Провожала вся семья бабушку на вокзал: никто даже не скрывал, как устали от её присутствия. Говорили об этом открыто, без стеснения, и радовались наступлению весны — ведь теперь она уедет в деревню и долго не вернётся.

Провожала бабушку вся семья. Никто даже не пытался скрыть, что ее присутствие им надоело. Говорили прямо, почти не стесняясь. Радовались, что наконец наступила весна значит, бабушка уедет в деревню и долго не вернется.

Внуки смотрели на нее равнодушно, невестка вовсе не скрывала неприязни. Сын почти постоянно был в командировках, а если приезжал домой был таким же холодным, как и остальные. Для них бабушка была лишней обузой. Она это прекрасно понимала. Молча терпела, считает дни до весны единственной радости, единственной надежды.

В том году тепло пришло раньше обычного. Бабушка часто сидела у подъезда, грела на солнышке руки, смотрела в весеннее голубое небо. Худенькая, в стареньком пальто и поношенных сапогах казалась маленькой замершей птичкой.

Родные ей тепла не давали, зато соседи относились по-доброму: здоровались, спрашивали о здоровье, помогали подняться по лестнице на пятый этаж. Мальчишки из соседнего двора иногда даже подносили ей сумку из магазина.

Несмотря на свой возраст, бабушка не сидела без дела: готовила, стирала, убирала вела всё хозяйство. Но невестка каждый раз, возвращаясь с работы, бросала вслед одну и ту же фразу:
Раз целыми днями дома вот и делай всё сама.

Внуки почти не разговаривали с ней. А когда приводили друзей, бабушка тихо сидела у себя в комнате после того, как однажды услышала болезненные слова:
Бабушка, ты нас стыдишь.

Она не ругалась, не обижалась вслух. Просто молчала. А ночью, когда все засыпали, тихо плакала от одиночества и обиды.

В день отъезда до вокзала её довезли на такси. Вещей было немного старая сумка и небольшой свёрток с вещичками. Медленно, опираясь на трость, она шла по перрону. Села на лавку, немного передохнула. А когда подошёл поезд спокойно встала и села в вагон.

Бабушка сидела у окна, глядя вперёд спокойными, добрыми глазами. Когда поезд тронулся, она достала из сумки помятую фотографию: сын, невестка и внуки. Все улыбаются. В последнее время она видела их улыбки только на этом снимке. Старенькая осторожно поцеловала фото и убрала обратно.

На своей станции она вышла и медленно тронулась по дороге в деревню. Кто-то довёз её почти до самого домика. Скрипнула старая калитка, и она ступила на знакомую тропку, ведущую к избе. Здесь всё было родным. Здесь она была нужна если не людям, то хотя бы этим стенам, старому забору и покосившемуся крыльцу.

Эта деревня была для неё всем. Здесь она родилась, здесь выросли её дети, здесь похоронен муж. Здесь прошло почти всё её жизнь с радостью и болью.

В доме бабушка открыла ставни, затопила печку и села на лавку у окна. Смотрела перед собой и вспоминала: когда-то на этой лавке сидели её дети, за этим столом ели вместе, по этому полу бегали босыми ногами. В памяти оживали звонкие детские голоса. Тогда она была мамой самой нужной, самой родной.

Солнце, как и прежде, заглядывало в окно. Весна была такой же тёплой, такой родной. И бабушка тихо улыбнулась.

А утром она уже не проснулась. Она осталась там, где всегда хотела быть в своем доме, на своей земле.

На столе лежали старые фотографии. А сверху новая, немного помятая. Та самая, где улыбаются самые дорогие люди.

Пока мы живы у нас есть время. Сказать «спасибо». Попросить прощения. Сказать родным, что любим их.

Ведь когда человек уходит он уже не возвращается. А сердце может разорваться от боли, которую потом очень трудно нести.

Живите с верой. Будьте честны. Делайте добро от чистого сердца. Любите и цените тех, кто рядом.

Не откладывайте теплые слова на завтра ведь завтра может не наступить.

Rate article
Провожала вся семья бабушку на вокзал: никто даже не скрывал, как устали от её присутствия. Говорили об этом открыто, без стеснения, и радовались наступлению весны — ведь теперь она уедет в деревню и долго не вернётся.