!
Вітя, ну подобається?
Ще й як! воскликнул он.
То відпочинемо, а завтра в місто поїдемо, й Петрика візьмемо, йому ж шкільна форма потрібна.
Слухай, Люда, а для чого хлопця в місто забирати? Тут же школа є!
Тут тільки початкова…
Нічого, нехай рік тут відходить. Ми ремонт зробимо, меблі купимо, старьё замінимо. Потом уже заберемо.
Мария Ярославна метнула тревожный взгляд на мужа Степана Андрійовича, всегда немногословного, присевшего в тени старой груші.
Но як же, Вітю, Петрика з міста не звик, речі треба перевозити…
Пустяки, Люда! Глянь, яка краса тут: повітря, молоко, ягоди, то хлопець тут виросте тобі й не снилось! Батьки в полі, а ти з моїм условієм погодься, рік поживе й достатньо.
Степан Андрійович понуро стрепенулся, в усах заиграла сердитость:
То не пропозиція тобі то умова.
На следующий день, когда Люда объясняла Петрику, почему не берет его с собой в город, он кивал, слушая, не проронив ни слова. А когда Виктор с ней вышли к автобусу Петрика не нашли ни в огороде, ни в мастерне.
Де він, був же недавно! с тревогой крикнула Мария Ярославна.
Та знайдеться, з хлопцями десь бігає, махнул Виктор.
Люда вышла за ворота, глянула на улицу. А мальчик, упрятавшись в дровнике, сжимал в руках свой сломанный самолетик, наблюдая за движением через щелочку. Очень хотелось выскочить, но сдержал себя. В сердце мальчика засело чувство лишнего, когда появился этот чужой дядя.
Те слезы текли почти беззвучно он даже не плакал, когда дед наказал за шалость на лодке, но сейчас не мог остановиться.
Ось ти й нашовся! выдохнула бабуся, когда автобус уехал. Не журися, мамка повернеться через місяць, як пообіцяла, а ми тобі форму купимо та з дідом порадуємо.
Петрик только опустил голову. Вспомнил своих друзей во дворе, понял, как скучает за школой. Летние каникулы в селе с дедом и бабусей всегда заканчивались возвращением домой, в город.
Неделя пролетела незаметно. Игры потихоньку отвлекали от грусти.
Вернулась Людмила неожиданно, как дождь на раскалённую землю.
Доню, а ми й не чекали, удивилась Мария Ярославна.
Обіцяла приїхати за місяць, а от повернулася скоріше… За Петриком я. Все, збираємось.
То чому ж так? Аркадій Семенович відмовився?
Не він, я відмовилася. Не хочу сина лишати. Він тепер по городах їздить, з бухгалтеркою сімку заходити став, продукти носить у неї дітей нема. А мені, каже, «приданое» Петрик. От і став умову: не забирати його в місто.
Мария Ярославна только вздохнула, понимая не будет счастья от такого зятя.
Може, це й правильно, доню.
Правильно, мамо, самотні ми з сином не будемо: я Петрика заберу, новий портфель куплю, в школу відведу. Сімю хотіла, тата хотіла йому а не ковбаси з бази!
Петрик, увидев маму во дворе, не помнил былой обиды бросился к ней:
Мамо!
Синку! Як же я скучила! Я приїхала за тобою, до школи вже збиратися.
Як жили з тобою колись, так і будемо: ти вчитимешся, я уроки перевірятиму, ще й на гурток підпишу, до футбольної секції відведу, як мріяв.
Петрик как-то по-взрослому пытался напаковать свой вещмешок, чтобы маме было легче, но все равно норовил утащить побольше.
Синку, не бери стільки важко буде.
Не буде! Я сильний!
Дед и бабуся провожали их до самой остановки. Автобус заблестел стеклами. Петрик занял место у окна, прижав к груди деревянный самолетик с починенным винтом глядел в глаза маме и знал: где мама, там его справжний дім.
