– Ну что, наш-то снова уехал! – Анастасия Петровна急忙 на стол, разкладывая свежие блины с заварным кремом. – Пить чай будем или гостей моих дома попробуем?
– Мамуль, но зачем с утра крепких возлияний? – Таня пожала плечами, но глаза её загорелись. – Хотя… капельку можно. Такой ж случай важный.
– Важнейший! – Анастасия Петровна взмахнула руками. – Полгода без тебя, моя родная!
Вадим у окна закатил глаза, но, к счастью, мать и жена случайно не заметили. Их с Таней дорога из Москвы в этот забавный городок заняла целый день. Она – побывать у матери, давно не видевшейся, он – исполнить мужнёй долг. Анастасия Петровна встречала их, как сорванную азартную игру: объятия, целования, вздохи…
– Мамуль, я тебе подарки привезла, – Таня уже шарахалась в сумке.
– Давай, давай, моя родная, погоди с букинами, смотри, как худая! – Анастасия Петровна ткнула палец в сторону Вадима. – Он тебя вперемешку с водой кормит!
– Кормлю! – фыркнул Вадим. – Три раза в день, по часам, как правило.
– Ха-ха! – Анастасия Петровна махнула рукой. – А сам-то, силен! Николай Степанович, бери и подавай, давайте гостей попоем!
Пока Анастасия Петровна стряпала, Таня прильнула к мужу и шепнула на ушко:
– Вадик, всё-таки… не начинай про сегодня. Неделя незачем, потерпя…
– Неделя?! – Вадим задохнулся. – Мы же договорились на выходные! Сегодня субботник, завтра воскресник и всё!
– Но мама так ждала… – Таня глаза полны слёз. – Она столько всего затеяла, ты ведь говорил, что может работать дистанционно…
Вадим тяжело вздохнул. Он знал, что сопротивление бессмысленное. Обычно Тана мягкая и уступчивая, но рядом с матерью она притягивается её железной волей.
– Танюшка, я бы и выпил, но у нас с твоим дедушкой важный план, – со стороны коридора басом раздался Николай Степанович. – Вадик, готовься, на рыбалку поедем!
Вадим оживился – и от шанса убежать от свекрови, и от мысли провести время с Николаем Степановичем, который, в отличие от жены, был человеком прямым и понятным.
– С удовольствием! – он ладонями потёр от радости.
– Ой, да какая рыбалка?! – Анастасия Петровна вернулась с подносом, на котором покоилась бутылка крепкого самогону и маленькие хрустальные рюмки. – Должны отдыхать после дороги!
– Мать, лучший отдых – смена деятельности! – Николай Степанович не шелохнулся. – Мы недалеко, на два часика. Танька тут управится, обед в срок будем, как ствол!
Вадим никогда не ожидал, что станет благодарен свекрови. Но, как показалось, радовался он слишком рано.
– Всё уж! – Анастасия Петровна огорошила глазами. – Сначала посидим, выпьем, их распрошу, а потом куда хочешь, даже на Север!
– Ну всё, мать, командуй без меня, – Николай Степанович закатил глаза и тихо подмигнул Вадиму. – Ничего, мальчуган, разберёмся. После обеда и я с ним уйду!
И вот они за столом, под старой, но белкующейся скатертью. Вадим улыбался, но с каждой минутой это давалось всё труднее.
– А помнишь, доченька, когда ты в пятом классе стишок на праздник учила? – Анастасия Петровна уже вспоминала.
– Помню, мамуль, – Тана рассмеялась. – И первое место выиграла тогда…
– Не первое, а второе! – Анастасия Петровна поправила. – Первым была задавака Верка Самохина, а её мать с директором была подругой.
«Начались», – подумал Вадим, отпивая самогон. Мысленно он до десяти сосчитал, как советовал психолог – давний товарищ из университета.
Анастасия Петровна уже следующее воспоминание начала:
– А когда ты в институте училась, помнишь, я тебе расклешёнку такую красивую сшила? Сиреневую…
– Помню, мамуль, – Тана послушно кивала. – И кофточку ещё к ней жёлто-золотую…
– Не жёлто-золотую, а кремовую! – Анастасия Петровна кричала. – Забыла, дочка, совсем всё важное?
