Пустила дожидаться неприятностей
Папа, что за новый интерьер? Ты что, разорил какой-то комиссионный магазин? Анастасия подняла бровь, разглядывая белую вязаную салфетку на своем комоде. Вот уж не знала, что у тебя такие тяги к бабушкиному антиквариату. Прямо как у нашей тети Валентины…
О, Настенька, а ты что без предупреждения? Юрий Иванович выглянул из кухни. Я… ну, то есть, никто тебя не ждал сегодня…
Отец старался держаться бодрячком, но что-то в его взгляде было тревожно-обвиняющее.
Да уж, это явно видно! фыркнула Анастасия, двинулась в гостиную и застыла. Пап, что здесь вообще происходит? Откуда весь этот трэш?
Она свою квартиру не узнавала.
…Когда квартира только досталась Анастасии от бабушки, она была прямо как советская декорация: расшатанный диван с продавленным центром, телевизор с пузатой тумбочкой, батареи с ржавыми пятнами, обои, которые отклеиваются, норовя упасть кому-нибудь на голову… Но это была её собственная берлога!
У Насти была небольшая кубышка накопила за пару лет на ремонт, причем решила не скупиться: выбрала скандинавский стиль, выкрасила стены в белое, нашла шторы, чтобы было светло, на пол кинула мягкие ковры красота! Каждый предмет расставляла с такой педантичностью, подбирала всё до последней подушки, чтобы душа радовалась.
А теперь на смену плотным шторам прозрачный капроновый тюль а-ля «ПоКайфу». На диване, что был гордостью, расселся тигровый плюшевый плед из ближайшего рынка. На журнальном столике розовая пластмассовая ваза с кислотными искусственными бутонами, будто для съемок дешевого сериала.
Но хуже были запахи! Масло шкварчало на кухне, рыба благоухала так, что соседский кот бы обзавидовался, и в воздухе явно витал табачный дух. Только вот её отец до сих пор по паспорту не курящий…
Настюша, понимаешь… наконец решился Юрий Иванович. Такая вот история… Я тут… не один… Думал, сказать заранее, но что-то не получилось.
В смысле «не один»? растерялась Анастасия. Пап, мы же договаривались!
Ну ты ведь понимаешь, после твоей мамы жизнь не закончилась! Я ещё молодой, мне до пенсии, как до Луны пешком. Что мне, всю жизнь в одиночестве?
Настя зависла и стала похожа на подвисший браузер. Вроде папе можно и нужно новую жизнь устраивать, но почему это должно происходить в её квартире?
…Родители разошлись год назад. Мама восприняла измену философски, будто ей камень с плеч пошла учиться, тусоваться с подругами. Ей скучать некогда было, вон вечерами ещё на йогу летала.
А вот папа прямо взвыл волком. Приехал в свою допотопную квартиру, посмотрел, ужаснулся. Лет десять сдавал жилище студентам, а потом очередной квартирант уснул с сигаретой пожар, копоть, плесень… О продаже думать было страшно, денег на ремонт шиш с маслом.
Там вообще жить было нереально: окна выбиты, стены черные, подоконник цвета радиоактивного мха… Даже профессиональной бригаде из Таджикистана понадобилась бы неделя, чтобы ознакомиться с масштабом бедствия.
Ой, Настюша, не знаю, где зимовать… жаловался тогда папа. Тут опасно, ремонта к морозам не закончу, а денег кот наплакал… Замерзну значит, судьба у меня такая.
Настя тогда сдалась не могла же бросить отца умирать в сапогах! Её квартира всё равно пустовала: сама она вышла замуж, перебралась к мужу, сдавать жильё боялась, учитывая эпопею папы.
Поживи пока у меня, предложила она благодушно. Там всё тип-топ, удобства на месте. Починишь своё жильё и обратно. Одно условие: никаких гостей!
Правда? Ох, доченька, спасла ты старого батю! Обещаю: тихо, спокойно, хоть домик на курьих ножках!
Ну да, сейчас расскажут…
Пока Настя чудесным образом вспоминала тот разговор, дверь ванной распахнулась и в комнату вынырнула дама лет пятидесяти. В махровом халате да-да, Настин любимый! Этим чудом женской промышленности она раньше гордилась, теперь халат едва прикрывал аппетитные формы незнакомки.
О, Юрчик, у нас гости? басила дама с прокуренным голосом так, что посуда на полке вздрогнула. Так бы предупредил, я бы хоть макияж навела.
Простите, вы кто такая? скептически спросила Анастасия. И почему на вас мой халат?
Я Надежда, та самая женщина твоего отца. А халат… Ну висел без дела, решила облачиться. Что ты нервничаешь?
У Насти аж в ушах застучало от ярости.
Снимите халат. Сию минуту! выдала она.
Настя, ну не нервничай! воскликнул отец, встав между ними. Надежда просто…
Просто залезла в чужие вещи! перебила дочь. Пап, ты в своём уме? Привёл домой кого попало, ещё и разрешил рыться в моей одежде?!
