13 июля 2023 г., Харьков
Сегодняшний день мне надолго запомнится. Всё началось довольно обычно я с Верой прогуливался по околицам, вдоль разросшегося овса за городской чертой. Было тихо и прохладно сам тот настрой, когда влюблённые пару могут наслаждаться ходьбой, держаться за руки, посмеиваться над шутками друг друга. Мы никуда не спешили, и, возможно, именно из-за этого внезапная встреча оказалась настолько ошеломляющей.
В этот момент Вера вдруг вскрикнула, резко остановилась и схватила меня за локоть. Я по старой привычке инстинктивно шагнул вперёд, заслоняя её от возможной опасности. Хотя, если честно, никто на нас нападать не собирался.
В траве метрах в десяти от тропинки лежала лошадь.
Вернее, лишь её тень. Если бы не редкое дыхание и слабое движение ушей, можно было бы принять это существо за безжизненную тушу. Рёбра чётко проступали под кожей, высохшие корки покрывали бока. Муравьи и мухи облепили тонкую шею; казалось, вот-вот хрустнет последняя нить жизни.
Запах стоял такой, что я невольно поморщился.
Боже, бедная лошадь произнесла Вера дрожащим голосом.
Кажется, даже птицы на мгновение онемели.
И тут тело животного чуть заметно дёрнулось.
В этот момент у нас обоих мурашки пробежали по коже. Вера сделала шаг назад, я интуитивно вперёд.
Через секунду тишину нарушил общий крик. Мы, не сговариваясь, бросились прочь от этого места, выскочили на пыльную просёлочную дорогу и, переводя дух, пытались понять, что теперь делать.
Оглянулись за нами никто не идёт.
Постепенно испуг сменился изумлением.
Она ведь дышит пробормотала Вера, прижимаясь ко мне.
Жива, но выглядит как мертвая, мрачно согласился я. Давай проверю поближе, что там происходит. Мало ли… вдруг её доедают изнутри.
Вера вздрогнула и отпустила меня она осталась ждать у обочины.
Я пошёл обратно, остерегаясь наступить кому-нибудь на хвост. Однако вокруг было пусто только обрубки травы и жужжащие мухи. Чем ближе я подходил, тем яснее видел: лошадь ещё тянулась к жизни, хоть и была на исходе.
Я осторожно присел рядом лошадь повернула голову в мою сторону и негромко фыркнула. Глаза её были мутные, сквозь третье веко просвечивала кровянистая плёнка. Нижняя губа безвольно свисала, уши почти не трепыхались.
Я долго смотрел на неё, пытаясь понять: как такое гордое животное могло оказаться здесь, в таком состоянии? В траве вокруг не было следов борьбы, будто лошадь лежала тут несколько дней.
Вернувшись к Вере, я подробно рассказал ей, что увидел.
Что теперь делать? Она еле жива, растерянно спросила Вера.
И тут я вспомнил: в соседнем посёлке под Харьковом есть коневод, к которому мои знакомые часто ездят на прогулки верхом. Я быстренько набрал его по телефону.
Поначалу он не сразу понял мой рассказ, но пообещал приехать как можно быстрее.
Минут через двадцать к берегу подъехал старый микроавтобус с лошадиной пристёжкой. Мы с Верой махали руками, указывая направление.
Из машины вышли супруги оба изрядно удивились, увидев чахлую лошадь.
О самостоятельной погрузке не могло быть и речи. Пришлось звать на помощь соседей. Я побежал на свою улицу, постучал к Игорю и Сене оба сразу согласились.
Все вместе мы аккуратно подсунули под лошадь старую простыню, по углам которой закрепили ремни. С трудом, словно перенося огромный ворох сухих веток, подняли её и погрузили в прицеп.
Лошадь тут же попыталась зажмуриться, слабо дёрнула копытом.
К ветеринару в посёлке отогнали как можно быстрее. Там уже ждал врач. Он осмотрел животное, быстро поставил капельницу и начал обрабатывать раны.
Тем временем прибыла полиция оформила заявление о жестоком обращении с животным. Все наши показания записали, но на то, что виновника когда-нибудь найдут, никто особенно не рассчитывал.
Ветеринар диагностировал тяжёлое паразитарное заражение и опухоль на глазу. Потребовалось срочное лечение, месяцами мы все помогали чем могли: дежурили у денника, следили за питанием.
Жажды жизни у лошади почти не осталось: первые дни она лежала и почёсывала раны о борта денника. Только звуки шагов и прикосновения тёплых рук заставляли её иногда повернуть голову в нашу сторону.
Почти каждый день приезжал ветеринар менял повязки, вводил витамины, уговаривал пробовать кусочек морковки. Постепенно самочувствие животного улучшалось, лошадь кое-как садилась, отрывисто жевала сено. Мышцы были настолько ослаблены, что ей требовалась поддержка не меньше восьми мужчин, чтобы подняться.
Хозяин изготовил из плотного одеяла подвесную конструкцию и с помощью ремней фиксировал лошадь вертикально. Друзья и соседи каждый вечер приходили помочь: переставляли копыта, поддерживали туловище.
Через три месяца упорной работы животное впервые встало на ноги без посторонней помощи. Шерсть на боках начала блестеть, и только шрамы и вдавленная кожа напоминали о пережитом.
Ещё через месяц ветеринар одобрил операцию на глазу. Всё прошло успешно зрение начало восстанавливаться, лошадь различала людей и предметы вокруг.
Теперь это был совсем другой конь: игривый, тянущийся ко всем обитателям загона. Люди так привязались к ней, что даже по ночам подходили то подправят капельницу, то принесут свежую воду.
Когда лошадь увидела, как её новые друзья ездят верхом на других питомцах, начала ржать и бить копытом по земле. Однажды я решил: пора пробовать. Надел сбрую, осторожно сел в седло.
Тогда в её глазах засверкала радость детства.
Проехали всего несколько минут но для неё этих минут хватило с лихвой, чтобы снова почувствовать себя нужной, любимой и живой.
После всего этого я понял одно: пока есть доброта и руки, готовые помочь, даже списанное со счетов существо может вернуться к жизни. Не упускайте шанс оказаться рядом, когда кому-то пусть даже безмолвному на самом деле нужна ваша поддержка.