Вадим до двадцати сосчитал, но это не помогло. Обратил внимание, что Николай Степанович газету взял и головой её прикрыл, будто новости читает. Газета лежала черёдом вверх.
– А всё-таки, когда вам с внуками порадуешь? – внезапно спросила Анастасия Петровна, и Вадим самогоном чуть не подавился.
– Мамуль, мы же уже говорили… – Тана покраснела. – Сначала хотим на ноги крепче стать, квартиру…
– Да-да, в наше время тоже… – Анастасия Петровна с язвительностью бросила. – Так внука и не дождёшься в такой скорости!
– Хорошие вещи приходятся в бой! – Вадим неожиданно вмешался.
Анастасия Петровна на него перевела глаза:
– Всем, мужам, как правило, до 60 лет родители быть! А женщине срок отведён!
– Но Тане только 27, – спокойно ответил Вадим. – У нас ещё время.
– Время?! – Анастасия Петровна всплеснула руками. – Да я такого возраста уже была матушкой! Таньке три годика было, когда мне 28 исполнилось!
Вадим хотел сказать, что времена изменились, но Николай Степанович газету шумно сложил и встал:
– Ну что, Вадю, на свежий воздух идём, пусть они про своё.
– Вот именно! – Анастасия Петровна сразу встала. – Идите, ребята, а тут серьёзный разговор.
Выходя из дома, Вадим сочувствующий взгляд жены поймал, но только пожал плечами – её мать была для него дьяволом в образе женщины.
На улице остыло и тихо. Вадим прохладный воздух с наслаждением вдохнул.
– Не бери близко к сердцу, – Николай Степанович когда отошли от дома, произнёс. – Она всех мается, не только тебя.
– Уже понял, – Вадим усмехнулся. – Вы как справляетесь?
– Никак, – Николай Степанович плечами пожал. – Просто в гараж ухожу, на рыбалку, в лес. Она своё, я своё. Тридцать лет уже так.
– Тридцать лет? – Вадим остановился. – И вы… всё это время…
– А что делать? – философски заметил Николай Степанович. – Зато борщ вкусный и в доме чистота. А характер… кто же без?
К обеду они действительно вернулись, как обещал Николай Степанович. Он несколько окуней принёс – не богатый улов, но Анастасия Петровна всё равно недовольна.
– И это всё? – она осмотрела рыбу. – Да я подумала, вы хоть на уху! Это что, кошке на зуб!
– На жарке хватит, – Николай Степанович невозмутимо ответил. – Нам много ли?
Вадим заметил, как Тана изменилась за это время – плечи опустились, в глазах обречённость. «Неужели и я командуемым такой быть буду?» – с ужасом подумал он.
После обеда Анастасия Петровна домом показать решила. В основном, коснулась косметических изменений: перестановки, занавесок, цветочных горшков, но описывала их так, словно десять лет веса дома на утрами перевели.
– Видишь, Танюшка, я теперь сервант на ствол поставила, а телевизор сюда. Современно, удобно!
Тана кивала, Вадим глаза в окно смотрел – Николай Степанович в сарае копался. Занял себе уголок от свекрови.
Вечером Анастасия Петровна ещё одну трапезу устроила, богаче обеда. Солёные огурки, помидорки, грибочки, селёдку под шубой, и, конечно, борщ – талисман Анастасии Петровны.
– Вадю, почему не ешь? – к нему тарелку с борщом протянула. – Молодёжь, небось, всё фастфуд и бытовушок?
– Нет, что вы, Анастасия Петровна, мы нормально питаемся, – Вадим улыбку вежливую держал. – Тана прекрасно готовит.
– Конечно, готовит! Я ж её учила! – Анастасия Петровна с гордостью заявила. – Хотя не понятно, когда успевает. Всё на работе да на работе…
Это был второй наивный вопрос: Анастасия Петровна считала, что дочь слишком много времени тратит на карьеру. На деле Тана в небольшой фирме работала дизайнером и отлично совмещала работу с семьею. Но для свекрови это было неприменимым.
– У неё график гибкий, – Вадим объяснить попытался.
– Гибкий – отговорочки для лентяев! – Анастасия Петровна отрезала. – В моё время все с восьми до пяти потолкались, и ничего, успевали и обед приготовить, и детей забрать!
