Просто жить дальше
Давно это было кажется, как будто во сне. В деревенском доме под Курском, на залитой солнцем веранде, бегала маленькая девочка с двумя озорными хвостиками. Звали её Варенька Варавара Сергеевна. Она неутомимо носилась среди ажурных теней от деревянной резьбы, то и дело спотыкаясь и снова с хохотом поднимаясь.
В тот день через террасу проходил друг её брата, старшеклассник со спокойными синими глазами по имени Александр. Варенька вдруг бросилась к нему, горячо схватила за руку, остановив его на пороге. Задрав голову и ловя взгляд, она заливисто рассмеялась:
Саша, я тебя никогда не отпущу! Вот вырасту и обязательно стану твоей невестой! Жди меня!
Парень подивился, а потом улыбнулся мягко, как улыбаются взрослые детям, напоминая себе, что сердце детей как прозрачная роса. Он чуть согнулся, подсмотрев ей прямо в глаза:
Буду ждать, Варюшка.
Он погладил её по голове, отчего её рыжие хвосты совсем растрепались. А она сияла, не отпуская его руку.
Только ты учись хорошо, слушай маму с папой. Чтобы не стыдно было за невесту-то.
Он сказал это не строго, а с доброй насмешкой, от которой у детей расправляются плечи. Варвара всерьёз кивнула, будто только что ей было поручено великое и важное дело:
Я буду самой лучшей! Честно!
То лето, помню, было лёгким, тёплым, полным беззаботности и звона детского смеха. В деревне слышны были только лай собаки и голубиное воркование под окнами. Казалось, что ничего плохого не может случиться, а мечты такие простые и такие настоящие.
***
Прошли годы. Варя уже училась в одиннадцатом классе школы городка на окраине Курска. Вечер. За окном сизые сумерки, а в доме тихо, только голос брата Андрея слышится из соседней комнаты. Варя сидела за учебником по алгебре, но не могла сосредоточиться. Брат что-то оживлённо рассказывал по телефону она услышала имя Саши, и сердце её ёкнуло.
Она осторожно подошла к двери, прислушалась. Андрей довольно уверенно и беззаботно говорил о встрече друга с “новой девчонкой”, о кафе, о какой-то улыбке. Варю словно захлестнула волна неужели речь о Саше? О том самом, к которому уже много лет не решалась признаться в своих чувствах.
Она не удержалась тихо подкралась к брату. Андрей вышел из комнаты и тут же увидел смущённую сестру.
У Сани девушка новая? выпалила она, стараясь казаться равнодушной.
Брат тяжело вздохнул, глядя на неё с переживанием. Он понимал: эта история началась не вчера, и Варя не просто девочка, влюблённая в старшего товарища.
Снова за своё, Варвара? Тебе уже шестнадцать, а мысли всё те же… Всё это детское. Перерасти!
Варя упрямо вскинула голову, её длинные светлые пряди взлетели, словно отбыла к бою.
Нет! Ты не понимаешь! Это не детская любовь это по-настоящему! Вот увидишь, он меня полюбит!
Она смотрела на брата с почти взрослой уверенностью, даже если самой в глубине всё казалось хрупким. Она помнила каждую шутку Саши, его теплые редкие улыбки, случайные прикосновения, в которых таилась большая нежность.
Брат смотрел на неё с тревогой. Ему хотелось уберечь, одёрнуть, но он понимал словами тут не поможешь. Варвара жила этим чувством. Жила мечтой.
***
В один весенний день солнце мягко золотило комнату. Варя, став уже взрослой и красивой девушкой, взлетела по лестнице к брату, сияя, словно отблеск весеннего снега.
Андрей, представляешь, Саша мне признался! Сегодня, на день рождения, подарил вот эту шкатулку с гравировкой. Сказал теперь ты взрослая, теперь и могу тебе правду сказать… Он меня любит!
Её голос звенел, как ручей в апреле, а глаза сияли.
Брат отложил свою чашку, на лице отразилась искренняя, глубокая нежность.
Я знал, что он ждёт этого, медленно произнёс Андрей. Саня не раз говорил, что ждёт, когда ты станешь взрослой… Он парень серьёзный и надёжный. Я только за, если ты счастлива.
Варя бросилась ему на шею, а где-то рядом, на подоконнике, блаженно урчал кот Василий старый полосатый друг, который был с ней с детства. И в этот миг счастье переполнило весь дом.
***
Память будто нарочно перескакивает через светлые дни, сразу уводя к боли… Варя сидела в узком коридоре курской больницы, стены вокруг были желтовато-бежевые, свет за окном тусклый, словно и не день вовсе. Она смотрела в одну точку, не видя ни линолеума, ни людей.
Пальцы лежали, как поломанные крылья, на измятой чёрной юбке. Только вчера она с Сашей спорила над эскизами для свадьбы какого цвета делать ленты на столах? Он шутил, уверял, что спорим ради азарта, а не по сути… И вот сегодня всё оборвалось.
По вине пьяного водителя три машины слились в один огромный смятый ком никто не выжил. Саша погиб мгновенно, как и двое случайных людей, которых Варя не знала даже по имени.
