Ты вообще когданибудь думала найти свою мать?
Вопрос прозвучал так неожиданно, что я вздрогнула прямо в тот момент, когда сидела на кухне, ловко сортируя кипу бумаг с работы. Они так и норовили улететь по полу, я их ладонью прижимала к столу И вдруг такой залет! Останавливаюсь, досчитываю до трёх, поднимаю голову на Лёшу. Глаза, наверное, выдали всё: шок, недоумение ну откуда у него вообще эти идеи? Зачем мне искать ту, кто чужой ладонью перечеркнула мою жизнь?
Конечно, нет, выдавила я, стараясь не срываться. С чего мне этим заниматься? Ну чушь же, подругому и не скажешь.
Лёша замялся, рукой по волосам провёл, криво улыбнулся. Видно, сам пожалел, что поднял эту дурацкую тему.
Просто… он явно подбирал слова. Я слышал, дети из детдома, ну, хотят найти тех, кто их родил. Вот и думаю вдруг тебе надо Я бы помог.
Я только головой покачала. Вдохнула глубже внутри всё заныло злостью. Что он вообще об этом знает? Да и кому бы понравилось ковыряться в таком прошлом? Даже с любимым человеком не обсуждаешь это, а Лёшу я, между прочим, искренне любила.
Спасибо, не надо, твёрдо ответила я, и голос слегка сорвался. Я искать её не буду. Для меня она не существует. Я никогда её не прощу.
Резко получилось, даже немного колко. Подругому не умею. Если дать волю воспоминаниям, душу хоть перед кем выворачивай. Но я давно решила: такие вещи нельзя открывать никому. Даже самым близким. Сделала вид, что занята, снова уткнулась в бумаги.
Лёша напрягся, нахмурился, но, к счастью, не стал настаивать. Он просто не понимает: для него мать всегда святое. Главное, что родила, а остальное мелочи. У него эта связь вообще на какомто мифическом уровне хоть в церковь неси иконы. Для него мама это чуть ли не небожитель.
А у меня всё наоборот. Я категорически эту точку зрения отвергаю вообще без вопросов. Какая там связь, если тебя вот так выкинули? Моя мамаша не просто отказалась от меня она всё сделала куда подлее.
Я это не сразу узнала. Со всем этим пришлось разбираться самой, когда подростком уже была. Помню, подхожу както к Татьяне Владимировне директору нашего детдома, строгой и справедливой, но настоящей, знаешь, с человеческим лицом. Говорю, почти шёпотом вроде, но твёрдо:
А почему я тут? Моя мама Она умерла или её лишили прав? Что вообще случилось?
Она остановилась, документы отложила. На пару мгновений погрузилась в себя, видно было подбирает формулировку. Потом вздыхает и кивает мол, садись.
Я уселась, вцепилась в край стула, внутри мороз по коже. Уже тогда как будто знала сейчас услышу что-то, после чего обратно мир не склеить.
Её лишили прав и привлекли по уголовной статье, спокойно говорит Татьяна Владимировна. Вид у неё серьёзный, глаза беспокойные, потому что, конечно, болючая для ребёнка правда это всегда испытание. Но она сразу решила: лучше уж с правдой жить, чем в розовых облаках.
Пауза, снова собирается. Потом:
Ты к нам попала в четыре с половиной. О тебе сообщили прохожие увидели малыша, бредущего в одиночку по улице. Было холодно, осень, ты в резиновых сапожках и лёгком пальто, пальцы синие Выяснили потом, что твоя мать оставила тебя на скамейке у вокзала и уехала на электричке. Несколько часов одна и, понятно, в больницу сразу. Сильно заболела. Еле откачали.
Я сидела, руки сжаты в кулаки, ничего не чувствую, только в голове шумит. Но слушаю, всё запоминаю каждое слово.
А она потом что? едва выдавила я.
Нашли, осудили. Её объяснение ну почти смех и грех. Мол, денег не было, подвернулась работа, а детей с собой брать нельзя. Ты, говорит, мешала. Вот она и решила начнёт с чистого листа, без тебя.
Я словно окаменела. Только пальцы разжались, а мысли понеслись кудато прочь в то тупое мокрое утро, которого даже не помню.
Спасибо, просто сказала я. И вот с того дня всё у меня в голове по своим полкам разложилось: никакой встречи быть не может. Ни любопытства ничего. Даже просто ради вопроса “почему” идти и то не хочется.
Оставить ребёнка на вокзале Как такое вообще могло в голове уместиться? Что должно было случиться с душой у человека, который это делает? Это уже не поступок человека. Это как, прости господи, отброс.
Я крутила в голове сотню объяснений. Ну, может, с ума сошла, надеялась на лучшее Но всё разбивается о тупые факты. Почему не оформить отказ, официально не сдать в детдом? Зачем выбрасывать? Ребёнок четырёх лет одна ночью, под дождём
Какие бы оправдания ни искала, ни одно не подошло. Всё сводится к одному: не нужна и года не пожалела выбросить. Просто взяв и оставив.