Вадим умоляющие глаза жены заметил и молчать решил. Уже Николаеву философию чувствовал: не спорить – спускать на ус.
Ночью, лёжа на узкой кровати, они шептались, как две подруги.
– Прости меня, – Тана тихо сказала. – Не думала, что будет так… плохо.
– Ничего, все навернутся, – Вадим жены обнял. – Обещал завтра с Николаем Степановичем на озеро, говорит, там красота и внимание хорошее.
– Если мама отпустит, – вздохнут Тана.
– А мы не будем спрашивать, – Вадим подмигнул. – Просто уйдём пораньше.
Утром их план почти сработал. Они уже выходить собирались, когда Анастасия Петровна в цветастом халате на пороге возникла.
– Это куда в такую рань? – грозно спросила.
– На озеро на комбайн, – Николай Степанович спокойно ответил.
– А обо мне кто подумал? – Анастасия Петровна кричала. – Я тут одна?
– Мамуль, мы ненадолго… – Тана виновато опустила глаза.
– “Ненадолго”! Всё эти ваши “ненадолго”! Уйдёте на весь день, а я тут, как полевая свечка. Нет, Тана, остаётся со мной. Говорю важный разговор! А вы, мужики, идите, если как руки зацепились!
Вадим жены посмотрел, та едва заметно кивнула – иди, я справлюсь. Совесть тревогой колола, но Николай Степанович уже за рукав потянул.
День на озере мелькнул как миг. Они действительно солидный улов достали. Николай Степанович оказался интересным собеседником: не влезает в душу, говорит по делам и иногда шутковать умеет. Вадим даже пожалел, что раньше его мало общался.
– Что же вы тогда не уедете отсюда? – Вадим спросил, когда уже собирались домой. – Могли бы с нами в Москву!
– А зачем? – Николай Степанович изумился. – Мне тут привычно. На пенсию сторожем подрабатываю, рыбалка. А Анастасия… характер такой. Она не зла, просто не умеет иначе.
Вадим головой покачал – не мог понять такого терпения.
Домой вернувшись, неожиданную картину застали: Тана на диване вся в слёзах, Анастасия Петровна на кухне что-то бубнит.
– Что случилось? – Вадим к жене бросился.
– Ничего, – Тана глаза вытерла. – Просто мама… Как обычно…
– Опять про детей? – догадался Вадим.
Тана кивнула.
– Знаешь, уезжай домой завтра? – тихо предложил он. – Скажем, что на работе сроЖно…
– Нет, – Тана покачала головой. – Тогда хуже. Она обидеться будет и потом всю жизнь нам это в голову закрутит.
Вадим вздохнул – знал, что жена права.
Вечером того же дня всё изменилось.
Они за ужином сидели, и Анастасия Петровна вновь всё подряд критиковала: молодёжь, правительство, соседов и, конечно же, дочь с зятем. Вадим мысленно до ста сосчитал, но это не помогло.
– А у Верки Самохиной, – Анастасия Петровна вдруг заявила, – дочка уже двоих родила! И не балуется, что квартира маленькая или времени докопаться!
– Мамуль, я не обижусь, – Тана устали сказала.
– Конечно, не обижаетесь, – Анастасия Петровна язвительно бросила. – У вас же отговорок полно! То работа, то квартира, то другое что! А на самом деле просто детей не хотите, эгоисты!
– Анастасия Петровна, – Вадим почувствовал, что терпение закончилось. – Мы самим решим, когда детей заводить.
– “Сами решим”! – Анастасия Петровна передразнила. – А обо мне кто подумал? Я ведь не собираюсь быть вечно молодой! Внуки нужны!
– Мама, – Тана хлюпала. – Я не могу пока…
– Почему не можете? – Анастасия Петровна повысила голос. – Как у всех, а у вас нет? Или это Вадим не хочет? – в сторону Вадима перевела.
– Послушайте, – Вадим со стула поднялся. – Мы с Таней два года пытаемся завести ребёнка. По врачам, обследования, процедуры… нам пока не даётся, понимаете? Не даётся!
Тишина заключилась. Анастасия Петровна сидела с открытым ртом, Николай Степанович перестал жевать, а Тана лицо руками закрыла.
