Слушай, хочу тебе рассказать одну трогательную историю, прям как про мою знакомую тётю Людмилу Сергеевну. Она уже много лет жила на самой окраине одного тихого посёлка под Нижним Новгородом, в таком стареньком домике почти у самого леса. Все в округе считали её странноватой представляешь, одна живёт, мужа нет, детей тоже вроде не видно А сама Людмила на это только смеялась: «Одинока? Да ну вас! У меня тут семья такая, каждый позавидует!»
Ну, знаешь, как у нас: соседки в ответ кивают, а как отвернётся, так у виска покрутят мол, совсем с ума сошла, одна да с животными возится. А у неё и правда пять кошек, четыре собаки, петух да пара куриц Все в доме живут, все на вольных хлебах. Соседи вообще считают, что нормальные люди держат собаку чтоб дом охраняла, да кошку чтоб мышей ловила. А Людмила для каждого хвостика будто мать.
Говорят-говорят между собой, а ей и дела нет. На упрёки только пожмёт плечами: «Да ну вас Им на улице хватило, а дома мы все при деле!»
Пять лет назад у неё жизнь в один момент развалилась потеряла и мужа своего, Иванича, и сына Сашку. Беда случилась на трассе, фура вылетела и больше их не стало. Людмила тогда не могла ни жить, ни дышать ведь всё в городе о них напоминало, каждый шаг буквально выжигал душу. Продала квартиру, а через полгода с кошкой Бусей укатила в деревню, заново жить учиться.
Летом на огороде, осень грибы да ягоды, зимой пошла работать в местной школьной столовой. Появились новые «домочадцы»: один котенок как-то под окнами промёрз, пёс ошивался у магазина, а однажды куры с фермы прибились. Так они все и собрались кто приют искал, кто доброты чуть-чуть. Людмила кормила, лечила, вытирала сопли, а хвостики ей платили преданностью. Вот такая у них семейка.
Хотя денег особо никогда и не было, она всегда находила для всех миску похлёбки и кусочек сосиски. Сама себе клялась «Больше никого, хватит!» Но, ты же знаешь, как это бывает
Той весной март выдался будто февраль снег сыпал, ветер свистел, как в сказке нечистой. Людмила спешила на последний свой автобус: набрала в «Пятёрочке» продуктов полные авоськи, ужин из столовой несла и для себя, и для котов, и для собак. Шла, волокла эти сумки, уже про всё забыла думала только скорее домой, к своим. И вот буквально перед автобусом почувствовала, как сердце ёкнуло: остановилась, оглянулась А под лавкой, вся в снегу, лежит собака.
Глаза у неё стеклянные, будто воздуха нет. Видно, давно валяется там, а люди идут мимо, платки до носа, только ускоряют шаг. Просто обидно до слёз. Людмила рванула к ней, про автобус сразу забыла, поставила сумки: «Ну, родная, вставай» Собака не сопротивлялась, не радовалась как будто всё равно уже ей.
Как она дотащила и сумки, и эту собаку до автовокзала Людмила потом и вспомнить не могла. Вдалеке от глаз села, руки скорей греть лапы холоднючие, вся дрожит Говорит ей: «Ну что ж, живём, додому добираемся Будешь у нас пятой собачкой, для ровного счета!» Достала котлету, сунула сперва мордой отвела, потом носом пощёлкала, ожила малость, съела. В глазах огонёк снова появился будто решила жить дальше.
Автобус ушёл, конечно. Людмила из пояса воротник скрутила, вместо ошейника, повела свою гостью, которую уже звала Варей, вдоль трассы, ловить попутку. Минут через десять повезло, остановился мужичок на «Ниве».
«Спасибо вам огромное, говорит, я собаку на колени возьму, не запачкает!» Мужик только махнул: «Та пусть садится, ей теплее будет!» Варя вся прижалась, трясётся, вот уж жалость Мужик включил печку, пару раз бросал взгляд и, видно, всё понял что собака новая, несчастная, домой везут как дитя
Довез до самого дома, даже сумки помог дотащить. А у калитки снег выше колена, он плечом толкнул, а она взяла и рухнула. Людмила только хмыкнула: «Да уже давно пора было починить». Из дома сразу лай, мяуканье вся банда сбежалась, встречать! «Вот, знакомьтесь, новенькая!» Собаки носами в сумки, а мужик стоит, улыбается «Может, чайку?» приглашает Людмила. «Спасибо, нет, поздно уже. Кормите своих четвероногих, по мне они по вам соскучились» и пошёл.
На следующий день ближе к обеду стук. Людмила вышла а это тот же водитель. Уже петли на калитку примеряет, инструменты рядом. «Добрый день, улыбается. Я тут вам калитку уронил, вот пришёл исправляться. Меня Сергей зовут.» «Людмила» А вся её семейка гостей обнюхивает, хвостами машет кто за ухом просит, кто просто ластится. «Оля, идите в дом, говорит он, не замерзайте. Скоро закончу, тогда с удовольствием согреюсь вашим чаем. А в машине у меня торт и кое-какие вкусности для ребят.»
Вот так и бывает: добро к добру возвращаетсяПрошёл он в дом едва сумел устоять, чтобы не поскользнуться на прихожей, где уже ждали его новоиспечённые друзья, каждый со своим характером и историей. Людмила торопливо поставила чайник, достала из серванта красивые чашки и любимое варенье, а Сергей уселся напротив на кухонный табурет, грея руки и улыбаясь.
За столом вдруг стало по-домашнему тепло, будто давно все знакомы. Варя первая обнюхала гостя, осторожно положила голову ему на колени и вздохнула будто теперь знала: и её кто-то защитит. Разговор пошёл сам собой: сначала о заборах, потом о том, как в деревне хлеб печь, как зимой вытаскивать застрявшие машины на дороге.
Сергей рассказал про свою молодость, про сына, который работает в городе и редко приезжает. Людмила слушала и неожиданно поняла: в доме, полном счастливо дремлющих зверей, неожиданно стало ещё уютнее. Кто-то чужой вдруг оказался очень нужным в их маленьком, но таком живом мире.
В тот вечер Сергей ушёл поздно но пообещал вернуться, и слова свои сдержал. То корм привезёт, то забор поправит, то лампочку вкрутит. Собаки и кошки теперь каждый раз выбегали встречать сразу двоих.
Через год про Людмилу Сергеевну уже не шутили только тихо завидовали: теперь у неё в доме были не только хвостатая, но и самая человеческая семья. Говорили в посёлке: «Семья у Людмилы такая, что и за двумя калитками места не хватит!»
А когда на пороге появлялись новые бездомыши, Людмила только улыбалась: «Ну что ж чем больше любви, тем шире сердце»