С каждым разом внутри только сильнее крепло уверенность: не нужна мне эта женщина в жизни. Ни прощения, ни желания понять. Никакие почему уже не решают ровным счетом ничего. И вместе с этим пришло странное облегчение почти чувство свободы.
***
Через несколько недель после этого случая Лёша пришёл домой с загадочной улыбкой. Вид у него как у школьника с пятёркой: не угомонится, глазами сверкает, весь вечер на цыпочках. В прихожей переминается, руки потирает:
Викуль, у меня для тебя сюрприз! Очень крутой, вот увидишь! Пошли скорей, терять нельзя, человек ждёт!
Я зависла, чашку с чаем в руках держу, думаю что опять надумал? Но почему-то тревожно стало, будто что-то вот-вот хлопнет с грохотом.
А куда идти-то? пытаюсь держать марку, хотя сердце уже барабанит.
Скоро увидишь, доверься! хватает меня за руку и к двери.
Я молча надеваю пальто, ботинки. Идём он впереди, я за ним, в душе словно струна дотронься и лопнет. Думаю, может, билеты на концерт? Или, не дай бог, привёл к моей бывшей воспитательнице? Мало ли, что из головы выкинет
Приходим в городской парк, запорошенный снегом. Смотрю сидит женщина на лавочке, спокойно, аккуратно одетая, сумка на коленях. Лицо смутно знакомое но не могу понять, где я её видела раньше. Хотя внутри уже неладное.
Лёша прямым ходом подходит к ней, я притормаживаю, не догоняю, к чему этот цирк. Подходим ближе и тут, как током, меня пронзило. Эту женщину я знаю только если ей накинуть лет сорок, она почти копия моего отражения в зеркале.
Вик, торжественно говорит Лёша, как будто премию вручает, я нашёл твою маму! Ты только представь, сколько пришлось искать!
У меня подкашиваются ноги, я стою, холод по коже. Как?! Ведь он знал Сколько раз я ему говорила: не хочу ни слышать, ни видеть!
Доченька, какая ты красивая стала всплескивает руками женщина, к объятиям тянется, видно у самой слёзы на глазах.
Я отступаю на шаг, вся по-шахматному холодная никаких эмоций видеть ей не дам.
Это я, мама твоя Я всё это время думала о тебе, искала тебя…
Это было непросто! гордо добавляет Лёша. Столько бумажек, столько справок ну, настоящий квест, честно!
Я его перебиваю не словами, а звонкой пощёчиной. Рука сама взлетела, слова застряли в горле. Глаза полные слёз и злости на него, и на себя, что доверилась вообще.
Ты что творишь? Лёша даже не ожидал, что я такое могу. Я же изза тебя старался ну почему ты не понимаешь?
Я просто молча смотрю сквозь него. Он мой человек, мой оплот, а взял и выдернул старую рану, как иглу из сердца. И ради чего? Изза какойто мамы, которая опоздала на двадцать лет.
Женщина стоит рядом, переминается, чтото шепчет, но слов я не слышу внутри только грохочет избитая фраза: «Она твоя мать».
Я не просила тебя её искать, еле выговариваю сквозь зубы. Я ясно говорила, что прошлое оставлено за дверью! А ты?.. Как мог вообще
Лёша пытается дотянуться, взять меня за руку. Я тут же отдёргиваюсь.
Это твоя мать! Какая бы ни была, но мать! повторяет он уже как заклинание.
Женщина подходит ближе, опустив глаза, тихо оправдывается, что и денег не было, и болела я часто, что мол пансионат не допускал с детьми на работу, а она всё надеялась
Я поворачиваюсь к ней, холодом в голосе:
Забрать меня? Откуда именно: с похорон? Ты бы могла в опеку пойти, могла в больнице оставить заявление вариантов миллион! Но не так.
Лёша мямлит что-то про свадьбу, про мечту о полноценной семье У меня внутри только злость.
Я пригласила Татьяну Владимировну и Юлию Викторовну! Вот кто мне семья. Вот кто меня всю жизнь спасал. А эта эта мне никто! Просто чужой человек.
Я вырвалась и побежала прочь из парка. Иду, в груди ураган, голос Лёши ещё гдето сзади эхом, но мне уже всё равно. Главное уйти, не обернуться.
К Лёше домой даже за вещами не пошла. Там, к счастью, только одежда и пара личных мелочей всё остальное в моей однушке. Главное подальше от него и этой сцены.
Он названивал, писал, поначалу почти умолял. Потом сообщения холодные, резкие: Ты ведёшь себя по-детски!, Я тебя просто не понимаю, и главное: Людмила будет на свадьбе. Точка. Я решил.
Стою на остановке с телефоном в руках и внутри только пустота. Открываю мессенджер, пишу три предложения. Свадьбы не будет. Я не хочу видеть ни тебя, ни эту женщину.
Отправила. Сразу же телефон сверкает новыми вызовами, но я уже знаю: всё кончено. Последний шаг занести его в чёрный список. Пусть будет хоть тишина.
Может, я потом и пожалею. Может Но сейчас иначе нельзя. Я вдруг почувствовала облегчение. Так и должно быть. Ведь если тебе ломают душу дважды третьего раза уже не бывает.