Надежда театрально закатила глаза и прошла в гостиную, рухнув на плед с тигром, будто Борис Моисеев на гастролях.
Какая же ты невоспитанная, заявила она. Был бы я твоим папой, ремень бы взяла, не посмотрела на возраст. Как так с отцом общаться? Его личная жизнь тебя вообще не касается, детка.
Настя ошалела. Её родная квартира стала ареной для непрошенных разборок и морализаторства незнакомой бабы.
Не касается, согласилась она. Пока не происходит на моей территории.
На твоей? Надежда задрала бровь, глянула на Юрия.
Отец стоял с видом загнанного зайца, переживал, чтобы не началась битва титанов прямо сейчас.
Ах, папка забыл вам озвучить? Настя холодно улыбнулась. Поведаю сама. Эта квартира моя. До последней чайной ложки всё лично мной куплено. Я разрешила тут пожить. Но гостей и, простите, «любимых» не приглашала.
Надежда вспыхнула как самовар в пятницу вечером.
Юра?.. Ты мне говорил, что это твоя квартира! Ты врал?
Отец хотел раствориться в обоях, но они выдержали.
Н-ну, Надя… Я… Ты, наверное, что-то не так поняла, мямлил он. Жильё у меня есть, да, только не это. Не хотел грузить тебя деталями…
Не хотел грузить?! Спасибо, теперь я тут слушаю нравоучения от всяких!
У Насти лопнуло терпение.
Вон, холодно сказала она.
Что? Надежда опешила.
Вон из квартиры. Оба. У вас час. Если через час не исчезнете, решим всё официально. Понадеялась на «семейственность», называется…
Дочь пошла к двери, но Юрий вдруг оторвался от стены и кинулся к ней.
Настя! Ты ж своего отца выгоняешь! Знаешь, что у меня там творится! Пропаду ж!
Он схватился за её рукав, Настя на секунду дрогнула воспоминания, жалость, всё-таки папа…
Но потом посмотрела на Надежду.
Та сидела развалившись, нога на ногу, зыркая злобно в чужом халате. Было видно уступи раз, завтра поменяет замки и переклеит настенные часы.
Папа, ты взрослый человек. Снимай квартиру, отрезала Настя, высвобождая руку. Сам виноват. Договор был: живёшь один, а ты притащил кого попало, разрешил хозяйничать, и этот балаган развёл…
Ой, не заморачивайся! перебила Надежда. Юрчик, пошли, не унижайся. Видишь, что выросла…
Полчаса чемоданы пакуют, вопрос решён. Отец ушёл, сутулясь, будто только что выиграл тур по печали среди пенсионеров. Настя всё выдержала, хотя сердце ныло.
Они ушли и первым делом она распахнула окна, проветривать этот «одесский привоз»: рыбка, табак, дешёвые ароматы… Потом собрала халат, плед и всё, что чужая Надежда оставила. Всё в мусорный бак. На следующий день вызвала клининг и замочника. Не хотелось касаться даже дверной ручки, которую трогала эта дама.
…Прошло четыре дня.
В квартире Насти теперь порядок, всё чисто: ни искусственных роз, ни ароматов с рынка. Она живет у мужа, а, вернувшись взглянуть на старую берлогу, ловит себя на мысли, что на душе стало спокойнее.
С отцом не разговаривала. На четвертый день он позвонил сам.
Алло, ответила Анастасия, как будто не ждала.
Настя… голос у папы был будто после бокала. Ну что, радость твоя великая? Надежда ушла, бросила меня…
Неужели? не сдержала иронии дочь. Дай угадаю: посмотрела на твою «родную» квартиру, увидела фронт работ и решила, что семейное счастье это перебор?
Отец захлюпал носом.
Да. Я поставил тепловентилятор, надувной матрас… Протянула три дня, потом сказала, что я нищий и врун, собрала сумки и уехала к сестре. Мол, зря только время потеряла… Но мы ведь любили друг друга, Настя!
Ой, папа… Какое там «любили»? Ты искал, где мягче устроиться, она тоже. Просто вы оба перед дверью не рассчитались.
Пауза повисла над трубкой.
Здесь так плохо одному, доченька, вздохнул он. Страшно… Можно я вернусь? Один буду, честно, клянусь!
Настя посмотрела в пол. Отец где-то там, в настоящей разрухе, но он сам устроил тот погром изменил матери, обманывал дочь, и Надежду попытался убедить, что всё славно.
Жалко да. Но эта жалость может затянуть в трясину обоих.
Нет, папа. Не пущу тебя обратно, сказала Настя. Найми мастеров, делай ремонт. Учись жить в том, что сам создал. Единственное, что могу посоветую нормальных ребят. Захочешь обращайся.
Она повесила трубку.
Жестко? Наверное. Но больше не хотелось, чтобы кто-то оставлял пятна на её халате и душе. Иногда грязь проще не пускать в жизнь, чем потом пытаться вывести…
