Марфа никогда не любила просить о помощи, даже когда жизнь становилась трудной. Она всегда была независимой, даже после выхода на пенсию с должности школьного библиотекаря. Теперь она тихо жила в скромной квартире в Нижнем Новгороде, существовала на небольшую пенсию и тепло семьи — особенно внучкой Верой.
Вера была её светом. В восемнадцать у девушки была лучезарная улыбка, добрые глаза и сердце, полное мечтаний. Скоро она должна была окончить школу, а выпускной бал был уже на носу. Марфа понимала, насколько важен этот вечер — как он отмечает конец детства и начало новой главы.
Поэтому её сердце разрывалось, когда Вера сказала, что не пойдёт.
“Бабушка, мне всё равно! Честно. Я лучше дома посижу с мамой, может, старые фильмы посмотрим”, — сказала Вера однажды вечером по телефону.
“Но, родная, это единственный такой вечер в жизни. Разве не хочешь оставить воспоминания? Я помню, как твой дедушка пригласил меня на выпускной. Он выглядел таким красиво в том сшитом на заказ костюме! Мы танцевали всю ночь, а через несколько месяцев пожалмлись”, — улыбнулась Марфа, вспоминая.
“Знаю, бабуля, но у меня даже нет пары. Даже платья стоят бешеных денег. Оно не стоит того”.
Не дав Марфе говорить дальше, Вера пробормотала что-то про экзамены и быстро положила трубку.
Марфа долго сидела в тишине, держа телефон в руке. Она знала сердце Веры. Девушка пропускала бал не из-за безразличия — она просто не хотела быть обузой. Её мать, Анна, работала за скромную зарплату, а сама Марфа жила на скромную пенсию — лишних денег не было.
Той ночью Марфа достала маленькую деревянную шкатулку, спрятанную в глубине шкафа. В ней лежало несколько тысяч рублей — сбережения, которые она откладывала на похорны. Она всегда думала, что не хочет, чтобы Анна и Вера волновались, когда её время придёт. Но сейчас, глядя на эти деньги, она поняла:
Возможно, лучше потратить их, пока она жива, — на то, что важно сейчас.
На следующее утро Марфа поехала на автобус в самый дорогой торговый центр. На ней была лучшая кофтушка — сиреневая, с жемчужными пуговицами, и её любима сумка, поношенная, но всё ещё элегантная. Она шла медленно, но с тщанием. Её трость стучала по полу, когда она вошла в сверкающий огнями торговый центр.
Переброса ряды магазинов, она нашла тот, где висели сияющие вещи и платья.
“Здравствуйте! Я — Лидия. Чем могу помочь… эм… вам?” — справсила худой, модно одетой женщины, осматривая Марфу с ног до головы.
Марфа заметил её колебания, но всё равно улыбнулась. “Здравствуйте, милая. Ищу платье для выпускного — для внучки. Хочу, чтобы она почувствовала себя принцессой”.
Лидия подняла бровь. “Ну, наши платья начинаются от нескольких тысяч. И они не в аренду — только покупка”.
“Я понимаю”, — сказала Марфа. “Покажете популярные фасоны в этом году?”
Лидия заколебалась. “Могу… но, если хотите что-то подешевле, попробуйте “Ашан”. У нас… другой контингент”.
Слова больно кольнули, но Марфа не хотела конфликтовать. Она медленно пошла вдоль рядов, трогая шёлковые ткани. Лидия шла за ней.
“Просто посмотрю, если можно”, — вежливо сказала Марфа, надеясь, что женщина отстанет.
Но Лидия скрестила руки. “Знаете, у нас камеры повсюду. Так что, если думаете что-то спрятать в эту старую сумочку…”
Марфа обернулася. “Простите?”
Лидия усмехнулась. “Просто предупреждаю. Бывали случаи”.
“У меня нет таких намерений. Но вижу, что мне тут не рады”, — тихо ответила Марфа.
Слёзы навернулись на глаза. Она вышла, споткнувшись о порог. Сумка выскользнула у неё из рук, и содержимое рассыпалось по тротуару. Она опустилась на колени, собирая вещи, подавленная и униженная.
И тут раздался голос.
“Бабушка, всё в порядке?” Она подняла глаза и увидела молодого парня в форме.
Ему было не больше двадцати, щёки ещё округлые, но взгляд тёплый и твёрдый.
“Давайте помогу”, — сказал он, аккуратно подбирая её вещи.
“Спасибо, офицер”, — прошептала Марфа, вытирая глаза.
“Я пока стажёр, но скоро стану настоящим полицейским”, — улыбнулся он. “Меня зовут Сергей Волкофф. Что случилось?”
И почему-то Марфа рассказала ему всё — разговор с Верой, сбережения из шкатулки, грубость Лидии.
Сергей нахмурился. “Это… недопустимо. Пошлите обратно”.
“Нет, не хочу проблем…”
“Это не проблема”, — твёрдо сказал он. “Вы пришли купить платье. Вот и купим”.
Так Марфа снова очутилась в бутике, теперь с гордо поднятой головой. Лидия увидела их и замерла.
“Я же сказала вам… ой! Офицер! Здравствуйте!” — её голос стал сладким.
Сергей не улыбался. “Мы пришли купить платье. И уйдём только с ним”.
Он проводил Марфу внутрь, пока сам пошёл жаловаться управляющей. Лидия побледнела.
А Марфа нашла платье — сиреневое, с нежной вышивкой на плечах.
“Вот это”, — сказала она.
У кассы управляющая извинилась и дала скидку. Сергей, несмотря на протесты Марфы, заплатил половину.
“Вы не обязаны были”, — прошептала она.
“Знаю. Но хотел”, — улыбнулся он.
Когда они вышли, сзади раздался строгий голос управляющей, отчитывающей Лидию.
На улице светило солнце. Марфа повернулась к Сергею: “Вы — прекрасный парень. Миру нужно больше таких, как вы”.
Он смутился. “Просто делаю, что должен”.
“А в субботу вы свободны?” — вдруг спросила Марфа.
Он удивился. “А что?”
“У нас будет празднование после выпускного. Заходите — будет торт… и одна девушка в красивом платье”.
Сергей рассмеялся. “С удовольствием”.
В тот вечер Вера вышла в своём платье, глаза сияли. “Бабушка… оно идеально!”
Марфа улыбнулась. “Это ты идеальна, родная. Иди танцуй и оставь воспоминания”.
И Вера танцевала — смеялась под огнями, кружилась, как в сказке.
А среди гостей стоял молодой стажёр, улыбающийся тому, какие чудеса творит доброта.