Пусть едет одна! Может, ее там и похитят, сердито пробурчала свекровь.
Душный московский вечер перед отпуском должен бы радовать ожиданием новых впечатлений и мелкими заботами.
Но в квартире Антона и Веры стояла гнетущая атмосфера. Посреди просторной комнаты, как символ тревоги, застыла Галина Сергеевна. В руке она сжимала пульт от телевизора.
Я так просто этого не допущу! Вы что рассудок потеряли?! в голосе бывшей завуча слышалась привычная властность.
На экране замер тревожный сюжет: суровый ведущий, указывая на карту Азии, рисовал схему опасностей и угроз.
Вера, уверенно и спокойно складывающая вещи в чемодан, лишь тяжело вздохнула.
Этот спектакль для нее был хорошо знаком. Антон, выглядящий измученным и смиренным, попытался вставить слово:
Мама, перестань! Это ужасные глупости! Мы ведь едем в приличный отель по путёвке
Глупости?! Галина Сергеевна всплеснула руками, и пульт чуть не полетел о стену. Ты, Антон, открой глаза! Она тебя на другую сторону света тянет! Ты хоть читал, что пишут про Вьетнам? Там каждый второй мошенник! Тебя в подворотню за квасом отправят, и не вернёшься из тебя всё вырежут, что можно! А её, указала она строго на Веру, продадут в рабство, если не в бордель. Я все по телевизору видела прямым текстом говорят!
Вера остановилась и подняла на свекровь спокойный взгляд, выдержав молчание, от которого Антон обычно начинал терять терпение.
Галина Сергеевна, проговорила она тихо, но ясно. Вы правда считаете, что каждый вьетнамец это одновременно хирург и бордельщик?
Не прикидывайся умной! Вот всё факты! По телевизору показывали! Люди туда за дешевизной едут, а потом им почки в посылке приносят!
Антон провёл ладонью по лицу.
Мама, ну это передачи для пенсионеров, чтобы на страхе держать. Их специально пугают рейтинги делают! Там сотни тысяч туристов ездят
И тысячи потом пропадают! не сдавалась Галина Сергеевна. Вера, билеты уже куплены? Обратно сдавать не будешь?
Куплены. Не сдам, спокойно ответила Вера. Мы два года на эту поездку откладывали по рублю. Я все отзывы перечитала, на форумах сидела, туроператор надежный. Мы не собираемся шататься по подворотням. Будем гулять по экскурсиям, загорать на пляже, есть фо бо
Да вас там отравят супами этими вашими, мрачно буркнула свекровь. Антон, сынок, одумайся. Пусть едет одна, раз так хочется. Это её риск. А ты живым домой вернёшься. Материнское сердце не обманешь чую беду.
Воцарилась тягучая, мучительная пауза. И тут Вера сказала то, что давно держалось на поверхности:
Хорошо, сказала она, защёлкнув чемодан. Вы правы, Галина Сергеевна. Риск дело благородное. Я полечу одна.
Вера! Ты что! растерялся Антон.
Ты слышал маму. Её сердце тревогу чует. Не могу отвечать за твои почки и печень. А уж подвергать риску быть проданным тем более. Оставайся дома, пей чай с мамой, смотри «Место встречи» и «Чрезвычайное происшествие». А я она холодно улыбнулась а я одна в ад «дикой Азии».
Галина Сергеевна выглядела одновременно и победительницей, и ошарашенной. Своего добилась, но решимость невестки ошарашила ее.
Правильно, произнесла она, но уже без прежней энергии. Сама напросилась.
Антон пытался возразить, уговаривал, но Вера была непоколебима. Перед вылетом они легли спать, каждый уткнувшись в свою сторону.
Может, передумаешь? спросил тихо муж.
Нет! твердо ответила Вера.
*****
Самолет сел во Вьетнаме, и жаркий, влажный воздух окутал Веру.
Страха не было. Была усталость, любопытство, новый мир. По первым дням она, как и планировала, гуляла по ярким улицам, любовалась храмами, ела ароматную уличную еду.
Никто не пытался ни кошелек стянуть, ни тем более похитить. Продавцы фруктов только робко улыбались и сбивали цену на двадцать тысяч донгов.