– Почему… почему ты мне не сказала? – Анастасия Петровна к дочери повернулась, голос вдруг тихо стал.
– Потому что вы только давите! – не выдержал Вадим. – “У всех дети, а у вас нет”, “Время идёт”, “В моё время”… как ей тяжело это слышать? Каждый раз, когда ещё попытка не получается? А вы ещё масла в огонь добавляете!
– Вадик… – Тана попыталась мужа остановить, но он уже сдержаться не мог.
– Нет, пусть знает! Пусть знает, что ты после каждого разговора с ней плачёшь! Что от стресса только хуже стало! Что врачи говорят – расслабься, не думай, а как тут не думать, когда тебе постоянно об этом напоминают?!
Молчали – все были побитыми. Анастасия Петровна медленно на стул опустилась, лицо осунулось.
– Я… не знала, – тихо сказала. – Тана, почему ты молчала?
– Потому что не хотела вас расстраивать, – Тана всхлипнула. – Думала, может, всё наладится…
– И наладится, – вдруг твёрдо Николай Степанович сказал. – У вас всё будет, я уверен.
К жене подошёл и руку на плечо положил:
– Анастасия, хватит. Оставь их в покое. Они сами разберутся.
К удивлению Вадима, Анастасия Петровна не поспорила. Только кивнула и что-то вроде “по чай поставлю” пробормотала.
Остаток вечера в тишине прошёл. Анастасия Петровна уже вопросов не задавала и не критиковала. Она немногословен была и задумчива.
Утром следующего дня, когда Вадим проснулся, рядом Таны не было. Одеваться стал и в коридор вышел – оттуда тихие голоса доносились. Они с Анастасией на кухне были и разговаривали.
– Прости меня, моя доченька, – Вадим голос Анастасии услышал. – Я ведь правда не знала…
– Всё нормально, мамуль, – Тана рукой мать гладила. – Просто… не спрашивайте больше, ладно? Когда будет что сказать – сама скажу.
Анастасия Петровна кивнула, и Вадим с удивлением заметил её слёзы.
Оставшиеся дни спокойно прошли. Анастасия Петровна не пилила, не задавала вредных вопросов и даже старалась быть деликатной. Скатерти обтягивала, до пола доела, но в голосе какие-то новые интонации появились – мягче, теплее.
Когда пришло время уезжать, Анастасия Петровна Вадима обняла – впервые за годы.
– Прощай, милая тёща, – не удержался Вадим от шутки.
– Не прощай, а до свиданца, зятёк, – улыбнулась она в ответ. – Ты… береги её, ладно?
– Обещаю, – серьёзно Вадим сказал.
В поезде Тана долго молчала, в окно смотрела. Потом к мужу повернулась:
– Спасибо тебе.
– За что? – Вадим изумился.
– За то, что правдой сказал. Мне кажется, она наконец поняла…
Вадим жену обнял:
– Знаешь, я её почти возненавидел. Но теперь мне кажется, она просто не знала, как иначе любовь свою проявить.
Тана кивнула:
– Она такая, какая есть. Не идеальная, но… моя мама.
– И моя тёща, – Вадим улыбнулся. – Кстати, мне кажется, она действительно изменилась?
– Да, – подтвердила Тана. – Сегодня утром она сказала: “Тана, я поняла, что быть матёрой – не только командовать и учить, но и уметь отпустить в нужный момент”.
Вадим присвистнул:
– неужели такой философский статус?
– Не только, – Тана хитро улыбнулась. – Она ещё сказала, что если у нас всё получится, она без приглашения не будет приезжать и дольше чем на три дня не останется.
– Вот это да! – рассмеялся Вадим. – Теперь я точно верю в чудеса!
Поезд в Москву несся, к их жизни, их проблемам, их надеждам. Но что-то изменилось, что-то стало легче. И Вадим думал, что, возможно, теперь они и правда смогут расслабиться и перестать так переживать. А там, глядишь, всё наладится.
А спустя полгода Тане маме позвонила и тихо сказала:
– Мамуль… кажется, у нас будет внук.
И хотя Анастасия Петровна сразу же разрыдалась от радости и вопросами полезла, это были уже другие слёзы, другие вопросы.