Андрей подошёл быстро, его глаза были воспалены так смотрят те, кто даже поплакать не может, потому что весь в заботах о других.
Варя… Ну скажи что-нибудь… голос его был простужен.
Она даже не повернулась.
О чём? как будто не слыша себя.
Ты должна выговориться… Или поплачь, наконец! Не держи в себе.
Варя покачала головой. На душе было холодно, пусто как в чистом поле зимой, когда ни единого следа человеческой жизни.
Не могу. Плакать не могу. Жить не хочется…
Эти слова повисли между ними, словно морозный иней. Андрей стал просто сидеть рядом. Врачи подходили, пытались вытащить её обратно в жизнь укол, и сознание устало поплыло куда-то вдаль.
Очнулась она не в больнице, а в своей комнате. Всё вокруг знакомое до боли: полка с книжками, занавески с розанами, любимая фотография на столе. Она слышала тихий разговор матери с братом в коридоре.
Я боюсь за неё, Андрюша. Варя ведь с детства только его любила… Время лечит, говорят, но… Я не верю этим словам.
Варя лежала, притворяясь спящей. Она не знала, как вернуться к ним, к дому, к самой себе. Пустота внутри не проходила. Мама тихонько гладит её по руке, а она не смеет пошевелиться.
***
Пошли дни траура девять дней, сорок дней… Время, казалось, остановилось. Варя почти не выходила из комнаты, сутулаясь на подоконнике, бессмысленно вглядываясь во двор.
Под старым клёном стояла лавочка. Вот здесь, тёплым сентябрьским вечером, Саша, волновавшись, делал ей предложение помнила до мелочей, как дрожали у него пальцы, как он заговаривался и улыбался. Она тогда рассмеялась и сразу согласилась.
Теперь во дворе лежал снег, лавочка потрескалась от мороза, деревья голые. Город затих под зиму, а Варя продолжала сидеть своей болью в окне.
Варя, покушай, дочка… мама тихо положила ладонь ей на плечо.
Не хочу.
Надо набраться сил.
Для чего? Для кого? Варя посмотрела на мать с усталостью. Глаза её были пусты, как затянутое снегом озеро.
Мама опустила плечи, постояла, потом ушла к двери, даже не пытаясь подбирать слова. В коридоре Андрюша молча кивнул ей понимал всё без слов.
Я звонила доктору Розановой. Без неё нам не справиться…
Брат только поклонился, достал мобильник. Сейчас нужны были действия, а не разговоры.
В тот вечер, когда сгустились сумерки, Варя всё же села на кровать. Сон пришёл тяжёлый, тревожный. Приснился ей Саша такой, каким она запомнила его в светлые дни: в серой кофте, с улыбкой, которая согревала лучше всякого солнца.
Варя, погляди на себя! Ты ведь всегда была сильной. Ты теперь за двоих должна жить, говорил он строго и ласково.
Я не могу без тебя, всхлипнула она сквозь сон.
Можешь. Я всегда буду рядом. Просто живи.
Он медленно растворился в воздухе, но слова его остались.
Варя проснулась в слезах. Не выдержав, закричала в тёмную комнату, будто могла докричаться до того, кого больше не было. На её крик сбежались мать и брат, не зная, как помочь.
Я обещаю, только и смогла прошептать она, прижимаясь к матери.
***
Через несколько недель дома собрались всей семьёй. Чай давно остыл. Андрей неуверенно начал:
Я думаю, нам стоит переехать отсюда. Варя, тебе будет легче в другом городе.
Мать поддержала в другом месте не будет столько воспоминаний и боли.
В Москве, у меня друг, сказал Андрей. Поможет с работой, квартиру найдём…
Варя медленно кивнула. Всё внутри сопротивлялось словно её хотели лишить последних нитей связи с Сашей. Но она понимала по-другому выжить нельзя.
Давайте переедем, тихо сказала она.
Пошли хлопоты: пакеты, коробки, сборы, проводы. Варя будто наблюдала за этим снаружи, безучастно перебирая сувениры, письма, открытки всё, что осталось о счастье.
В последний день она вышла на балкон и очень долго смотрела во двор. Потом, чтобы не передумать, зашла в комнату, взяла в дорогу любимую чашку и пошла за родными.
Новое место встретило их прохладно. Просторная квартира на окраине Москвы была чужой, но в ней было много воздуха и света. Варя подолгу стояла у окна в своей комнате и смотрела на незнакомые дворы, и всё внутри замирало здесь больше нечего было терять.
Поначалу приходилось не жить, а просто существовать. Но вскоре Варя обратила внимание на маленькие знаки: молодой сосед смеётся, помогая ей с сумками; в булочной ей впервые улыбнулась продавщица; на курсах по подготовке к поступлению однажды афинно помогла ей однокурсница.
Варя понимала: память о Саше не исчезнет, да этого и не нужно. Надо просто попробовать ради него, ради матери и брата, ради себя самой жить дальше. Каждый день был испытанием, но каждый день был ещё одним шагом туда, где уже не так больно.
И где-то там, среди сияющих московских звёзд, Варя всегда верила он смотрит на неё ласково, с надеждой. Она живёт а значит, он жив и в её сердце.