Вера отправила в семейный чат (по настоянию свекрови) фото: она с банановым коктейлем на фоне лазурного моря с подписью: «Внутренние органы при себе. В рабство пока не звали. Сообщу при новостях :)».
От Антона посыпались сердечки. Галина Сергеевна все читала, но молчала.
Вскоре Вера отправилась в центр страны, в Хюэ. Там, в небольшом гостевом доме, хозяйка, немолодая вьетнамка по имени Лан, учила Веру варить настоящий фо, и произошло то, что всё изменило.
Лан, с простым английским и широкой улыбкой, удивительно напоминала Галину Сергеевну.
Она так же волновалась за свою дочь, что уехала на заработки в Россию.
Она так далеко, там холодно и все смотрят мрачно, жаловалась Лан, помешивая лапшу. По телевизору показывают: там злые, там всё опасно!
Вера встретилась с ней взглядом и рассмеялась до слёз.
Лан смотрела с недоумением, но Вера жестами и картинками с телефона объяснила ей про Галину Сергеевну, телевизор, органы и рабство.
Лан выслушала, потом весело рассмеялась.
Мама есть мама! улыбнулась она. Чужое пугает. Телевизор тут тоже ерунду несёт!
В тот вечер Вера впервые позвонила не мужу а сразу Галине Сергеевне, по видеосвязи.
Свекровь выглядела напряжённой.
Ну что там? Жива цела? спросила она.
Всё в порядке, и все органы на месте. Смотрите.
Вера показала длинную веранду, где хозяйка Лан несла чай и фрукты. Увидев строгое выражение на экране, Лан засмеялась ещё шире.
Привет! вполне прилично выговорила она по-русски. Ваша невестка хорошо готовит! За ней присмотрю никакого рабства!
Галина Сергеевна задумалась, смотрела то на Лан, то на улыбающуюся невестку.
И органы? прошептала она, потеряв прежний пыл.
Всё на месте! улыбнулась Вера. Аппетит что надо. Здесь все очень приветливы! Кстати, Лан боится за дочь ведь телевидение говорит, в России холодно и все злые. Вот только правды ни на одном телевизоре, ни на другом нет.
Долго было тихо.
Дай ей трубку, вдруг сказала свекровь.
Вера передала телефон. Женщины двадцать минут переговаривались, ничего не понимая друг в друге, но понимая всё главное.
В конце разговора у Галины Сергеевны лицо сделалось мягче.
После звонка от Антона пришло сообщение: «Мама выключила телевизор и спросила, когда ты прилетишь».
Вера долго смотрела на ночное небо над Хюэ. Потом отправила новое фото: она и Лан обнялись и смеются в камеру.
Подпись: «Нашла соратницу по борьбе с телевизором. Завтра на экскурсию обещаю, органы целы!»
Домой Вера возвращалась легко. Ее встречал Антон, а неподалеку смешная, нарядная Галина Сергеевна с пёстрым букетом астр.
Она не бросилась обниматься, но сдержанно вручила цветы:
Ну что, добралась?
Как видите. И ни в какие руки меня не переправили…
Ладно, хмыкнула свекровь. Ты расскажи, как там Лан как поживает?
По дороге домой Вера рассказывала о храмах, еде и доброте местных, о курьёзах.
Галина Сергеевна слушала, иногда спрашивала. В гостиной телевизор не работал.
На его тёмном экране отражались трое: муж, обнимающий жену, и свекровь, впервые решившая посмотреть на мир глазами того, кто видел его сам.
А вечером, за чаем, Галина Сергеевна тихо, словно боясь показаться слабой, сказала:
В следующий раз может, и мне с вами поехать? Только не слишком уж в глушь…
Антон и Вера переглянулись и, довольные, улыбнулись. Было неожиданно, что свекровь вдруг изменила свою точку зрения.
Через пару дней она снова пришла в гости, пришла взволнованная:
Не поеду никуда! Тебе, Вера, просто повезло! Только что смотрела передачу опять всех спасали из рабства. Не хочу туда попасть!
Ваше дело, равнодушно откликнулась Вера.
Антон! Тебе тоже не советую! По России прекрасно можно путешествовать! с важностью сказала Галина Сергеевна.
Муж покачал головой и не стал спорить: это бесполезно.
