Прости меня, сынок.
Это история семьи, как принято говорить, непростой. Мать растила сына в одиночку, развелась с мужем, когда мальчику и года не исполнилось. Глебу уже 14 лет, ей 34, она трудится бухгалтером в районной больнице в Виннице, чтобы хоть как-то содержать их маленькую семью.
Последний год оказался для неё самым трудным: всё пошло наперекосяк. В младших классах Глеб учился хорошо был усердным, послушным, но потом оценки резко упали. Начали появляться тройки, потом и хуже. Она мечтала только об одном: пусть он закончит хотя бы девятилетку, получит профессию, а дальше как судьба сложится
Постоянные вызовы в школу стали попросту пытками: в кабинете директора классная руководительница Лариса Александровна никогда не стеснялась в выражениях критиковала её при других педагогах. Они не забывали добавить своё мнение о поведении Глеба и его лености. Шла домой в полном унынии и бессилии. Сын слушал её упрёки с мрачным видом, молча переживал, но ничто не менялось уроки заброшены, по дому не помогает.
И вот сегодня она снова заходит в квартиру, а там, как всегда, бардак. Хотя с утра, выходя на работу, строго сказала: Глебушка, убери дома, я вечером проверю!
Поставила чайник, устало начала прибираться сама. Протирая пыль, вдруг заметила: пропала хрустальная ваза, дорогая ей вещь на день рождения подруги когда-то подарили, единственная её ценность! Она замерла. Неужели унёс кому-то продал? ужаснулась она. Мысли мелькали одна страшней другой. Совсем недавно видела Глеба в компании подозрительных ребят во дворе. Спросила: Кто это?, в ответ лишь ворчливое не твоё дело.
Плохая компания, скатился с тревогой подумала она. Сердце сжалось: А может, курит? Или, не дай Бог, еще хуже? Она выбежала вниз по лестнице, но двор уже опустел, кругом тьма, только редкие люди торопливо шли по улице.
Побрела обратно. В голове одно: Сама виновата Сама! Заслужила В доме у него ни уголка спокойствия! Всё вечно кричу, упрекаю Сыночек, бедный мой, что за мать ты получил! Долго плакала, утирая слёзы. Потом с удвоенной силой взялась за уборку иначе не могла, надо было хоть что-то делать.
Мыла пол под холодильником и вдруг обнаружила за ним свёрток из старой газеты. Потянула и услыхала звон там, аккуратно завернутые, оказались осколки той самой хрустальной вазы
Разбил… Он просто разбил её, вдруг дошло до неё. Слёзы покатились вновь, теперь уже слёзы облегчения и радости. Значит, Глеб не уносил вазу, не продал а просто побоялся признаться и спрятал осколки! Глупыш, теперь вот домой идти боится Тут она задумалась: да разве это глупость? Представила себе, какой была бы её злость, увидев разбитую вазу. Тяжело вздохнула и пошла готовить ужин, накрыла на стол салфетки, расставила тарелки.
Вернулся Глеб поздно. Вошёл тихо, застыл в дверях. Она бросилась к нему: Глебушка, где ты был до сих пор? Я за тебя извелась вся, замёрз наверное? Дай руки погрею!» Сняла с него куртку, согрела ладони в своих руках, чмокнула в щёку: «Иди, мойся, я ужин тебе любимый приготовила.
Глеб пошёл мыть руки, не понимая, к чему такая перемена. На кухню не пустила: Я в комнате наложила. Там было удивительно чисто, уютно. Он осторожно сел за стол. Кушай, сынок! ласково сказала мать. Он давно такого не слышал опустил голову, сидел, ни к чему не прикасаясь.
Чего не ешь-то, Глебушка? спросила она.
Он поднял глаза, голос дрожал:
Мам, я вазу разбил
Я знаю, сынок, с улыбкой сказала она. Пустяки. Всё в жизни когда-нибудь бьётся
Глеб не выдержал, зарыдал прямо за столом. Мама приобняла его, гладила по плечу, сама тихо плача рядом. Немного позже она сказала:
Прости меня, родной Крикливая я стала, ругаю тебя ни за что. Мне самой тяжело, Глебушка. Я вижу, что ты не одет как другие, не живём мы богато Работы навалилось сама устала Прости, не будет больше ни крика, ни обиды!
Они ужинали молча, по-доброму. Ночь прошла спокойно. Наутро Глеб сам оделся, собрался, и когда она провожала его в школу, впервые вместо Смотри у меня просто поцеловала и сказала: Ну, до вечера!
Вечером, вернувшись, мать увидела: пол вымыт, а на плите запах жареной картошки. Глеб приготовил ужин.
С того дня она запретила себе говорить с сыном о школе, оценках. Если мне тяжело ходить на родительские собрания, думала она, что же тогда чувствует он? Через время Глеб робко сказал: Пойду после девятого в десятый. Она не показала сомнений. Однажды тайком открыла дневник и не нашла там ни одной двойки.
Но больше всего в памяти у неё остался вечер, когда после ужина они вместе разбирали её счета. Он подсел и предложил помогать с расчётами. Через час труда она вдруг почувствовала, как он положил голову ей на плечо. Замерла, вспоминая, как малышом он так засыпал рядом. Она поняла вернула сына.
В жизни всё можно разбить и потерять, кроме взаимного доверия и теплоты. Не бойтесь первыми признавать свои ошибки может быть, именно это спасёт самое важное, что у вас есть.
